Саша Токсик – Скуф. Маг на отдыхе 3 (страница 2)

Даром что путь был близкий, он просто не мог упустить шанс побухтеть при представительнице молодого поколения – такого странного и непонятного; сплошь в татуировках, да ещё и с выбритым виском.

– А вот во времена моей молодости психологов не было, – сказал он.

– Правда?

– Ну… Наверное. Во всяком случае я о них не слышал.

– А к кому же вы тогда ходили со своими проблемами? Ну… ментального характера?

– Да ни к кому мы не ходили, – улыбнулся дед. – Не было никаких проблем. Тогда ведь ещё депрессию не изобрели толком. Ни выгораний у нас не было, ни даже панических атак. Представляешь?

– М-м-м.

– Хы! – хохотнул дед. – Я бы ежели своим курам заявил, что не в ресурсе и работать не могу, так они бы и передохли уже на следующий день. Это у вас, молодёжь, времени лишнего слишком много. Изнежились совсем. Как что не так, сразу бежите к… как там было-то? – Макар Матвеевич начал вспоминать заученную фразу. – К душевному другу с почасовой оплатой, во!

Шестакова улыбнулась, глядя в окошко на поле. Улыбнулась, подумала чуть и не смогла сдержаться от конфликта поколений:

– А про психиатров во времена вашей молодости вы слышали?

– Конечно, – не задумываясь ответил дед. – Уважаемая профессия, между прочим, – но тут же смекнул, что над ним подшучивают. – А это ты сейчас к чему?

– К тому, что раз вы не слышали про психологов, но слышали про психиатров, возможно, это не совпадение? Возможно, существует некая корреляция между недостатком первых и востребованностью вторых?

Макар Матвеевич нахмурился, пытаясь расшифровать мудрёные слова. А как расшифровал, спросил:

– Подъ***аешь, что ли? – и весело прихрюкнул.

– Не без этого, Макар Матвеевич.

– Вот засранка-то. За словом в карман не лезешь…

***

А вот, собственно говоря, и экспедиция.

Когда я впервые привёз сюда Белич и профессора Снарского, то оставил их посередь чистого поля. Теперь же тут вырос настоящий палаточный городок. Неорганизованный, правда; сразу видно не армейский.

Палатки все разные и как попало стоят. Больше на тряпичные фавеллы смахивает. Или на табор. Или на бардовский фестиваль, вот только без алкоголя и бородатых людей. Так вот… жилые палатки, получается, россыпью, а по центру городка два шатра стоят. Один явно что штаб – на нём даже табличка соответствующая висит – а вот второй странный. Слишком уж высокий и большой, больше цирковой напоминает. Во всяком случае я бы в поход без необходимости такую дуру не взял. Неудобно это, да и накладно.

Что ж…

Кто их, геологов, поймёт?

Городок жил своей жизнью. На вездесущих натянутых верёвках сушится бельё, откуда-то приятно несёт костерком, и студентики туда-сюда бродят.

Парами почему-то и почему-то без лопат. Зато с компасами и какими-то приборами, очень уж сильно похожими на те, которыми меня ногастые аспирантки Державина проверяли. Фон магический проверяют, что ли?

– Стоять, – выдернул я наугад одного очкастенького. – Как зовут?

– Ангел.

Сперва я подумал, что парень издевается, но… Ангел, так Ангел. Может, у него кликуха такая? Сказал бы «позывной», да только язык не повернётся, не того он сорта. Никнейм? Вот это уже ближе.

Если уж товарищ и годится для боевых действий, то только в виртуальном пространстве.

– Чем занят, Ангел?

– Ищу.

– Что ищешь?

– Точку.

– Какую точку? – тут я нахмурился и на один процентик выпустил свою ауру, так чтобы очкастому чуть неуютней стало. – Говори по существу, когда тебя старшие спрашивают! Что за точка?! Зачем ты её ищешь?! Ну! Ответил быстро!

