Саша Зайцева – Госпожа Марика в бегах (страница 28)

Оторвавшись, наконец, от мыслей о себе, господин Вианкур подумал о девице. Черты лица вспоминались с трудом. Бедна, но опрятна, кажется южанка. При любом раскладе придется держать ее подле себя, а это значит… Как трудно жить. Нет, добиться «взаимности» не так сложно, вопрос, как обставить дальнейшее? Нельзя же ее в официальные пассии определять. Да там смотреть не на что было! Люди не поймут. Снять ей квартирку поблизости?

А вдруг ее отклонение — банальная деформация при неквалифицированной блокировке? Даже если звезды будут к нему столь неблагосклонны, и это — лишь дефект криворукого мага, отрицательный опыт тоже опыт. Статья, но поменьше. И всегда остается дупликация затраченных энергий.

В который раз господин Вианкур поправил завитки на затылке и, изящно откинув голову назад, застыл, недвижим, у окна… Взор его затуманился, поза была естественно-небрежной. Так, стол еще немного левее, места должно хватить для двоих. Самое то, решил маг, оглядев будущую сцену. Настроение несколько омрачилось, когда скользнув взглядом по крышам города, он зацепился о шпиль комендатуры.

Едва женщина вышла из кабинета, объявился капитан. Его расспросы «невзначай» отдавались в душе мага раздражением и ревностью. Магическая полиция. Все-таки она засветилась без печати? Или ее срисовали с откатом в чьей-то конторе? Собственно, и в ратуше она попалась только потому, что заведения такого уровня обязательно оборудовались маячком на злоумышленников под заклятием. Но если бы ее задерживали, он бы почуял откровенную ложь, ведь работал с амулетом.

Нехорошо как-то все начинается. Мерещится вам, месье Вианкур, будто магический надзор уже стоит за плечом, в спину дышит. Ну да вы там все подправили. Печать есть, на откате экран и отметка задним числом о блоке. Так что теперь в журнале она идет как барышня с добровольно усеченным источником, под его печатью и пропуском в графе возраст, во избежание еще больших сомнений. Остальное можно будет скинуть на остаточный эффект отката.

В общем, если не полагаться на случай, а исходить из того, что полиция в курсе существования этой мадмуазель, действовать надо аккуратно. Без посвящения ее в детали: спросят — и сказать ничего в обвинение не сможет, да и не надо ей много знать.

Благородное воспитание, кое получали все отпрыски Вианкуров, несмотря на утраченное почти век назад дворянство, заставило было задуматься над этической стороной вопроса.

Во-первых, недостойно. Во-вторых, небезопасно. В-третьих, подсудно. Последнее касается обоих, ибо не в Парисее живем. Использование людей в качестве источника, добровольно или принудительно, карается законом и лучше не знать как. Разница лишь в том, сколько фигурантов будет на скамье подсудимых.

Но. Медаль второй ступени тусклой вечерней звездочкой, да мерцала небе над Демеем. И игнорировать этот факт совершенно не получалось. Это как минимум место в Ковене. Не малый круг, конечно, но право голоса на большом совете. Это статья, нет полноценное исследование, которое можно будет со временем (не слишком приближенным) опубликовать, ведь конфигурацию стоит исследовать. Может быть, всякого запечатанного можно использовать… можно приставить к служению обществу.

Опять же девушка явно не роскошествует. Подобные ей милочки благосклонности обаятельного и состоятельного месье радуются, как новой шляпке. Пара презентов, ужин и мадемуазель млеет от каждого его взгляда. И пусть она не вписывается в его представления о прекрасном, дело того стоит. Если действовать осторожно, то в ближайшие месяцы его положение изменится. Расспросив капитана, Вианкур уже наметил себе несколько следующих ходов. Повезло же этому Клеберу работать с шишками из Арнгена, но ничего, настала его очередь собирать сливки.

Хорошее настроение еще с утра решило взять выходной, наплевав на прекрасную погоду и улучшившееся материальное положение. Критические дни — они и в другом мире критические дни. Но надо отлепить тельце от кровати, принести воды, сварить кофе и привести себя в порядок. Стирка, полы в двух квартирах, обед, полы еще в двух и полоскание белья… Бедные-бедные ручки. С такими только в горничные, никак не в секретари. Но сначала о насущном. На пороге гигиенической катастрофы срочно в аптеку, да, может, найдется у фармацевта рецепт заживляющего крема.

Ударный труд и следование плану были вознаграждены: список ингредиентов и точные инструкции по приготовлению крема от трещин на свином жире лежали в кармане пальто, и я даже решила, что день может закончиться в мажоре.

Тут главное что: чем хуже себя чувствуешь, тем лучше выгляди. Прически на местный манер я делать еще не научилась, тут явно не обошлось без шиньонов и валиков, но вот интересную косу заплести — запросто. Лужи высохли и можно цокать каблучками легких туфель, юбка красиво фалдит у щиколоток, которые, между прочим, бесстыдно выставлены напоказ. Брошка из бусин кокетливо приколота на лацкан пальто. Маленькая шляпка-таблетка набекрень и образ собрался.

