Саша Ветрова – Развод. Твоя бывшая (страница 2)

– Да вот недавно выпроводил, запах не выветрился еще.

Я огорченно вздыхаю:

– Жаль, что не увиделись. Передай, пусть к нам заезжает. Но сначала сменит духи, – шучу, прижимаясь к мужу и пряча лицо на его широкой груди.

Наши с Олегом отношения всегда строились на доверии и взаимном уважении. А я только что чуть все не испортила!

Муж обнимает меня крепче, и я закрываю глаза, наслаждаясь моментом. Всё хорошо.

Потом он возвращается к съемкам, а я сижу на стульчике позади него и наблюдаю, преисполненная гордости за то, что он у меня такой талантище.

А лежа рядом с ним ночью, я вспоминаю историю Нади и вновь радуюсь, что мне с мужчиной повезло больше, чем ей. И так и засыпаю, с улыбкой на лице.

Утром муж находит меня на кухне. Подходит сзади и, целуя в шею, заглядывает в сковородку.

– Мм? Блинчики? И даже не в выходной? – шутливо удивляется, стаскивая с тарелки один панкейк.

– Вот, решила тебя побаловать – цени, – так же шуткой отзываюсь я.

– Мне следует напрячься?

– Из-за чего? – не понимаю я и, зависнув, едва не передерживаю всю партию.

– Ну как же? Блинчики – это такое же стереотипное средство заглаживания вины женщины перед мужем, как брильянты – безотказный способ извиниться у мужчин.

Его слова заставляют меня покраснеть, ведь он попал в точку, я действительно затеяла всю эту блинную историю, потому что до сих пор чувствую вину перед ним за вчерашние подозрения.

– Что ты выдумываешь? – бурчу, отворачиваясь, чтобы он не считал мой румянец и не расценил его неверно.

Пока я выпекаю тесто, Олег достает сиропы и ягоды, сметану смешивает с вареньем и включает кофеварку.

Атмосфера в кухне спокойная, почти идиллическая. Завтрак всегда был нашим особым ритуалом – редкий момент, когда мы можем побыть только вдвоём, без суеты и динамики внешнего мира. Мне тепло и уютно с ним вдвоем в такие моменты, чувствуется, что мы семья.

– Как продвигается большое переселение компании твоего отца в Силиконовую долину? – спрашивает Олег, усевшись за стол перед дымящейся чашкой кофе.

Я выключаю плиту и с тарелкой блинчиков усаживаюсь напротив него. Муж наливает и ставит передо мной стакан с морковным фрешем.

– Он звонил вчера, рассказывал, что релокация почти закончена. На следующей неделе перевозит последних ключевых сотрудников и потом будет готов переехать сам. Но только после прощальной вечеринки с друзьями и коллегами. Приглашает нас, – закидываю удочку осторожно.

Мой папа и муж очень недолюбливают друг друга. Не враги кровные, конечно, как Монтекки и Капулетти, но когда они сталкиваются, искры летят. Они это знают, и лишний раз стараются не пересекаться. В день нашей свадьбы они заключили официальное перемирие, и оба вели себя образцово, но динамика их взаимоотношений все еще сильно смахивает на холодную войну. Поэтому, услышав о приглашении, Олег недоверчиво усмехается.

– Не думаю, что он будет слишком рад меня там видеть, – произносит с тенью иронии, сохраняя полуулыбку на губах.

Я встречаюсь с ним взглядом.

– Будет, – отвечаю уверенно. – Если хочет видеть меня у себя. Ты – мой муж, и он знает, что без тебя я не приду. Или мы вместе, или никак. Отец все понимает и на один день закопает топор войны. И тебя я прошу сделать то же самое. Ради меня.

Олег чуть кривится и качает головой, явно сомневаясь в моих словах.

– Конечно, Злат. Для тебя что угодно. Я иногда думаю, что, если бы мы не были женаты, – задумчиво произносит муж после паузы, – твой отец был бы гораздо счастливее. Тогда бы ты, наверное, поехала в Штаты вместе с ним, а не осталась со мной в Москве.

– Это неправда! – быстро возражаю я, стараясь звучать искренне. – Папа хотел бы, чтобы мы тоже поехали с ним, но уважает наше решение остаться.

Олег не отвечает мне, но вряд ли мои слова его убедили. Вряд ли он забыл то, как был взбешен отец, когда мы сказали ему, что останемся на родине.

Завтрак мы заканчиваем в тишине. Муж уходит одеваться, а я не тороплюсь, так как жду сообщения от Нади готова ли она встречаться сегодня.

Беру планшет и листаю ленту новостей. Пальцы лениво скользят по экрану, пролистывая посты, пока на глаза не попадается репортаж с вечеринки по случаю вручения фильму Олега очередной награды. Он был на ней без меня, и я как раз искала фотоматериалы с мероприятия, чтобы побывать на нем хоть заочно.

Ищу знакомых людей и, конечно, своего красавчика-мужа. Кадров с ним много – он герой вечера, и я любуюсь им, пока вдруг взгляд не цепляется за следующее фото.

Моя рука дергается, случайно увеличив его. В кадре оказывается крупным планом профиль какой-то девушки, и ее лицо всего в нескольких сантиметрах от мужских губ.

