Саша Вей – Обнажённая попаданка в объятьях дикаря (страница 1)
Саша Вей
Обнажённая попаданка в объятьях дикаря
Глава 1.
Холод прошил тело раньше, чем к ней вернулось сознание. Не обжигающий, а въедливый, сырой холод земли, который медленно вытягивал тепло из каждой клетки.
Она резко распахнула глаза, подавив инстинктивный крик. Воздух со свистом ворвался в легкие, словно она только что вынырнула из ледяной воды. Первое, что ударило по органам чувств — это запах. Густой, дурманящий аромат прелой листвы, влажного папоротника, сладковатой смолы и диких, незнакомых цветов. Запах был слишком густым, почти осязаемым.
Она попыталась сесть, и в этот момент мозг взорвался первой, парализующей мыслью-вспышкой: «на ней ничего нет.»
Кожа горела от соприкосновения с грубым, влажным изумрудным мхом. Девушка судорожно обхватила себя руками, подтягивая колени к груди. Ни рубашки. Ни белья. Ни обуви. Абсолютная, первобытная нагота. Но шок от этого открытия померк перед следующим, куда более страшным осознанием, которое рухнуло на нее, как бетонная плита.
Она не помнила своего имени.
Паника, острая и безжалостная, впилась в горло когтями. Девушка зажмурилась, пытаясь нащупать в темноте своего разума хоть что-то. Лицо матери? Номер телефона? Марку машины? Последнее воспоминание? Ничего. Там была лишь зияющая, оглушительная пустота. Черная дыра, поглотившая всю ее жизнь до этой самой секунды. Она была чистым листом, куском дрожащей плоти, выброшенным в этот мир.
Но что это был за мир?
Она открыла глаза и огляделась. Пейзаж вокруг казался галлюцинацией, безумной картиной художника-сюрреалиста. Это был лес, но лес невозможный, сказочный. Гигантские деревья с корой цвета темного серебра уходили стволами высоко в небо, где их кроны сплетались в плотный золотисто-зеленый купол. Сквозь листву пробивались густые, театральные лучи света, подсвечивая парящие в воздухе пылинки, похожие на золотую пыльцу. У корней деревьев цвели огромные бутоны неоново-синих и пурпурных оттенков. Все вокруг дышало невероятной, избыточной красотой.
И эта красота была пугающей. В ней крылся парадокс: идеальная, глянцевая декорация сказки братьев Гримм и она — абсолютно беззащитная, дрожащая от холода, лишенная прошлого и понимания того, как она здесь очутилась.
Жажда. Она была такой невыносимой, словно кто-то насыпал в гортань толченого стекла. Инстинкт выживания, более древний, чем память, заставил ее подняться на ноги. Земля под босыми ступнями пружинила. Каждый шаг отдавался легкой болью — мягкая кожа не привыкла к лесной подстилке.
Где-то слева послышался мелодичный, хрустальный перезвон воды. Девушка пошла на звук, инстинктивно прячась за широкими стволами серебряных исполинов. Ее тело двигалось грациозно, несмотря на дрожь. Через пару десятков метров деревья расступились, открывая вид на небольшой ручей с водой такой невероятной чистоты, что казалось, будто камни на дне лежат на воздухе.
Она упала на колени, не заботясь о том, что острые камешки впиваются в кожу, и припала губами к ледяной струе. Вода обжигала, принося экстатическое облегчение. Она пила жадно, как животное, захлебываясь и глотая воздух.
Утолив первую жажду, девушка замерла, глядя на водную гладь. Течение немного замедлилось в небольшой заводи, образуя природное зеркало. Оттуда на нее смотрела незнакомка.
Это было лицо поразительной, почти пугающей симметрии. Высокие скулы, чувственные, слегка припухшие губы, огромные глаза невероятного, глубокого цвета — то ли грозового неба, то ли темного сапфира. Густые волосы спадали на плечи запутанными, но блестящими волнами. Ее тело, отражавшееся в воде, было безупречным: точеная фигура, гладкая кожа без единого шрама, родинки или татуировки. Никаких следов прошлого. Никаких зацепок. Она выглядела так, словно ее только что создали в какой-то лаборатории и выпустили в этот лес.
«Кто я? И почему я здесь в таком виде?» — вопрос пульсировал в висках, отдаваясь болью.
Внезапно идиллическую тишину леса разорвал звук.
Хруст. Сухой, чужеродный. За ним последовал приглушенный мужской голос. Затем еще один.
Сердце девушки подпрыгнуло к горлу, а затем забилось в бешеном ритме. Люди! Волна горячего облегчения затопила ее с головой. Где люди — там помощь. Там одежда, чтобы прикрыть эту унизительную наготу. Там полиция, врачи, кто-то, кто объяснит, что с ней произошло.
Она вскочила на ноги, готовая броситься навстречу голосам и закричать: «Помогите! Я здесь!».
Но что-то ее остановило. Какой-то древний, рептильный участок мозга, отвечающий за выживание, ударил по тормозам. Волоски на руках встали дыбом. Шестое чувство, интуиция жертвы, заставило ее сжать челюсти и проглотить готовый сорваться крик. «Сначала посмотри. Просто посмотри».