Я вошла в кабинет и зажмурилась от бившего в глаза солнечного света. Месье «усы и шпага» поднялся из-за стола, приветствуя.

Хоть бы проводил до места, честное слово! Приходится идти наощупь, а ну тут какой палас бугрится, и я навернусь? Ориентируясь по темному столбу-силуэту мага, таки наткнулась со всего размаху бедром на спинку стула; только здесь он додумался помочь присесть. Мерси-мерси.

Устроившись так, чтоб его голова закрывала слепящий свет, усилием воли подавила раздражение.

— Сударыня, добрый день! Рад скорой встрече. Ну что ж, сегодня вы получите оставшиеся документы, и сможете с полным правом называться гражданкой Анселета. Надеюсь, на этом ваши злоключения кончатся, и вы взглянете на наш славный город по-новому…

Маг, несмотря на всю свою учтивость, бесил до ужаса. Вот чего-чего, а новых неожиданных ракурсов города, особенно после вчерашнего променада, абсолютно не хотелось. Но, кажется, собеседник настроен на светский разговор, будем соответствовать. «Как давно, сударыня, путешествуете? Ваши скитания, верно, были полны горечи и утрат…» Экстрасенс, твою мать.

Раззолоченный господин не унимался: заполняя формуляры он, кажется, пересказывал путеводитель по развлекательно-увеселительным заведениям Демея, перемежая рецензиями на окрестные кондитерские. «Общественные сады в Эжене невероятно притягательны весной — цветущие вишни, катание на лодках…», «а какое безе делают на улице Сетрув!», «имею смелость рекомендовать аттракционы на площади Палле». От его красноречия разболелась голова, и я все прикидывала, как бы заткнуть этот фонтан. Тяжело вздохнув, стала мысленно считать до десяти.

— Вас что-то беспокоит, сударыня? Как-никак, вы почти мой коллега, откройтесь, мы обязательно найдем выход!

Боже мой, какое участие в голосе! Сейчас заплачу. Или покусаю. Нет, стоп. Это гормоны. Выдохни, ты благородная девица в стесненных обстоятельствах. И раз уж разговор зашел о культурных местах…

Опустив очи долу, молвила я нежным голосом.

— Подскажите, сударь, как пройти в библиотеку?

Маг с трудом переваривал новую информацию. Брови его взметнулись, а взгляд перестал быть осмысленным. Довела человека.

— Видите ли, папенька мой служил науке, в доме всегда было много книг, и трудно описать, как мне не хватает порой этих счастливых минут наедине с томиком стихов Кортеса.

Фамилия единственного поэта Антуи, известного за ее границами, чудом всплыла в памяти. Пошленько, но, может, я люблю романтически-депрессивную лирику? Тем более, его я хоть читала, не в оригинале, нет, в переводе на анселе. Анту я знаю исключительно поверхностно, хотя для поддержания легенды стоило бы подучить. Как только разберусь с хлебом насущным.

— Госпожа Молинари, — медленно, подбирая слова, начал маг. — Городская библиотека находится в Университетском квартале. Маршрут нетривиальный, могу ли я осмелиться предложить свою кандидатуру в спутники?

Настала ваша очередь, госпожа Марика, растерянно хлопать глазами. Как-то с запозданием до вас доходит, что неприступный красавчик вроде как собирается приударить. И все это время он живописал экскурсионную программу с собой в качестве гида. Как вам эти варианты совместного досуга? Не слишком затейливо для благородной синьорины, тут стеб насчет библиотеки пришелся весьма кстати. Не то чтоб стоило оскорбиться, но Амандин рассказывала, куда своих душечек приглашают заинтересованные господа.

Вечерний город светил яркими огнями газовых фонарей, манил теплом медных жаровен в уличных кафе, сочился из-за неплотно задернутых гардин домашним уютом. Маг точно петлял, удлиняя наш путь, но я не возражала: вел он себя весьма галантно, находил поводы расточать комплименты и знакомил с достопримечательностями, которых в этой части города было предостаточно — старый Книжный, или университетский район мог похвастаться несколькими десятками мемориальных табличек на домах и все «великий» да «всемирно известный». Когда-то Демей был крупным центром магической науки, не без гордости поведал мне провожатый, но с истощением смильтовых шахт, когда в закромах волшебников осталась лишь пустая порода, годная на храмовые кадила, первенство отошло соседям. А гражданская война, закончившаяся унизительным для магов Соренским эдиктом о подчинении короне, вбила последний гвоздь в крышку гроба отечественной науки. Вот уже три поколения людей живет и не ведает ни обращения «илан», ни «иллани», ни силы забытого металла, ни причин всего этого безобразия.