Губ моего мужа.

Я автоматически сдвигаю пальцы, чтобы уменьшить изображение – без сомнения, это Олег. И девица по-хозяйски обнимает его за шею. Сердце забывает стучать, а я вновь вспоминаю вчерашние духи – а Олеська ли висла на его шее? Судя по этому снимку, не только она…

Не в силах смотреть на это, одревеневшим пальцем я смахиваю жуткий кадр, попадая на следующий. Еще хуже.

На нем та же девица целует его взасос, а он… Он не отстраняется.

Вздрогнув, я рефлекторно взмахиваю рукой, и чашка с кофе опрокидывается прямо на планшет. Горячий напиток растекается по экрану, скрыв от меня это чёртово фото.

Всё внутри покрывается ледяной коркой.

Неужели это случилось со мной?..

Глава 3

– Злат, что с тобой? – голос мужа доносится до меня сквозь глухую стену моего шока.

Я продолжаю неподвижно сидеть, пока кофе стекает коричневой лужицей с планшета на стол и по капле – на пол.

– Злата!

Теперь голос Олега звучит встревоженно. Он склоняется надо мной, так что я ощущаю тепло его тела и свежий запах туалетной воды, а я… Даже не могу смотреть на него. Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота, стоит представить его с другой.

– Что это? – спрашиваю я на удивление спокойно, указывая на залитый кофе гаджет, который как назло не выключился и не сгорел. Напротив, словно в насмешку надо мной, продолжает демонстрировать ненавистную фотографию.

– Откуда это у тебя? – спрашивает муж напряженно.

Несмотря на то, что я не поднимаю глаз, я чувствую, как Олег каменеет рядом.

– То есть, это для тебя главный вопрос? Откуда это у меня? – мой голос срывается, а я впервые позволяю себе поднять взгляд, чтобы посмотреть на него. – А у меня другой вопрос: кто это и почему ты с ней целуешься?

– Злат, это просто недоразумение. Женщина на фото – какая-то сумасшедшая, которую позвали организаторы на это мероприятие. Я ее никогда раньше не видел. И понятия не имею, кто она, – муж терпеть не может оправдываться, но сейчас делает это с небывалой для него страстностью. – Детка, неужели ты думаешь, что я мог поступить с тобой таким образом?

– То есть, ты утверждаешь, что на фото ты целуешься с незнакомкой, которая напала на тебя и заставила себя целовать? – уточняю я язвительно. – Это звучит как сюжет из дешевого фильма, не находишь?

Олег морщится, что неудивительно – я никогда не позволяла себе говорить с ним в подобном тоне. Но сейчас у нас все впервые… Я тоже никогда не видела, чтобы муж целовался с другой.

– Так и есть, как бы безумно это ни звучало, – отвечает он твердо. – Злат, зачем мне другая, если у меня есть ты?

– Это ты мне скажи,– произношу расстроенно.

Олег опускается на корточки передо мной и берет в горячие ладони мои безжизненные пальцы. Легонько сжимает их и подносит к губам.

– Разве я когда-нибудь обманывал тебя? – спрашивает он тихо. – Разве когда-то давал повод усомниться в моей верности? Ты знаешь, что у меня публичная работа. Ты знаешь, что вокруг меня полно женщин. Порой не всегда адекватных. Но ты также должна знать, что никто из них ничего для меня не значит. Ты моя жена и я люблю тебя.

Он говорит с такой уверенностью и чувством, а я так хочу ему поверить, что слушаю, не перебивая.

– Я обязательно найду виноватых в утечке этого фото, – продолжает Олег. – После того, как эта девица запрыгнула на меня, нас успели щелкнуть на несколько фотоаппаратов. Но я строго-настрого запретил кому-либо публиковать фотографии. Узнаю, кто ослушался – прибью.

Я молчу, потому что сложно верить чужим словам, а не своим глазам. Но соблазн поверить мужу так силен…

– Я не понимаю, зачем незнакомой женщине целовать тебя… Это звучит безумно, – выталкиваю из себя.

– А не безумно звучит то, что я бы стал прилюдно целоваться с какой-то женщиной на важном для меня мероприятии? Прекрасно понимая, что люди увидят и разнесут это… – спрашивает Олег, целуя костяшки моих пальцев. – Для чего мне это, Злат? Уж если бы я хотел изменить тебе, я бы точно не делал это таким образом.

Я вздрагиваю, когда муж произносит слово «измена». Со вчерашнего дня оно ходит за мной по пятам, норовя поймать в свои сети…

– Мне нужно время, чтобы подумать, – говорю я, высвобождая пальцы из его захвата и поднимаясь на ноги.

– О чем тут думать, Злата? – психует муж. – Из-за какой-то дуры, которая решила, что ей позволено все, и недоумков, сливших фотографии в сеть, ты ставишь под угрозу наш брак?

– Это ты сказал, а не я, – отвечаю тихо, беря в руки упаковку бумажных полотенец, чтобы вытереть стол и пол.

– Послушай, – Олег тяжело вздыхает. Я ощущаю на себе его взгляд, чувствую, каким напряжением наполнено его тело. – Мне нужно ехать. У нас съемки на натуре. Сейчас подходящее время и погода.