Саша Южный – В ожидании Большой волны (страница 2)

Вздрогнув от неожиданности, Луи на мгновение распрямил засунутый в отверстие стойки палец. И этого вполне хватило, чтобы палец выскользнул оттуда.

Луи, часы и книга шлёпнулись на кучу песка одновременно. Луи от удара потерял сознание. Когда он пришёл в себя и открыл глаза, то увидел прямо перед своим носом три пары чёрных, хорошо начищенных ботинок, которые трудно было назвать модными, но зато они были одинаковыми. От нехорошего предчувствия у Луи засосало под ложечкой. Он поднял глаза выше и увидел склонившиеся над ним фигуры полицейских: двух сержантов и третьего, пожилого, лейтенанта Буша, имевшего разъяренный вид.

Первой мыслью Луи была мысль – бежать! Схватить часы – этот предмет он не собирался дарить никому – воспользоваться внезапностью и сразу же вырваться вперёд метров на десять. За углом отеля были вагончики рабочих, стояли грузовые машины, находились целые батареи огромных бочек и горы прочего строительного оборудования.

Луи поднапрягся, собираясь вскочить, и, к своему ужасу, внезапно обнаружил, что ноги его не слушают. Сказывалось последствие его встречи с землей.

Между тем один из сержантов произнёс:

– Вор! – и поднял с песка часы.

– Сволочь! – выразил своё отношение к Луи лейтенант Буш, сверля его взглядом голубых, с множеством красных прожилок, глаз.

«Пьяница!» – вяло подумал Луи, рассматривая красную, припухшую физиономию лейтенанта.

– Я знаю эту марку, – сообщил сержант, рассматривая часы. – Видел в каталоге. «Константин Вашерон»! Они стоят как новенький «Порше».

У Луи опять засосало под ложечкой.

– Если они его, то я кенгуру. Он их спёр! – произнёс лейтенант и приказал: – Ну-ка, дай сюда!

Сержант протянул лейтенанту часы. Тот повертел их перед глазами, сунул в карман и произнёс:

– Вещественное доказательство!

«Как же!» – горько усмехнулся про себя Луи.

– Похоже, он ещё и наркоман, – произнёс второй сержант, указывая на исколотое запястье.

– Но свежих уколов нет, все давнишние, – уточнил первый сержант.

– Может, кровь сдавал, – предположил второй сержант.

– Ты посмотри на его рожу, – хмыкнул лейтенант. – С такой харей только вещи в скупку краденого сдавать, а не кровь.

Лейтенант нагнулся и поднял с песка книгу.

– «Капитал», Карл Маркс, – прочитал он, и лицо пожилого служаки побагровело ещё больше. Он ненавидел красных.

– Ну и мразь нам досталась, ребята! – произнёс он. – Вор, наркоман и вдобавок красный.

Полуоглушённый Луи слушал эти слова отстранённо, словно говорили не о нём. Но потом он окончательно пришёл в себя и, глядя на нависшие над ним фигуры полицейских, подумал, что, судя по всему, со свободой придётся снова распрощаться. А он её по-настоящему даже и не почувствовал.

– Что будем делать? – спросил первый сержант у лейтенанта.

Тот пожевал губами:

– Проучим как следует и пускай, – лейтенант сделал рукой жест, обозначающий «пусть катится ко всем чертям», затем похлопал ладонью по карману, где лежали часы.

Подчинённые поняли своего командира с полуслова, и когда Луи сделал попытку подняться и уже почти принял вертикальное положение, кулак одного из них сбил его с ног. Луи упал, но не расстроился – если дело закончится только побоями, он готов безропотно терпеть. Ему не впервой. А тяжелые башмаки блюстителей закона принялись гулять по его бокам. Луи прижал локти плотно к бокам, оберегая почки, и втянул голову в плечи, одновременно с эти прикрыв ладонями виски. Опыт у него в таких делах был. Его не раз били вот так, как сейчас, толпой. За упрямство и дерзость. Чтобы позволять себе такое в определённых, не обременённых моралью кругах, надо было иметь союзников и соответствующий вес. Ни тем, ни другим Луи не обладал.

А экзекуция между тем затягивалась.

Поняв, что его будут бить долго, Луи внезапно откатился в сторону и вскочил. Полицейские шагнули к нему. Луи выхватил из кармана нож, ткнул им в сержанта и почти одновременно с этим ударил ногой в пах лейтенанта. Сержант оказался ловким и успел увернуться. А вот грузный и уже немолодой лейтенант ничего не смог сделать. Упав от боли на колени, он застыл, раскрыв рот в немом крике. Луи, развернувшись, попытался бежать, но ноги после падения плохо слушались его. А в следующий момент второй сержант ловко подсёк его ногой. Луи упал и попытался перевернуться на спину, но полицейский поставил на его руку с ножом свой ботинок. Луи попробовал вырваться, но полицейский перенёс на ногу весь вес своего тела. Ботинок был твердым, его каблук больно вдавился в руку Луи, и тот подумал, что теперь ему крышка.

– Поддайте ему как следует, ребята! – с трудом прохрипел лейтенант.

Били Луи долго, оба сержанта. Лейтенант в экзекуции не участвовал, хотя ему очень хотелось. Он всё порывался встать, но боль в паху была такой, что напрочь лишала его этой возможности. К тому времени, когда Луи потерял сознание, лейтенанту наконец удалось прийти в себя и встать с коленей. Он попытался пнуть Луи, но от резкого движения боль в паху усилилась, и удара не получилось.

