Саша Зайцева – Госпожа Марика в бегах (страница 58)

Странное дело, единственные люди, которые вообще тут улыбались — господин Бошан и двое связанных мужчин в центре площади-плаца. Тихо себе переговаривались, будто конвой им не помеха. Не сказать, что они были сильно опечалены. Приглядевшись, я отметила знакомые лица — того самого полицейского, что пристал ко мне в Маро и усатенького из комендатуры.

Будто почувствовав, что за ним наблюдают, молодой человек вскинул голову и поймал мой взгляд. По лицу его пробежала неприятная ухмылка, и я резко отвернулась.

— Не берите в голову. Вам они уже ничего не могут сделать.

— А кому-то могут?

Вопрос остался без ответа, потому как в нашу сторону двинулась целая делегация, к которой не преминул присоединиться Клебер. Несколько полицейских (не сильна я в тонкостях табеля о рангах) среди мундиров которых мелькали и штатские одежды и даже дорогой фрак. О чем разговаривают господа, отсюда слышно не было, но беседа шла явно на повышенных тонах. Короткие отрывистые реплики рассекали воздух, капитан недовольно хмурился и молчал, но даже наше недолгое знакомство давало представление о том, какие едкие слова он перебирает в голове для следующего ответа.

— Вы считает, что барышня в таком состоянии может проводить опознание? — донеслось до меня.

— Я думаю, что слова еще одного свидетеля помогут вам убедиться в моей правоте. Уж если вы так сомневаетесь в моем честном слове и вешаете дезертирство, — ответил капитан.

Важный господин в идеально сидящем на тучной фигуре мундире, усыпанном множеством блестяшек и ленточек, смерил меня скептическим взглядом. Никак со званого обеда спешил, такой нарядный.

— Кто такая?

Гхм. Я молчала, не желая реагировать на хамское обращение, и вопросительно поглядела на господина Бошана.

— Месье Антуан Д'Апре, полицмейстер Демея, госпожа Молинари. Мы простим ему этот неучтивый тон, на первый раз. Войдите в его положение, дело неприятное, замешаны не последние чины в полиции…

Тот недовольно хмыкнул и поджал толстые губы, но смолчал на урок вежливости от айна. И перефразировал свой вопрос.

— Сударыня, у нас нет времени на политесы. Представьтесь.

— Мариэлла Молинари, — стоящий рядом офицер расположил на открытой ладони округлый камень и тот мигнул мягким желтым светом. Слушают? Хорошо, мы это уже проходили.

— Госпожа Молинари, узнаете ли вы здесь кого-то из присутствующих?

Я скользнула взглядом по лицам собравшихся. Вы же не спрашиваете меня, с кем я была знакома до известных событий? А вот из новеньких…

— Да. Тот молодой человек допрашивал меня в полиции после нападения маньяка. Рекомендовал стать наживкой добровольно.

— Ооо! Вам удалось избежать нападения? — недоверчиво удивился мужчина и обернулся к собравшимся. — Господа, никак чудо, чудо свершилось!

— Не удалось, — отрезала я, глядя в глаза этой жабе.

— Я не об этом, — отмахнулся напыщенный тип.

Я пожала плечами. Еще раз спасибо господину Бошану: наши с ним беседы подготовили меня и к такому повороту. Вы, полицмейстер Д'Апре, этим неучтивым тоном и пренебрежительными репликами пытаетесь обесценить случившееся. Пытаетесь принизить важность произошедшего, чтобы слова мои на чаше весов правосудия ничего не стоили. Чтобы я сама начала сомневаться, а так ли уж пострадала и так ли уж виноваты эти мерзавцы. Не дождетесь.

— А второй представился посланцем от месье Гирро и попросил следовать за ним. После чего я очнулась уже здесь.

— То есть эти господа лично на вас не нападали, вам не угрожали и вообще, как я понимаю, вас не трогали, а наоборот, пытались помочь, — я и слова вставить не успела, как он резюмировал. — Да… Весьма расплывчатые показания. И снова косвенные. Госпожа Молинари проследует с нами в департамент. Не беспокойтесь ваше преподобие, мы примем во внимание ее состояние и позаботимся об оказании медицинской помощи. Вы же понимаете, единственный выживший свидетель.

«Никуда я с вами не поеду! — вопило чувство самосохранения. — Вы свою морду хитрую видели?» Слова и тон полицейского мне не понравились, как и реакция капитана Клебера, который зло прищурившись смотрел на надменного господина. И возразить, кажется, ничего не мог.

— Я тоже поеду с вами.

— Капитан Клебер направляется в госпиталь Святого Валериана, — не глядя на Ройса припечатал Д'Апре. — Как свидетель он отстраняется от дела. Оберен, дождитесь дежурного мага и завершите осмотр места преступления.

Ранье, все это время подпиравший стену, приблизился к спорщикам. А ты что молчишь?!

Господин Бошан слушал распоряжения полицмейстера с доброй отческой улыбкой. И когда в нашу сторону шагнули два решительно настроенных офицера, отпустил мою руку и сделал шаг вперед.

— Сын мой… Пардон, месье Д'Апре. Храм заявляет свои права на эту женщину.

— Какие еще права? — недовольно обернулся чиновник.

