Саша Зайцева – Госпожа Марика в бегах (страница 27)

Нож вспорол сюртук капитана.

Выбить клинок и толкнуть в сторону. Не пропустить летящий в лицо кулак, коротким хуком зарядить в челюсть. Увести из-под удара отбитое плечо и нырнуть за спину, подобрать оружие. Выстрел в упор. Адреналин лучшее обезболивающее. Враг повержен и бежит с поля боя.

Вытирая разбитые костяшки пальцев о куртку противника, капитан, наконец, глянул в сторону несостоявшейся жертвы грабежа. Напугана, но в меру.

— Нам бы уйти, пока квартальный…

— Они мертвы?

— Ну, вот это точно, — Ройс пнул носком сапога ближайшее тело.

— Ага, понятно.

— Идем, — Ройс повернулся к девушке, но та не делала попыток отлипнуть от стены. — Ну же? — пришлось обнять и оттащить в сторону.

— Все понятно, благородная синьорина. Сейчас мы с вами направимся в одно заведение, куда сразу предупрежу, такие щепетильных барышень маменька не пускает, — девушка послушно следовала за ним. — Вы поглядите-ка! Не возражает! Отлично, там мы с вами немного посидим, вы успокоитесь и расскажете мне, как умудрились познакомиться с этими ревнивыми кабальеро.

Прокуренный вонючий кабак. Сидим за тонкой ширмой, из зала доносятся стук пивных кружек о стол и пьяный гогот. Месье Клебер увлеченно изучает меню — деревянную доску, на которой мелом накарябаны сегодняшние угощения.

— У нас с вами традиционный вечерний кофе или что-то более существенное? — деланый энтузиазм так и сочится.

— Ни за какие коврижки не перееду в Ветошный.

— Разделяю ваши предпочтения. Ну, так чем мы сегодня боремся со стрессом? Предлагаю рульку!

— Спасибо, я как-то не голодна.

— Ну вот! А я было, хотел подметить, как вы с ловкостью профессиональной содержанки подгадываете приемы пищи под наши встречи.

— Что? Ваши колкости выходят за рамки приличий. И между прочим, инициатором всегда были вы!

— Я же говорю — профессионалка!

— Хам.

Пока я гневно молчала, месье изволили плотно поужинать, нахваливая повара и качество выделки мяса. Строить из себя оскорблённую добродетель долго не получилось. Во-первых, никакая я не аристократка, и скорее бы посмеялась с ним совпадению, нежели обиделась на неучтивое сравнение. Во-вторых, было понятно, что он просто пытается меня растормошить, а недостойные шуточки в его понимании — самое то для нежных барышень. Но раздражение осталось.

Боже, дура! Твою беспутную жизнь только что спасли, ценой двух других, и не факт, что менее полезных. Он людей убил, а ты носом крутишь.

— Нет, так дело не пойдет, — спаситель недовольно глянул в мою нетронутую тарелку. — Милейший, принеси-ка нам зелененькой.

— Я не буду пить!

— Это лекарство, — он уговаривал, как маленькую девочку. — Ну, вот так. И быстро закусить.

Отдышаться после ядреной травяной настойки мне не дали, почти сразу влили следующую порцию.

— Ну, рассказывайте, как докатились до жизни такой?

А что тут рассказывать? Весь день я ходила по ростовщикам, и кто же знал, что это такое опасное мероприятие? Подобные визиты в неблагополучных кварталах лучше не светить, а я привлекла внимание сомнительных личностей, которые увязались за одинокой дамочкой. И вот теперь сижу, трясусь при мысли о том, чего только что избежала.

Алкоголь на пустой желудок был плохой идеей, хотя тот животный страх, что грыз меня изнутри, отступил, дав место тупому безразличию. И ведь всего пара рюмок. Голова поплыла. Кажется, я начала жаловаться, потом причитать об убиенных…

Мы не стали засиживаться. Где-то между первым всхлипом и вторым иком месье Клебер предложил выйти на улицу. Довел меня почти до самого дома. Свежий ночной воздух прояснил голову, и когда я попробовала уже сознательно поблагодарить его за спасение, он резко прервал меня.

— Вы, сударыня, живете в каком-то выдуманном мире, — жестко и сухо сказал месье Клебер. — На что вы рассчитывали? Помолиться о чуде? Да вы на помощь позвать не успели бы. Будьте внимательнее, я не смогу каждый раз проходить мимо.

На этих словах он откланялся, оставив меня в полной растерянности у родной подворотни.

Как тонко подмечено… Ну, а чего ты хотела, Марика? Чтобы рыцарь нес тебя на руках? И путь ваш устилали розы? Ты для него — заработок, ясное дело, процент от господина Тилля он имеет. И, несмотря на совместный выброс адреналина, пьяная женщина — это всегда отвратительно.

