Саша Вей – Служебный приворот 2. Дорога через корпоративный ад (страница 3)

Я обернулся к Зое. И то, что я увидел, заставило мое сердце пропустить удар.

Она не плакала. Она не пыталась сорвать с шеи невидимую удавку. Зоя сидела за рабочим терминалом Директора, чудом уцелевшим в битве. Ее ноутбук уже был подключен к корпоративной сети толстым оптическим кабелем. Лицо Зои освещалось мерцающим, неестественно-синим светом экрана.

Она тяжело дышала. Ее губы были приоткрыты, зрачки расширены до предела, затапливая радужку черным, лихорадочным омутом. Она смотрела на бегущие строки кода так, словно это была самая изысканная, самая развратная оргия во Вселенной.

— Макс… — прошептала она, не отрывая взгляда от монитора. Ее голос был хриплым, пропитанным тягучим, наркотическим вожделением. — Ты не представляешь, что здесь... Архитектура этой сети... Это не просто данные. Это миллионы чужих желаний, страхов, амбиций. Они текут через мои пальцы. Я вижу счета, привороты, долговые обязательства... Это... это божественно.

Я шагнул к ней. Золотой узор на ее ключице мерцал в унисон с бегущими строками кода. Башня не просто надела на нее ошейник — она соблазнила ее. Информационный голод сисадмина слился с магией суккубов, превратив доступ к базе данных в непрерывный, извращенный оргазм ума.

— Зоя, отключись! — резко сказал я, хватая ее за плечо.

Она зашипела, как разъяренная кошка, и попыталась сбросить мою руку.

— Не трогай! — ее глаза на мгновение вспыхнули ледяным, корпоративным равнодушием. — Мы получили доступ высшего уровня! С этой сетью я могу переписать реальность целого города! Мы больше не обслуга, Макс! Мы боги в этом механизме!

Она теряла себя. Цифровая бездна затягивала ее, растворяя ее яростную, живую человечность в стерильном потоке мегабайтов. Невидимый ошейник на ее шее даже не душил ее — он стал для нее самым желанным украшением, символом статуса.

Меня захлестнула волна первобытной, темной ревности. Она принадлежала мне, нашему общему бунту, нашей грубой, осязаемой плоти, а не этому мертвому серверу. Если магия Башни воздействует на нас через тщеславие и разум, значит, выбить этот дурман можно было только через тело. Через самую грязную, животную, оглушающую физиологию.

Я не стал уговаривать. Мои пальцы жестко сомкнулись на оптическом кабеле, и я резким рывком вырвал его из терминала. Экран мигнул и погас.

— Нет! — Зоя вскрикнула, ее тело выгнулось от внезапной информационной ломки.

Прежде чем она успела ударить меня или произнести заклинание, я сгреб ее в охапку. Мои руки властно, почти жестоко обхватили ее бедра. Я поднял ее и сбросил с кресла прямо на широкий, обтянутый черной кожей диван в углу переговорной.

— Вернись ко мне, — прорычал я, нависая над ней. — Ты не кусок кода, Зоя. Ты женщина. Моя женщина.

Она попыталась вырваться, ее ногти царапнули мою грудь, но этот физический контакт стал искрой, упавшей в бочку с порохом. Магия внутри нас, лишенная цифрового выхода, мгновенно трансформировалась в чистую, неконтролируемую похоть. Гнев в глазах Зои расплавился, сменившись темной, влажной пеленой вожделения.

Я разорвал на ней тонкую шелковую блузку. Ткань разлетелась с сухим треском, обнажая ее бледную кожу, на которой золотом горел магический лабиринт. Мои ладони, жесткие, мозолистые, жадно скользнули по ее телу. Это не было нежным занятием любовью. Это была борьба за ее душу. Я должен был заземлить ее, привязать к реальности через боль и наслаждение, чтобы не дать корпоративной матрице поглотить ее разум.

Мои губы впились в ее шею, прямо там, где пульсировала невидимая удавка бейджа. Я кусал эту кожу, словно пытаясь зубами перегрызть синтетический ошейник. Зоя запрокинула голову, ее пальцы, только что порхавшие по клавиатуре, теперь отчаянно запутались в моих волосах. Она издала протяжный, вибрирующий стон, который заглушил гул кондиционеров Стеклянной Башни.

Я стянул с нее остатки одежды, оставив ее абсолютно обнаженной и уязвимой на черной, холодной коже дивана. Мое собственное тело горело. Золотая магия требовала доминирования, требовала, чтобы я подчинил ее себе, как Исполнительный Директор подчинил нас. Я использовал эту энергию, но направил ее не на порабощение, а на то, чтобы разбудить ее инстинкты.

Когда я вошел в нее — резко, глубоко, без подготовки, — Зоя вскрикнула. Ее тело изогнулось, как натянутая тетива.

— Смотри на меня! — приказал я, перехватывая ее запястья и прижимая их к кожаной спинке дивана над ее головой. Мой голос был хриплым, властным. — Смотри на меня, а не в эти чертовы мониторы! Что ты чувствуешь?!

