Саша Вей – Служебный приворот 2. Дорога через корпоративный ад (страница 1)
Саша Вей
Служебный приворот 2. Дорога через корпоративный ад
Глава 1.
Убивать нематериальную сущность эргономичным офисным креслом «Herman Miller» за двести тысяч рублей — занятие не только физически выматывающее, но и чертовски непрактичное. У него смещен центр тяжести, а колесики так и норовят запутаться в кишках из эктоплазмы.
— Макс, у нас проблема! — голос Зои, перекрывающий звон бьющегося панорамного стекла на шестьдесят четвертом этаже Стеклянной Башни, звучал раздраженно, но без капли паники. — Эта тварь меняет протокол шифрования быстрее, чем я успеваю брутфорсить ее ауру! И местный корпоративный Wi-Fi — просто кусок дерьма!
Я увернулся от пульсирующего, черного, как нефть, щупальца, которое секунду назад пробило дубовый стол для переговоров насквозь. Осколки полированной древесины брызнули мне в лицо.
Если бы две недели назад, когда я, бывший десантник и механик шестого разряда, выходил за ворота женской текстильной фабрики, мне сказали, что битва с ковеном разгоряченных ведьм была лишь вступительным экзаменом, я бы рассмеялся этому идиоту в лицо. Там, на фабрике, магия пахла приторным мускусом и дешевыми духами. Там я дрался за право остаться мужиком, а не превратиться в пускающего слюни зомби-подкаблучника.
Здесь, в головном офисе «Департамента Снабжения», апокалипсис пах свежесваренным матча-латте и дорогим ковролином.
— Перезагрузи ей маршрутизатор! — рявкнул я, отбрасывая искореженное кресло и перехватывая свой верный, обмотанный синей изолентой разводной ключ на тридцать два.
— Это Элементаль Враждебного Поглощения, Макс, у него нет маршрутизатора, у него в основе кровный контракт на латыни! — огрызнулась Зоя.
Она сидела на чудом уцелевшем краешке стола, закинув стройные ноги в кожаных легинсах на плечо парализованного от ужаса топ-менеджера. Ее пальцы с бешеной скоростью летали по клавиатуре ультратонкого ноутбука, к которому был изолентой примотан кристалл черного кварца. Зоя была прекрасна. Растрепанная, с горящими темным, хищным азартом глазами, она источала такую концентрированную энергию власти, что воздух вокруг нее дрожал.
Мой внутренний конфликт, поселившийся во мне две недели назад, снова дал о себе знать обжигающей вспышкой.
В тот рассвет, на крыше уничтоженной фабрики, мы с Зоей впитали в себя всю магию павшего ковена. И теперь этот колоссальный, дикий заряд искал выхода. Светящийся золотом геометрический лабиринт, проступивший под кожей на моей груди, прямо сейчас пульсировал в такт ударам моего сердца. Магия требовала, чтобы я перестал махать ключом, как обычный слесарь. Она шептала мне прямо в мозг властным, тягучим, почти эротичным шепотом: «Выпусти меня. Поглоти эту корпоративную тварь. Подчини ее своей воле. Стань не механиком, а богом этого этажа».
Это желание было сродни наркотической ломке и неконтролируемому, жестокому сексуальному возбуждению одновременно. Меня пугала эта новая, золотая сила. Я боялся, что, если я отпущу тормоза, от Максима Громова, честного парня, закрывающего ипотеку в спальном районе, не останется ничего. Я превращусь в такого же монстра в дорогом костюме, какие сидят в этой Башне. Но, с другой стороны, обычным ключом Элементаля, сотканного из юридических лазеек и чистой алчности, было не забить.
Черная масса Элементаля, перетекающая под потолком, издала звук, похожий на визг модема из девяностых, и сфокусировалась на мне. Тварь состояла из тысяч светящихся контрактов, договоров о неразглашении и чьих-то разбитых амбиций. Она выстрелила в меня снопом острых, как бритва, черных нитей.
ВЖУХ.
Я перекатился по дорогому ковролину. Нити вспороли пол там, где я только что стоял, оставляя дымящиеся борозды.
— Зоя! У меня кончается терпение и место для маневра! — крикнул я, вскакивая на ноги.
— Еще десять секунд! — ее глаза не отрывались от экрана. Ложбинка между ее грудей, где пульсировал такой же, как у меня, золотой узор, покрылась соблазнительной испариной. Эта связь между нами работала безотказно. Каждый раз, когда она использовала магию через код, я физически чувствовал ее возбуждение, и это лишь подливало бензина в мой собственный внутренний пожар. — Я почти взломала их раздел «Форс-мажорные обстоятельства»!
Тварь взревела и метнулась к ней.
Мой мозг сработал на армейских рефлексах. Думать о том, боюсь ли я своей магии, было некогда. В три огромных прыжка я пересек переговорную.
Кинематографичный рапид.
Камера как бы замедляет время. Черное щупальце тянется к шее Зои. Я отталкиваюсь от спинки кресла, взмывая в воздух. Моя рука сжимает стальную рукоять разводного ключа.
И я сдаюсь. Я открываю внутренний шлюз.