Ранье Вианкур подошел к вопросу обаяния дамы творчески. В проветренном от табачного дыма кабинете, из которого предварительно был вытурен абсолютно лишний напарник, гулял теплый весенний ветерок. Стол был передвинут поближе к распахнутому окну, так чтобы предзакатный свет золотил пуговицы и напомаженные завитые кудри. Стул для посетителей Ранье переставил с противоположной стороны стола к торцу — и за ручку подержать, и вскочить в романтическом порыве, и ножки, опять же, видно — все очень удобно.

А что очаровывать необходимо, стало понятно тем же вечером.

Вернувшись в свою холостяцкую берлогу в четыре комнаты с теплым клозетом, Ранье глубоко задумался. Несоответствие занимаемой должности и образа эстетствующего интеллектуала из почти фешенебельного района в очередной раз неприятно резануло самолюбие.

И ведь уже спустя месяц службы было понятно, главное достоинство этого места — возможность носить весьма эпатажный мундир и шпагу не только на балах. Его однокашникам, выпускникам университета из разночинцев, полагалась лишь парадная форма с золоченой портупеей и позументом. Господин Вианкур же мог ошеломлять барышень и по будням.

Самое неприятное, это был практически потолок. Максимум на что он способен без подтверждения следующей ступени — перейти из разряда дежурных в категорию штатных магов. Иначе говоря, осесть в пыльном кабинете напротив Аврида, отращивая сало на боках.

Следующая ступень… Как сказали на комиссии: «Попытка работы уровнем выше чревата трещиной и хроническим истощением». Это слово, «трещина», вселило в молодого мага такой ужас, что он прекратил всякие поползновения тягаться с более одаренными природой коллегами и обратил свои таланты на заведение выгодных знакомств и создание репутации. Не прогадал. Несмотря на скромные данные, он считался блестящим выпускником и без труда получил несколько интересных предложений по окончании университета. Только вот теперь, когда многие его знакомые повелевают стихиями и рассказывают невероятные случаи из практики, его удел — канцелярская работа на государственной службе.

Нет, если при этом ты бенефициар маленького трастового фонда или многозначительно бросаешь «Я работаю над статьей…», то малоденежная и как бы уважаемая должность становится чем-то вроде патриотичного хобби. И тогда все понимающе кивают, но так…

Статья не светит, ибо проблематика, доступная твоему уровню — это средненького уровня диплом бакалавра, будем откровенны. Магистром ты стал за красивые глаза, но получить степень за ослепительную улыбку уже не удастся. И если даровитые маги с богатой клиентурой могут себе позволить пренебрежительно бросить «научная карьера меня не привлекает», тебе остается лишь перевести тему на модные нынче шляпы фасона «боливар».

И тут фортуна улыбнулась! Ранье довольно расплывчато представлял себе, как использовать этот шанс. Он зарегистрирован как маг с источником фиксированного объема, и резко увеличившаяся продуктивность будет подозрительна. Что делать? Ведь нельзя такое бросать! Это как искать по карманам хоть медяк, найти золотой, да выкинуть.

В стенах ратуши он скован эдиктом, не позволяющим… да ничего не позволяющим! Любое воздействие на объект и качественное его изменение должно быть отражено в журнале. Ох, это нищебродство, когда магов в городе две сотни осталось, а их все так же прессуют, будто и не прошло восемьдесят лет. Остается надеяться, что перемены не за горами. Последние пару месяцев ковенский вестник читать — только портить нервы. Истерия и алармизм.

Должно же быть какое-то применение этой силе! Ну как так!? У кого-то ничего, а у кого-то все и она даже пользоваться этим не может! А если смотреть шире? Шире стен ратуши. Вариант есть.

Ранье вот уже спустя двое суток приходил в странное невротическое возбуждённое состояние, размышляя над этим вариантом. Нефиксируемым. Невидимым. Неосязаемым. Простым и одновременно элегантным.

Накопители всегда в цене. Отработанного смильта купить — никаких денег не жалко. Отъехать от города подальше, найти храм поглуше и договориться с айном. Это, конечно, не чистый энергетик, пустой металл, годный лишь на такие вот аккумуляторы, но: вне зависимости от цены они всегда пользуются спросом, не имеют срока годности и одинаково хороши в личном сейфе и как благодарность нужному человеку. Ранье не дурак, он может быть терпеливым, поработать впрок. Выждать момент и употребить ресурс с максимальной отдачей, не размениваясь на мелочи. Например, спустя несколько лет государственной службы откроет частную практику. Или обставит получение следующей степени как риск и чистую авантюру. Даже лучше не так: обоснует увеличение емкости приобретенным опытом и мастерством и напишет статью по нестандартной конфигурации ауры.

Светить ее вообще опасно — набежит толпа желающих. Разве только задействовать старые связи и пробить грант, секретность… О, такое можно самозабвенно исследовать, покуда не наберется на докторскую. Причины возникновения… Реакции на классические схемы и неклассическое воздействие… Комбинаторное, инвазивное… Бесконечно! И вот он уже «молодой, подающий надежды».