– И… И… И, – начал заикаться Ангел, но тут ему на помощь пришла курносая сокурсница:

– Мы ищем место с наиболее благоприятным магическим фоном, – пояснила девчонка. – И вот, ходим замеряем. Профессор Снарский дал задание найти вокруг лагеря несколько таких точек на примерно одинаковом удалении друг от друга.

Вроде бы и слова все знакомы, а понятней не стало. То есть… стало бы понятней, если бы я допустил, что эти детишки решили начертить какой-то гигантский магический символ и поиграться с маной.

Вот только они явно неодарённые, так что вопрос:

– Зачем? – сохранил свою актуальность.

Девушка в ответ лишь плечами пожала.

– С нами несколько геомантов приехали, – сказала она. – Это они вам лучше объяснят.

Геоманты?

Во дела.

Самый непонятный для меня дар. Да и не дар, если уж разобраться, а так… небольшая предрасположенность к магии. Как, например, у ассистентов стоматологов в дорогих клиниках. Это я сейчас про тех самых, которые вместо анестезии рядышком сидят и за руку пациента держат. Ну и не только это, само собой… десну сращивают ещё, например, как только врач зуб выдернет. И за тем, чтобы импланты прижились следят.

По мелочи лечат, короче говоря.

Развиться в полноценного полевого целителя им не дано, вот и приносят пользу насколько могут. Ну и зарабатывают заодно, конечно же.

Но!

Мы сейчас не о стоматологах, а о геомантах. А это, по сути, такие же слабосильные одарённые, только со склонностью к стихиям. Ко всем, кроме огня, естественно; огонь здесь вообще не при делах.

Эти чертяки не столько магичат, сколько с цифрами заморачиваются и учатся на это чуть ли не всю жизнь. Соотносят магический фон со сторонами света, движением звёзд, направлением ветра, сочетанием первоэлементов и прочего-прочего-прочего…

Вот только я впервые слышу, чтобы геомантов задействовали в промышленных целях. Они ведь в основном в оборонке тусуются и необходимы при осадных манёврах. В наступательных гораздо реже, потому что… потому.

Мы когда по Европе шли, много всякого видали. Но вот что я хорошо запомнил: разница между разрушенными и осаждёнными городами состоит в наличии в гарнизоне геомантов.

А вот литий искать…

Хм-м-м…

С одной стороны, логично звучит, а с другой – пока они расчётами своими что-нибудь найдут, это сколько времени пройти должно? Земли-то вон сколько дохрена! Это какое-нибудь задрипанное Монако можно вдоль и поперёк просканировать, но никак не наши просторы.

– Странно, – вслух высказался я.

– Да! – тут же отмер очкастый. – Вот и я говорю, что странно! Нам шурфы копать надо и пробы грунта брать, а не вот этим вот заниматься!

А хотя…

Это во мне сейчас подозрительность говорит. А подозреваю я – пока что непонятно в чём – одну лишь только Нинель Аскольдовну. Остальные-то не при чём.

Может, придумали что-нибудь новенькое для геомантов и геологов? Сплавили профессии, так сказать. Очень может быть. Прогресс, ети его мать, на месте не стоит. Державин вон какую приблуду у себя в институте соорудил – я про экзоскелет сейчас – так вполне может статься так, что и тут на помощь артефакторика пришла?

– Эй! Очкастый! А ну подь сюда, помоги разгрузить!

За своими размышлениями, я даже не заметил, как рядом с моим джипом припарковался Макар Матвеевич. Дед открыл клетку – да-да-да, он в своём фургоне козлов возит – и выставил на обозрение продукты.

– Прошу прощения, – извинился Ангел и рванул к продуктам.

Студент.

Голодный.

Вот она – железная логика и проза жизни; меня даже тревожность отпустила. Но на всякий случай:

– А отведи-ка меня к начальнику экспедиции, – попросил я девчушку, которая осталась стоять рядом со мной.