— Право храмового суда, ваше благородие. Мариэлла Молинари обвиняется в колдовстве. Два года назад эта девица была осуждена в Пинье и бежала от гнева божьего. Как хранитель душ Сорена я заявляю право первенства суда Храма и прошу немедленно взять под стражу госпожу Молинари. Принимая во внимание важность ее свидетельских показаний, мы согласны на допрос… в стенах храмовой тюрьмы. Доверенным лицом на ваше усмотрение.

— Что?!

— Что?! Де Санж, вы это слышали?

Клебер в бешенстве шагнул навстречу Бошану, как и полицмейстер, который, выпучив глаза, смотрел на обнаглевшего айна. А я… На мгновение мир померк, и в ушах снова застучало. Откуда-то из-за спины нарисовался крепкого телосложения храмовник и поддержал под локоток. Да так и оставил руку, лишь чуть ослабил хватку, когда я зашипела от боли.

«Я всегда на вашей стороне», — пронеслось в сознании и сердце немного успокоилось. Вот как, милый друг. Вы тот еще интриган. И раз не предупредили, значит, вам нужна была моя реакция.

— Тише, господа. А вы думали, чудесное спасение из лап маньяка — действительно чудо? Не ведитесь на скромно потупленные глазки, ведьма она и есть ведьма. Взгляните, признание подписано сельским старостой, айном и обвиняемой.

— Это так, сударыня? — впервые в разговор вмешался сухопарый господин в роскошном фраке, до того лишь важно молчавший.

— Так.

— Не надо мне тут юлить, — повысил голос Д'Апре. — Вы думаете, мы тут дурачки? И не видим, как вы обходите неприятные вопросы? Отвечать развернуто!

Ну, сейчас я вам покажу ведьму. Боги или бесы, дайте мне сил отыграть этот спектакль до конца… Я уже на грани.

Развязано ухмыльнувшись, я посмотрела в глаза полицмейстера и потянула с плеч рясу айна. Живописная картина залитого кровью изорванного платья заставила отшатнуться самодовольного господина.

— Два года назад я была арестована нашим сельским айном в Пинье, — полицейский утвердительно кивает, и от меня ждут продолжения. — После увлекательного допроса… подписала это признание.

— Как вы бежали? — обер-полицмейстер уже сцапал бумажку и внимательно ее изучал.

— Помогла моя хозяйка… сердобольная мадам Агаста.

— И с чего бы это?

— Я почем знаю? — равнодушно пожала плечами. — Сжалилась?

Но меня уже никто не слушал. Суетливый взгляд господина Д'Апре блуждал по толпе присутствующих и упал на мага, что все это время стоял в сторонке. Кивнув своему коллеге в штатском, он подошел Вианкуру и тихо заговорил, доставая из заднего кармана штанов фляжку.

Брови Ранье поползли вверх от удивления, но он почтительно поклонился и внимательно слушал собеседника. Говорил в основном Д'Апре, напряженно вглядываясь в лицо мага. Вот Вианкур кивнул и полицмейстер заметно оживился. Приложившись пару раз к горлышку, он явно повеселел и даже предложил магу.

— Благодарю, — машинально ответил Ранье и принял флягу из рук, но глотка не сделал, будто бы замешкавшись. И все слушал, слушал…

А затем медленно кивнул и вернул флягу хозяину.

— Мы друг друга поняли?

— Безусловно, — ответил маг, приближаясь вместе с Д'Апре к остальным.

— Забирайте вашу ведьму. Свидетельские показания будет снимать маг, как и положено в таких случаях. Клебер уймитесь, вы знаете процедуру. При допросе ведьмы магическое сопровождение обязательно. Да-да-да, — полицмейстер поднял руки, останавливая возражения его преподобия. — Вы, конечно же, обеспечили бы все на высшем уровне, но сами сказали, на наше усмотрение. Господин…

— Вианкур.

— Господин Вианкур проследует с вами. Он будет присутствовать на всех допросах, как по делу о ведьмовстве, так и по делу о Мяснике. Темните вы, ваше преподобие. Но признаю за вами право. Нам и тут дел хватит.

А потом подошел ко мне и, больно сжав запястье поверх повязок, тихо, одними губами сказал, так чтоб нас никто не мог слышать.

— Никуда ты не денешься. И если думаешь, что храмовник поможет, разочарую тебя. Храмовый суд — худшее, что с тобой могло случиться в этой жизни.

Когда кареты с гербами департамента встали под стенами старого прииска и люди в форме заполнили двор, Ранье почувствовал себя лишним.

Сначала была полная пафоса сцена задержания двух господ, по свидетельству Клебера напрямую участвовавших в преступной деятельности. Его обличительная речь не переросла в мордобой лишь по причине вмешательства айна, с миролюбивой улыбкой вставшего между рассвирепевшими мужчинами. Причем складывалось ощущение, что Бошан буквально поймал Ройса за язык, когда тот обратил свой негодующий взор на прибывшее начальство. Пока он, схватившись за горло, натужно откашливался, хитрый храмовник увещевал оппонентов. Да, чувство уместности у него явно недоразвито. Кто же так под начальство копает? То ли дело айн. Ласково обращаясь к присутствовавшим здесь высоким чинам, его преподобие подтвердил слова капитана и обещал предоставить по два свидетеля на каждый эпизод. И нет, конечно же, их личности останутся инкогнито до поры до времени. И да, в любое время, начиная с утра понедельника, он готов к встречам на официальном уровне.