— Тебя... — судорожно выдохнула она, ее глаза широко распахнулись, встретившись с моим пылающим взглядом. — Только тебя, Макс...

Я начал двигаться в ней с животной, безжалостной ритмичностью. Каждое мое движение было направлено на то, чтобы выбить из нее цифровой гипноз. Я хотел, чтобы она чувствовала мой пот, мою тяжесть, мою грубую, неидеальную человеческую силу. Холодная черная кожа дивана скользила под ее спиной, создавая безумный контраст с обжигающим жаром, пульсирующим внутри нее.

Магия, запертая в наших телах, резонировала. Наши золотые узоры соприкасались, сливаясь в единый ослепительный клубок света. Воздух вокруг нас стал густым, пахнущим мускусом и первозданным сексом. Зоя сдалась. Ее сопротивление рухнуло, смытое цунами физического наслаждения. Она обвила мои бедра ногами, притягивая меня еще глубже, отвечая на каждый мой жесткий толчок неистовыми, отчаянными движениями таза.

В этом извращенном, стерильном офисе, ставшем нашей тюрьмой, наша плоть была нашим единственным бунтом. Я доводил ее до грани, не давая сорваться, заставляя балансировать на острие бритвы между мукой и экстазом.

— Кто твой администратор? — прорычал я ей в губы, терзая ее тело. — Чьим командам ты подчиняешься?!

— Твоим... Только твоим! — закричала она, теряя последние остатки корпоративного морока.

Ее крик разорвал тишину. Зою накрыла мощнейшая, сокрушительная волна оргазма. Ее внутренние мышцы судорожно сжались вокруг меня, вытягивая из меня все без остатка. Я замер, впившись пальцами в ее бедра, и с глухим рыком излился в нее, отдавая ей не только семя, но и всю свою ярость, весь свой страх перед Башней.

Мы рухнули друг на друга, тяжело и прерывисто дыша. Золотое сияние наших аур медленно угасало, прячась обратно под кожу. Мой пот капал на ее лицо. Мы лежали на черном кожаном диване, опустошенные, очищенные, возвращенные к суровой реальности нашей собственной, несовершенной физиологией.

Зоя открыла глаза. Черного, лихорадочного блеска корпоративного гипноза в них больше не было. Это снова была моя Зоя — дерзкая, циничная, живая.

Она медленно провела рукой по моей мокрой спине и горько усмехнулась.

— Знаешь, Громов, твой метод перезагрузки системы гораздо эффективнее любого антивируса.

Я тяжело поднялся, подбирая с пола свои штаны. Иллюзий больше не оставалось. Ошейник все еще незримо сдавливал горло, но теперь наши умы были свободны от сладкого дурмана Башни.

— Одевайся, — бросил я, поднимая свой разводной ключ и любовно оглаживая синюю изоленту на рукояти. — У нас заявка на ремонт в подвале. И я собираюсь провести там такой аудит, от которого этот их Совет Директоров захлебнется собственной кровью.

Зоя захлопнула изувеченный ноутбук, и в ее взгляде снова зажегся холодный, мстительный огонь. Спуск в корпоративный ад начался. И мы собирались пройти его по своим правилам.

Тяжелый воздух переговорной, еще недавно звеневший от напряжения и стерильного корпоративного морока, теперь казался густым, осязаемым, напоенным первобытным запахом мускуса и пота. Диван из черной кожи, ставший ареной нашей грубой, исцеляющей страсти, холодил обнаженную спину Зои, пока она медленно, с кошачьей грацией приподнималась на локтях. Ее дыхание всё еще было прерывистым, а на бледной коже, среди багровых следов моих пальцев, тускло мерцал золотой лабиринт — проклятие, ставшее нашей сутью.

Она не спешила одеваться. Ее нагота сейчас была не уязвимостью, а манифестом абсолютной, непокоренной телесности в этом храме мертвых цифр и бездушных контрактов.

Я застегнул ремень на джинсах и подошел к ней. В ее глазах больше не было стеклянной, гипнотической пустоты цифрового транса. Вернулся тот самый острый, насмешливый и пугающе-трезвый взгляд сисадминши, способной одним щелчком мыши обрушить сервер, а одним движением бедер — лишить рассудка.

— Знаешь, Макс.… — она провела кончиком языка по пересохшим губам, и этот жест, столь естественный и порочный, заставил золотую магию под моей кожей снова радостно, хищно заворочаться. — Исполнительный Директор был прав в одном. Эта энергия... она как чистый кокаин для эго. Когда я подключилась к их сети, я почувствовала себя не просто пользователем. Я почувствовала себя богиней, ткущей судьбы миллионов клерков. Это было восхитительно. И омерзительно.

Я протянул руку и стер большим пальцем каплю пота с ее ключицы, прямо над местом, где пульсировала невидимая корпоративная удавка.

— Именно поэтому он и дал нам этот доступ, — мрачно ответил я, чувствуя, как незримый ошейник едва заметно сдавливает горло при каждом слове. — Они не контролируют нас физически. Они пытаются купить нас. Соблазнить властью. Превратить нас в таких же ублюдков в дорогих костюмах, только с магическим апгрейдом.