Саша Зайцева – Госпожа Марика в бегах (страница 50)
— Понимаю-понимаю, но в оконцовье лишь обрадую вас — ей удалось бежать.
— Какое облегчение слышать это. Но упомянутая в начале особа, которую я действительно знаю, к вашей истории не идет. Вы ошиблись. Потому разговор наш пустой.
Айн молчал и с интересом разглядывал обстановку комнаты, в то время как капитан явно терял терпение.
— Господин Вианкур, мы с вами говорим об одной и той же девушке. Абсолютно точно. Если помните, то не в первый раз. Напомню, рыжие волосы, голубые глаза…
— Капитан, в Демее под ваше описание три на дюжину барышень подходят. Мало что ли приезжих? Дайте полчаса и встанут рядочком на опознание.
— Но вы же сами сказали мне при нашем знакомстве — недавно заблокированная.
— Мне все понятно. Вы нашли первую попавшуюся девицу, годящуюся к опознанию, и вешаете все, что только можно. Дальше без означенных законом формальностей я это слушать не собираюсь. Скажу исключительно из солидарности коллеге и почтением перед вашим, преподобный, саном. Госпожу Молинари по долгу службы допросил и поставил печать, которую в той деревне, а может и в любой другой, забыл поставить пьяный фокусник. Вот вам и недавно заблокированная. И да, выдал документы и, между прочим, взыскал предписанный за это штраф. Источник у девушки неактивен давно — ворожить не может по определению. Смею спросить, о каких ведьмах и признаниях речь? Каким таким диким магом она, калеченая, может быть? Что там вам наплели храмовники с дальних застав, не знаю. Не ту ищете. Я достаточно посодействовал закону?
— Нет, недостаточно, — встрял капитан, хмуро нависая. — Впоследствии вас неоднократно видели вместе.
— И что вас в этом удивляет? — Ранье усмехнулся глядя прямо в глаза господину Клеберу. — Повторю, мадемуазель никак не ведьма. Вы мне укрывательство приписать пытаетесь?
— Господин Вианкур, простите великодушно, ни в коем разе! Я, кстати, забыл вам сказать, что знаю бежавшую Марику очень хорошо. Ведь она после тех событий прожила два года под моей крышей. Я целиком и полностью с вами согласен, девица ее душевных качеств никак не может быть ведьмой…
И вот здесь месье Вианкур не нашелся, что ответить. Просто смотрел на айна и молчал, ибо сказать было нечего. Он. Знаком. Лично. И если он так легко читает мага, то уж Мариэлла для него открытая книга.
Да, великий кудесник, повесил на девушку ширмочку, чтоб никто не видел «красоты ее души»? А что ее уже кто-то распознал — не додумался? С другой стороны, распознал и не сдал… Себе оставил, святоша? Что? Может и у тебя рыльце в пушку, вот ты и суетишься? Тоже с нее тянул? Всякие мысли покинули голову Ранье, когда его руки начали ощутимо нагреваться, а из кабинета потянуло горелой бумагой. Забыв о своих гостях, он бросился к дверям.
— Прошу прощения, сила чувствует пустой металл, и просится наружу. Обычно мне лучше удается контролировать потоки, но у вас просто-таки сокровищница дракона!
Пока маг тушил занимавшийся в соседней комнате пожар, его преподобие лишь поудобнее устроился на мягком диванчике и, заложив ногу за ногу, пояснял своему компаньону.
— Понимаете, дар — субстанция текучая, подвижная. Ощутив поблизости емкость, пустой сосуд, начинает своевольничать. Так я наполняю чаши в Храме, так я оживляю пустой металл для совершения таинства. И сейчас мой источник тянется как к магниту в отработанный смильт.
— Смильт? — Ройс вскинул голову. — У вас есть разрешение? Тут, в жилом доме?
— Сейф защищен изолирующим заклинанием, — крикнул из кабинета Ранье, поливая из вазы полусгоревшие ассигнации и векселя. Расползавшийся огонь с шипением иссяк.
— Но даже это не спасает вас от ответа: у вас есть разрешение? — повторил свой вопрос капитан.
Маг появился в дверях, и молча уставился на непрошенных визитеров.
— Незаконная деятельность господин Вианкур вам противопоказана. На горячем попасть — это не девушек браслетками окручивать…
Ранье ощутил, как щеки его пошли красными пятнами: взгляд метнулся к роялю, туда, где на черном глянце лежал его подарок. Бесы!
— Чего вы хотите?
— Вы знаете, где госпожа Марика?
— Нет, — он прошел к инструменту, где рядом с этой позорной уликой лежала записка, и протянул ее Клеберу. — Я ожидал ее увидеть вчера, но она так и не вернулась.
— Вы знаете, что на нее нападали?
— Она говорила, но мне показалось это обычной женской впечатлительностью… Сейчас, конечно, уже поздно сожалеть…
— Кто это сделал, предположить можете?
— Не имею ни малейшего понятия.
Его преподобие довольно кивнул и Ройс, во время разговора больше наблюдавший за реакцией храмовника, нежели за магом, выругался.
— Вы были правы. Идемте, нам нельзя терять время, — и магу. — А вы… Зачем вы ее отпустили?
— С ней что-то случилось?