Пригнувшись, стараясь слиться с папоротниками, она бесшумно двинулась в сторону голосов. Земля холодила босые ноги, колючие ветки кустарников царапали нежную кожу бедер и плеч, оставляя тонкие красные полосы, но она не обращала на это внимания. Обогнув гигантский поваленный ствол, поросший светящимся мхом, она выглянула из-за его вывернутых корней.
В метрах пятидесяти от нее, на небольшой поляне, находились люди.
Четверо мужчин.
Улыбка облегчения, едва успевшая появиться на ее губах, мгновенно растаяла, сменившись ледяным ужасом. Всё в этих людях кричало о неправильности. Это не были грибники, заблудившиеся туристы или спасатели.
Они были одеты в странную, однотипную униформу из плотного темного материала, не отражающего свет. Никаких опознавательных знаков, никаких ярких жилетов. На их лицах были закреплены маски-респираторы, закрывающие нижнюю челюсть, а на глазах — массивные очки с желтыми стеклами. Они двигались не как люди, гуляющие по лесу. Они двигались как хищники, прочесывающие территорию. Синхронно. Методично. Бесшумно.
Девушка всмотрелась в то, что они держали в руках. Это не были винтовки или ружья. У одного в руках был длинный металлический шест с петлей на конце — похожий на те, которыми отлавливают бешеных собак, только модернизированный, с искрящимися контактами электрошокера. Другой сжимал массивное устройство, напоминающее сеть-ружье. Третий нес металлический кофр.
Они кого-то искали. И этот «кто-то» был объектом охоты.
Один из мужчин поднял руку, сжатую в кулак, и группа мгновенно замерла. Он указал на землю. Девушка проследила за направлением его пальца в желтой перчатке. Там, на мягком мху, четко отпечатался след маленькой босой ноги. Ее след.
Мужчина поднял голову, и сквозь желтые линзы очков посмотрел прямо в ту сторону, где она пряталась.
Время остановилось. Воздух стал густым, как патока. В этот момент, пятясь назад в инстинктивном ужасе, она совершила роковую ошибку. Ее пятка опустилась на сухую, хрупкую ветку, спрятанную под слоем опавших листьев.
Хрусь.
Звук показался ей громче пистолетного выстрела.
Все четверо мужчин синхронно, как по команде, повернули головы в ее сторону. На долю секунды повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь шелестом сказочной листвы. А затем один из них, тот, что с электро-петлей, коротко бросил в рацию на плече:
— Объект обнаружен. Квадрат семь. Брать живой. Повторяю: повреждения недопустимы.
Слово «объект» ударило ее как хлыст.
И они рванулись к ней.
Девушка развернулась и побежала. Адреналин ударил в кровь раскаленной лавой. Мир вокруг смазался в зелено-золотую карусель. Она неслась сквозь чащу, не разбирая дороги. Папоротники хлестали по голым ногам, острые сучья рвали кожу на руках и груди, но боли не было — только всепоглощающий, слепой животный страх.
Она прыгнула через ручей, поскользнулась на мокром камне, больно ударилась коленом, но мгновенно вскочила, даже не потеряв темпа. Легкие горели, дыхание вырывалось из горла хриплым свистом.
Позади нее раздавался тяжелый, ритмичный топот кованых ботинок. Они были быстры. Пугающе быстры. И, что было самым страшным, они не кричали ей «Стой!» или «Будем стрелять!». Охота шла в абсолютном, зловещем молчании, нарушаемом лишь треском ломающихся веток и короткими перекличками с помощью электронных щелчков.
Она петляла между гигантскими серебряными стволами, словно загнанная лань. Очередная ветка хлестнула ее по лицу, оставив кровоточащий сад на щеке. Девушка бросила быстрый взгляд через плечо.
Двое мужчин заходили слева, отрезая ей путь к густым зарослям, пытаясь выгнать ее на открытое пространство. Третий не отставал ни на шаг, находясь всего в двадцати метрах позади. Он на бегу вскинул свое устройство, похожее на ружье.
Она инстинктивно пригнулась, ожидая выстрела, боли, смерти.
Раздался глухой хлопок. Над ее головой со свистом пролетело что-то тяжелое, и в следующее мгновение в ствол дерева впереди врезалась прочная кевларовая сеть, опутанная магнитными грузилами. Если бы она не пригнулась, эта сеть сейчас сковала бы ее тело.
Она резко сменила направление, бросившись вправо, вверх по склону, усыпанному скользкими корнями. Пальцы ног впивались в землю, оставляя кровавые следы.
Именно в этот момент, задыхаясь от бега, на грани потери сознания от ужаса и физического истощения, она осознала самую жуткую деталь этой погони.
У них наверняка было огнестрельное оружие. У них могли быть дротики с транквилизаторами, которые легко остановили бы ее на таком расстоянии. Но они не использовали ничего, что могло бы ранить ее, проткнуть кожу или оставить глубокий шрам. Они гнали ее, рискуя упустить, только ради того, чтобы сохранить в идеальном состоянии.