Золотой лабиринт на моей груди вспыхивает ослепительным светом, прожигая ткань рубашки. Энергия, сотканная из первобытной похоти побежденных ведьм и моей собственной мужской ярости, устремляется по венам в правую руку. Разводной ключ в моей ладони раскаляется, покрываясь гудящей, плазменной золотой аурой. Инструмент слесаря превращается в экскалибур техно-мага.
БАБАХ!
Я обрушиваю светящийся ключ прямо на черное щупальце. Это не просто удар металла. Это грубое, бескомпромиссное, доминирующее проникновение моей воли в структуру чужого заклинания.
Черная масса издает пронзительный женский визг. Золотая энергия, сорвавшаяся с ключа, впивается в Элементаля, разрывая его корпоративные контракты в клочья, выжигая их чистым, нефильтрованным экстазом уничтожения.
Тварь бьется в судорогах, ее форма нестабильна.
— Макс, сейчас! — кричит Зоя, с силой ударяя по клавише «Enter».
Ее команда, усиленная магией, бьет Элементаля с фланга. Воздух в переговорной сжимается до плотности бетона, а затем происходит беззвучный, но сокрушительный имплозивный взрыв. Черная масса схлопывается сама в себя, превращаясь в крошечную, плотную сферу, и с жалким стуком падает на пол, покатившись к моим ботинкам.
Просто кусок мертвого, теплого угля.
В кабинете повисает звенящая тишина. Срабатывает резервная система вентиляции, вытягивая запах горелой бумаги.
Я тяжело дышу. Золотой узор на груди медленно гаснет, но в крови все еще бурлит горячий, обжигающий коктейль из адреналина и абсолютного могущества. Это пугает. Но, черт возьми, как же это приятно.
Топ-менеджер — мужчина лет пятидесяти в костюме от «Бриони», заляпанном эктоплазмой и пеплом, — медленно сползает под стол, глядя на нас безумными, округлившимися глазами.
Зоя грациозно спрыгивает со стола, захлопывает ноутбук и поправляет выбившуюся прядь волос. Она подходит ко мне, ее бедро вскользь, но невероятно интимно касается моего. От этого легкого контакта по коже пробегает золотая искра.
Она наклоняется, поднимает с пола черный уголек, оставшийся от Элементаля, и невозмутимо кладет его в карман своей куртки. Затем переводит холодный, насмешливый взгляд на дрожащего директора.
— Итак, Аркадий Львович, — Зоя улыбается той самой улыбкой, от которой у корпоративных юристов леденеет кровь. — Агрессивное слияние предотвращено. Ваш оппонент из конкурирующего департамента отправлен в корзину. Перейдем к оплате. Как мы и договаривались: три миллиона рублей за вызов, плюс компенсация за моральный ущерб и.… — она бросает взгляд на разгромленную переговорную, — амортизацию моего оборудования.
Я закидываю остывающий разводной ключ на плечо.
Добро пожаловать в «Департамент Снабжения». Место, где белые воротнички продают души за квартальные премии, а демоны прячутся в условиях мелкого шрифта. Мы с Зоей думали, что будем диктовать этой Стеклянной Башне свои условия. Мы думали, что держим игру под контролем.
Но мы еще не знали, что этот вызов был лишь проверкой. Тестом, который устроил нам тот самый человек в сером костюме. И прямо сейчас, где-то в недрах этого здания, на нас уже выписывали наряд-допуск в такие порочные и темные глубины корпоративного ада, откуда не возвращаются прежними.
Игра на повышение началась.
Глава 2.
Звенящая тишина, опустившаяся на разгромленную переговорную Стеклянной Башни, была тяжелой, густой и влажной. Топ-менеджер, трясясь и роняя дорогие запонки, поспешно ретировался, оставив нас одних среди осколков панорамного стекла и искореженной мебели. Черный уголек — всё, что осталось от корпоративного Элементаля, — лежал в кармане Зои, но битва еще не была окончена. Истинная буря только начиналась, и бушевала она внутри нас.
Золотой геометрический лабиринт, выжженный магией под кожей на моей груди, пульсировал в такт ударам сердца. Эта чужая, колоссальная энергия, поглощенная нами на ткацкой фабрике, была ядом и сильнейшим афродизиаком одновременно. Она требовала выхода. Выброс мощи во время удара ключом лишь приоткрыл шлюзы, и теперь магия бурлила в венах, превращая адреналин в ослепляющее, почти болезненное сладострастие.
Я посмотрел на Зою. Она стояла у разбитого окна, на фоне огней просыпающегося мегаполиса. Ветер трепал ее волосы. Кожаная куртка была сброшена на пол, тонкая шелковая блузка прилипла к телу, пропитанная испариной. Сквозь полупрозрачную ткань мерцал ее собственный золотой узор, спускаясь по ключице в дразнящую ложбинку между грудей. В ее расширенных, потемневших глазах я видел то же первобытное, неконтролируемое пламя, что сжигало сейчас меня.
Здесь, среди стерильного пластика, холодного стекла и мертвого дерева, наша плоть бунтовала. Она требовала заземления. Требовала напомнить этому корпоративному склепу, как пахнет настоящая, грязная, человеческая жизнь.