Саша Ветрова – Развод. Твоя бывшая (страница 3)

– Поезжай.

– Злат, я не могу уехать, пока мы все не выяснили, – Олег кладет ладони мне на плечи и разворачивает меня к себе. – Это фото – подстава. Я не целовал эту женщину. Она поцеловала меня. И поцелуй длился ровно секунду до того, как я оттолкнул ее и позвал охрану. Ты веришь мне?

– А ты бы мне поверил? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Я бы растерзал любого, кто посмел к тебе прикоснуться, – Олег понижает голос и звучит почти устрашающе. – И я накажу тех, кто слил эти фотки и заставил меня оправдываться перед тобой. Я ни в чем не виноват, Злата.

– Иди, Олег. Опоздаешь.

– Мы вечером идем в ресторан как и планировали? – спрашивает он с нажимом.

– Конечно, – сейчас мне проще согласиться, чем спорить с ним.

На противостояние у меня не осталось никаких эмоциональных сил. Я хочу чтобы он ушел, а я могла успокоиться и подумать…

– Я люблю тебя, Злата, – я ощущаю тепло дыхания на своей щеке и легкое прикосновение губ к моим губам. – Не позволяй этому недоразумению испортить нам жизнь.

Олег уходит, взяв с меня обещание увидеться вечером в ресторане. И когда за ним закрывается дверь, я в изнеможении опускаюсь на стул.

Мне так хочется ему верить… Мне так важно ему верить… Но мой взгляд вновь падает на злосчастную фотографию. И я совсем не уверена, что на фотографии незнакомка. Нет. Сейчас у меня стойкое ощущение, что эту женщину я уже когда-то видела.

Но когда? Где?..

Глава 4

Следующие дни я плотно занята в галерее – Надя устала страдать и решила с головой окунуться в работу, тем более время до открытия стремительно тает, как на знаменитой картине Дали.

Так что я вместе с заказчицей с утра до вечера пропадаю на работе и с Олегом почти не вижусь. Мы встречаемся с мужем только в постели, как и большинство супружеских пар, сосредоточенных на карьере. Нам даже поговорить друг с другом некогда…

Но, к счастью, мне некогда и думать, гонять эти ужасные, гнусные, разрушающие мысли о том, солгал мне Олег про те фотки с вечеринки или нет. Действительно ли эта девушка просто сумасшедшая фанатка, прорвавшаяся к своему кумиру, или она – нечто большее и не зря показалась мне знакомой.

Как бы то ни было, когда я открыла галерею на сайте, чтобы посмотреть фотографию еще раз – она исчезла. Муж не соврал – он сделал все, чтобы подчистить любые следы этого происшествия.

Я очень хочу верить мужу и, когда он страстно любит меня, мне кажется, что он предельно искренен со мной, потому что такую нежность и страсть невозможно подделать. Однако, мысль – это такая зараза, избавиться от которой очень трудно. И будь я свободнее, наверняка все равно изводила бы себя сомнениями и подозрениями, поэтому рада, что так загружена – на посторонние мысли у меня просто не остается времени и сил.

Сегодня в галерее все кипит – последние приготовления перед открытием, которое уже послезавтра. Но готово все должно быть уже сегодня – завтра день на финальные штрихи.

Я бегаю между залами, следя за малярами, художниками, проверяю, как идут дела с освещением и декорациями. В голове у меня нескончаемый список задач, и каждая секунда на счету.

– Алексей, проверьте, чтобы холст был ровно натянут! – даю указание одному из ассистентов и, не глядя, исполняет ли он, переключаюсь на следующего: – Виктор, в этом углу должен быть рассеянный свет, а не луч прожектора. Исправьте, пожалуйста, настройки.

Обойдя все залы, возвращаюсь к своей главной задаче – оформлению центральной фрески, – и стараюсь понять, что же мне в ней не нравится, что царапает глаз, но телефон в кармане начинает вибрировать. На дисплее высвечивается имя отца, которого я тоже уже несколько дней динамлю, поэтому, несмотря на чудовищную занятость, на звонок все же отвечаю.

– Привет, пап! – отвечаю преувеличенно бодро, чтобы не обидеть его нотками "ты не вовремя". – Что-то случилось или ты просто так?

– Привет, Златуль, – его голос звучит спокойно и размеренно, как всегда. – Я просто так. Соскучился по единственной дочери. А ты по отцу?

Легкий упрек Роман Львович Ольшанский даже не скрывает.

– И я соскучилась, конечно, папочка, – воркую в трубку. – Ты у меня тоже единственный. Просто я вся в работе. Но уже скоро освобожусь и навещу тебя. Обещаю.

– Как вы, успеваете к открытию?

– Да, все четко по графику. Сегодня сдаю проект заказчику.

– Удачи тебе с этим. Я не сомневаюсь, что у тебя все получится.

– Спасибо, пап, – я автоматически, по старой детской привычке, скрещиваю пальцы на свободной руке.