— Случилось! Твои друзья сейчас делают то, что не успел тот сумасшедший из Пиньи. Ваше преподобие, я иду за экипажем.
Входная дверь хлопнула. Ранье стоял посреди комнаты, и в звенящей тишине гостиной, которую не нарушало даже мерное тиканье часов, ему бросились в глаза разбитая ваза и ведро с половой тряпкой у дальней стены. Что-то тут явно не так.
Легкий скрип отвлек — господин Бошан, оставшись вдвоем с магом, гостиную покидать не торопился, разве что покинул уютный диван и подошел ближе.
— Простите грубость капитана, он при исполнении, тут не до церемоний. Счет времени действительно идет на минуты, — голос его преподобия был полон беспокойства.
— Да-да, конечно, — мягкий тон айна располагал к откровениям. — Вы ведь понимаете, что барышня мне не безразлична…
— Конечно! Я вас прекрасно понимаю, — Ранье вздрогнул, ощутив руку на своем плече. — И даже имею предположение, к чему вам эти монеты.
Вроде бы ничего такого не сказал, открыто не обвинил, само участие, но господин Вианкур в который раз почувствовал себя пойманным за руку воришкой. Совесть, конечно, была не чиста, но после той ночи планы его уже не были столь однозначны.
— Так вот, сейчас счет идет на минуты. Ситуация еще может разрешиться положительно, но завтра, — айн сделал выразительную паузу. — Завтра спасать будет уже некого. И вот тогда озлобленный, рвущийся вершить правосудие и нести возмездие всем и вся, господин Клебер придет к вам. С ордером и приставами, которые опишут сейф. И даже если вы сможете обосновать, почему в пять раз превысили максимально допустимое количество сырца, дозволенное для владения частному лицу (тут ваши коллеги вам в помощь), то как фигурант дела об очередной жертве маньяка будете красоваться в каждой газете. Чернил на портретик интересного господина не пожалеют, гарантирую. Вероятно, такая слава станет тем самым толчком вашей карьере, которого вы так ждали.
Лицо Ранье бледнело с каждым новым предположением айна.
— Вы меня шантажируете? Зачем? Я уже ответил на все ваши вопросы. Я не знаю, где сейчас находится госпожа Молинари, и был бы рад, окажись она в безопасности. Но, увы, ничем здесь помочь не могу.
— Почему же? Конечно, можете. Ваши консультации лишними не окажутся, господин Вианкур, и уверяю, следствие учтет это. Вы ведь любите оказаться на стороне выигравших?
Сумрак, царивший за плотными шторами экипажа, обнимал Ройса своими мягкими лапами, заползая в душу и примеряясь к последнему оплоту надежды где-то глубоко в сердце. Потеснив и захлестнувший капитана гнев и вечную жажду бурной деятельности, черной тенью на его чело легла беспомощность.
«Только время зря потеряли. Надо было не в дискуссии пускаться, а, как и хотел, задать прямые вопросы этому хлыщу, Бошан бы подтвердил честность ответов. Но нет, его преподобию интуиция подсказала… К бесам. Еще полчаса утекло».
Когда дверца отворилась, впуская яркий свет погожего денька, Ройс даже не повернул головы, лишь терпеливо прикрыл глаза от слепившего солнца. Покачнувшаяся на мягких рессорах повозка вновь погрузилась в темноту, и только тут мрачный господин Клебер понял, что компанию ему уже составляли двое.
— Господин Вианкур крайне любезно предложил нам свои услуги мага-консультанта и готов сотрудничать с полицией, — лучась оптимизмом, заявил айн.
— Пытаетесь сохранить хорошую мину при плохой игре?
— Какими бы ни были мои мотивы, попрошу воздержаться от обвинений, раз уж мы не в суде.
— Как угодно, — бросил Ройс и обратился уже к Бошану. — Итак, едем в Маро. Нужно опросить соседей. Маловероятно, конечно, чтоб они что-то видели, работали с магом и под иллюзией. Тут и наш… консультант следа не сыщет.
Пока айн отдавал указания вознице, маг всем своим видом пытался продемонстрировать компетентность и осведомленность, а заодно вывести из себя Клебера.
— Его преподобие вкратце описал мне картину. Если вы полагаете, что госпожу Молинари похитили с использованием иллюзорных чар, то они рассеялись вчера к вечеру.
— Благодарю, что авторитетно подтвердили сей очевидный факт, — ядовито прокомментировал капитан.
Разгорающуюся перепалку прекратил айн.
— Максимум, что мы выясним на месте преступления — приметы экипажа и направление движения. Если очень повезет. Но это нас не приближает к девушке. Слишком много мест…
— Не то слово, много, — Ройс снова переключился, и развернул планшет с картой; в трясущемся по ухабам экипаже места и света было немного, так что господам пришлось потесниться к небольшому окошку. — Мы можем положиться на удачу и предположить, что мэтр Жако единственный маг, недальновидно подставляющийся на черной работе в этом деле. Тогда, вероятнее всего, прячут в знакомых местах — складах и прочих помещениях кондитера. Неделю кататься будем. При этом в обществе немало господ, владеющих собственностью по всей провинции. Поместья, фермы, охотничьи домики… Это если не считать городской недвижимости.