– Сволочь! – огорчённо произнёс лейтенант. Ему хотелось голыми руками удавить Луи, но всё, на что сейчас он был способен, так это плавно передвигаться, широко расставив ноги.

– Ну, достаточно, везём в участок, – сказал он с некоторым сожалением.

Сержанты, прекратив пинать жертву, тяжело дышали, их лица блестели от пота.

– Мы же хотели «того», – произнёс один из них и повторил жест лейтенанта, – отпустить.

Второй сержант сунул руку себе под рубашку и обнаружил там кровь.

– Бок оцарапал, гад! – произнёс он.

– Вот потому «того» и не получится, – кивнул на окровавленные пальцы сержанта лейтенант. – Опасен! Надо задерживать.

– А мог и зарезать, – сержант ещё раз пнул Луи в бок.

Тело Луи как-то странно, не по-живому колыхнулось и застыло. Сержанта это насторожило. Он нагнулся над Луи, пощупал пульс, затем выпрямился и посмотрел на коллег.

– Что? – спросил лейтенант.

– Кажется, перестарались, – ответил сержант. – Пульса нет. Что будем делать?

И наступила тишина. Оба сержанта выжидающе смотрели на лейтенанта.

Тот, вращая лишь глазами, обвёл взглядом окружающее пространство.

– Кажется, никого. Вот что. Увезём тело ко мне на баржу, а там бросим в воду. Река унесёт этот кусок дерьма в океан, а там течения. И этот тип не вернётся обратно даже в виде утопленника. Крис Араб в горячие годы нередко сплавлял туда своих оппонентов. Ни один не всплыл. А Араб даже не тратился на цемент или гири. А это, – сержант похлопал рукой по карману, куда опустил часы, – я знаю куда пристроить.

– Хорошая мысль, командир, – одобрил слова лейтенанта один из сержантов.

Второй просто кивнул.

– Тащите его вниз, а я подгоню машину поближе, – скомандовал лейтенант и, широко расставляя ноги, с трудом заковылял по склону горы с песком к стоящему поодаль джипу.

Сержанты, закинув руки Луи себе на плечи, потащились следом. Они хотели сгрузить Луи в багажник, но лейтенант зашипел на них, как рассерженная змея:

– Куда, куда вы его?! С ума сошли. Вы посмотрите, кругом нас окна, а за ними глаза. А полиция кладёт в багажники только трупы. А у нас живой человек. Только он сильно пьяный.

Тело Луи посадили на заднее сиденье и пристегнули одну руку к верхней части стойки, чтобы тело не теряло вертикального положения. Сбоку его подпёр собой один из сержантов. Машина тронулась.

Все молчали. Происшедшее не располагало к разговорам. Потом у лейтенанта зазвонил телефон. Он поднёс его к уху и поморщился, как от изжоги. Абонент на том конце провода явно не был ему приятен. Выслушав минутную тираду, лейтенант ответил:

– Парни Габи начали палить. Его племянник тоже полез за стволом. Вот мы и шлёпнули его в горячке. Так бывает. Живучий гад. Четыре пули в него вогнали, а он всё равно ствол достал.

Лейтенант хотел отключиться, но на том конце опять заговорили. Лейтенант покорно выслушал новую тираду и наконец отключился. Обведя глазами окружающих, произнёс:

– Дело плохо. Макс сказал, что дон Габи поклялся отомстить за племянника. В участке капитан нас прикрыл. Никто ничего не знает. Но Габи назначил хорошее вознаграждение за информацию. Так что сидим тихо.

– Вот чёрт! Ещё этого не хватало! – произнёс Жозеф.

В этот момент Луи открыл глаза, и Жозеф от неожиданности отшатнулся в сторону.

– Смотрите, он жив! Он моргает!

Все уставились на Луи. Тот чихнул и, приходя в себя, обвёл присутствующих мутными глазами. Похоже, ещё не совсем понимал, где он и что с ним.

Сержант за рулем оглянулся на Луи.

– Живучий!

И вздохнул с облегчением.

– Он что, йог? То умер, то выздоровел, – буркнул лейтенант и тяжело вздохнул. Он не разделял радости подчинённых. И причина была проста: труп, он и есть труп. От него надо избавляться. И это не вызывало сомнений и никаких угрызений совести. Но живой человек, даже подонок, совсем другое дело.

– Что будем делать? – спросил сержант за рулем.

– Давай к барже, – ответил после некоторого молчания лейтенант. – Тут уже рядом. Там решим.

Машину изрядно тряхнуло на ухабе. От толчка Луи окончательно пришёл в себя и теперь левым, не подбитым глазом рассматривал через окно пригород, на который опустились первые сумерки. Огни домов и редких витрин светились сквозь листву деревьев, придавая ей ярко изумрудный цвет. Но выше, куда не доставал свет, на фоне пламенеющего неба листья выглядели чёрными и резко очерченными, как на японской миниатюре. Луи вдруг обнаружил, что пригород красив и зелен, и удивился, почему заметил это только сейчас. Потом он мысленно спросил у самого себя: «Куда меня везут?» и покосился на будничное, совсем не злодейское лицо сержанта рядом, затем скользнул взглядом по тоже ничем не примечательному профилю второго сержанта за рулём и успокоился. Однако, когда машина свернула к старым причалам, сердце Луи сжалось в плохом предчувствии.