Я давно не верю в их волшебное действие, но привычка осталась, и я не спешу от нее избавляться.

Глядя на незаконченную работу, собираюсь свернуть разговор и попрощаться, но папа неожиданно спрашивает:

– А как Олег? С ним как у вас дела?

– Нормально… – тяну, удивленная его вопросом.

Папа крайне редко спрашивает меня о муже. Он был яростно настроен против Олега с первого дня, как мы познакомились на афтерпати кинопремии, где он был в номинации, а я просто тусовалась с подругами. Я тогда вернулась домой только утром, бесстыдно счастливая, папа спросил, где и с кем я была, и ответ ему очень не понравился.

Отец глубоко не уважает людей "из телека", особенно мужского пола. Считает, что это занятие недостойно настоящего мужчины. Я его предрассудков лишена и, влюбившись в красавца Олега Бартоша с первого взгляда, отстояла свое право встречаться с кем хочу. А потом так же и свое право выйти замуж за любимого.

И хоть папа уступил мне в моем желании, своей неприязни к Олегу никогда не скрывал. И Олег отвечает ему тем же. Отношения между ними прохладные, если не сказать враждебные, поэтому его внезапный интерес к мужу кажется странным.

– А почему ты спрашиваешь? – все же не удерживаюсь от вопроса.

– Без причины, просто интересно. Не придумывай ничего, – смеется он. – Я тебя знаю.

Я тоже смеюсь, а потом говорю без улыбки:

– Пап, я очень признательна тебе, что ты стараешься примириться с Олегом. Привыкнуть к мысли, что он – твой зять и никуда от этого не деться. Спасибо, что делаешь это ради меня.

– Ради тебя я готов и на большие жертвы, – отвечает папа тоже серьезно, но после все же переводит все в шутку: – Но, признаюсь, сейчас, когда я уезжаю и буду видеться с твоим Олегом гораздо реже, смириться с его присутствием в моей жизни станет сильно проще.

И вновь мы оба улыбаемся.

Пока вдруг мне не приходит в голову мысль, что могло стать причиной папиного интереса – он мог видеть те фотографии с премии! Где Олега целует какая-то девушка. Сейчас их в сети уже нет, но ведь они были. Если попались мне, могли попасться и папе.

Вот почему он переживает!

– У нас все хорошо, – еще раз говорю я. – Очень. Оба дико заняты: он – своими проектами, я – своим, но мы в порядке.

– Рад слышать. Вы же придете на мой прощальный вечер, да?

– Конечно, пап. Мы уже обсуждали это. Мы с Олегом обязательно будем, – заверяю я его.

Попрощавшись с отцом, возвращаюсь к работе. Снова изучаю придирчивым взглядом фреску на стене. Я подхожу ближе, отмечая, как играет свет на ее рельефах, потом отступаю назад, чтобы увидеть общую картину. А когда вновь приближаюсь, слышу за спиной тихий звук шагов.

Оборачиваюсь, думая, что это Надя или кто-то из помощников, но вижу перед собой незнакомую девушку. Она точно здесь не работает.

Тонкие, точеные черты лица, густые волнистые волосы и открытый взгляд. Она несмело улыбается и как будто с интересом смотрит на меня и по сторонам.

Посетительница? Сегодня?..

– Извините, мы еще закрыты, – говорю ей.

– Да, простите. Увидела вывеску и не смогла не зайти. Вы Злата Бартош?

Улыбка стекает с моего лица:

– Да. А вы… – тяну озадаченно.

– Нет, я вас не знаю. На плакате при входе написано, что художник – вы. И я захотела… Вы очень талантливы! – говорит с восхищением, и я невольно краснею от неожиданной похвалы.

– Спасибо, – бормочу смущенно.

– Простите еще раз, что помешала. Я приду на открытие.

Она уходит, а я, вдохновленная высокой оценкой незнакомки, приобретаю так нужную мне уверенность и быстрее заканчиваю фреску.

Надя принимает мою работу, и я спешу домой. Хоть и знаю, что порадовать мужа и отметить вместе с ним удачное завершение моего первого самостоятельного проекта прямо сейчас не получится. Придется дождаться его позднего возвращения.

И я жду. Потому что все равно не усну – так взбудоражена и горда собой. Просто не смогу, не похваставшись ему своим успехом.

Усевшись на подоконнике в кухне, смотрю на вечерний город, пью травяной чай и проматываю в голове свой сегодняшний день – его суматошное начало и приятное завершение.

Вспоминаю и девушку, которая помогла мне понять, что я все делаю правильно. Вспоминаю ее лицо, улыбку и вдруг меня будто кто-то в спину толкает. Это лицо…

Вскочив с подоконника, кидаюсь к столу мужа и открываю нижний ящик – там он хранит вещи из своего прошлого. В том числе и единственное фото со своей бывшей девушкой.