Саша Токсик – Мои большие файерболы (страница 29)
Мы шли молча. Сережа хмурился, наверное, готовился к разговору с Лирой, Хикка никогда не отличалась болтливостью, а я просто устала. Выгорела.
Ночь пахнет мятой и полынью, и еще чем–то знакомым, названия которому я не помню. Воздух теплый и сухой. За все время пока я здесь, дождя не было ни разу. Невозможно сказать: «Давай не будем сегодня качаться, на улице жуткий ливень». Наверное, где–то здесь дождь льет непрерывно. Это тоже игровая условность.
Мы шли минут двадцать. Лире как раз хватило времени, чтобы досмотреть шоу с нашим участием. Сейчас на моем стриме 128 тысяч просмотров. Один из них — Лира. Когда разбойница сдулась — все её зрители перепрыгнули ко мне. Всем хотелось увидеть финал. Почему ко мне, а не к паладину или Хикке? Может потому, что я единственная из группы повесила тег #доспехпифона. А что такого? Мы бьемся с боссом. Никаких фейков.
Нас встречали у околицы, там, где тракт превращался в одну из городских улиц.
— Ты овца! — Лира брызгала в меня слюнями. — Ты нарочно меня слила!
— Я?!
— Да, ты! Ты нарочно меня не отлечила, сучка!
— Лира, хил лечит танка. Мы же это разбирали, — Сережа пытается вступиться за меня.
— Заткнись! — от ее воплей закладывает уши. — Не смей ее защищать. «Свою женщину»! Давно ли она стала твоей женщиной, а?! Хрен на подсосе!
— Лира, ты все не так поняла!
— Думаешь я не замечаю ваши переглядки у меня за спиной, не вижу, как она к тебе свои сиськи подкатывает?!
— Мне хоть есть, что подкатывать! — я подкидываю строго отмеренное бревнышко в костер Лириной истерики, и она сваливается в полный невсебос.
Лира визжит, пытаясь вцепиться мне в волосы. Система трактует ее действия как агрессию, и выдает мне запрос:
ИГРОК Лира хочет прикоснуться к Вам. Согласиться (Да/Нет)
Глупый вопрос, нет конечно. Хорошо, что мы в нубятнике. В Большом мире эта дрянь нашла бы способ размазать меня по мостовой. Лира беспомощно скребет ногтями в сантиметре от моего лица.
— А может ты просто слишком тупая? — Вбиваю свои слова как гвозди. — Тупая и жадная сука. Слишком тупая, чтобы выполнить то, что сказал тебе лидер. Настолько тупая, чтобы опозорить его перед всеми своими зрителями. Знаешь Сережа, сколько людей смотрело на ее шапито с конями? Сто двадцать тысяч!
Я била словами в Лиру, но целила в Сережу. Он должен увидеть Лиру такой, как я говорю. Она сразу хотела повесить поражение на меня, а когда я вытащила группу, то стала ненавидеть меня еще сильнее.
— Ты нарочно слила меня! Ты хочешь мой квест, мой доспех!
— Мелкая жадная дрянь! Да это ты подставила КолоБрода, — я ткнула пальцем в офигевшего лучника. — Нарочно не стала вырезать метателей, ждала пока он ляжет. Боишься, что он лучше ДД, чем ты? Он лучше! В тебя заливают весь опыт, и все бабло, но ты все равно всего лишь сопливая мокрощелка.
— С меня хватит. Серый, или она или я! — Лира выкрикнула, и растворилась в воздухе.
Вышла из игры.
— Завтра утренний кач отменяем. Надо отоспаться. Подходите вечером. — устало выдохнул Григор.
Всю нашу ссору он простоял не двигаясь, как соляной столп.
— Сережа…
— Григор, че там за слив?…
— Завтра, все завтра. — и он тоже разлогинился.
«Пока… пока…» — бросили мне КолоБрод и зевающая Хикка, и я осталась одна.
Чабрец, это был чабрец. Маленькие жесткие шишечки с сиреневыми цветами. Мама и тетка Настасья собирали их летом на холмах, а потом сушили на зиму. Я стояла и вдыхала запах мяты, полыни и чабреца. А потом пошла спать.
Спасибо за название главы читателю Serge.
Глава 20. Ticket to Ride*
С утра я успела переделать сотню разных дел. Утренний кач отменили, и я как трудолюбивая пчелка жужжала по всему Ольховцу. Пробежалась по рынку и купила себе сумочку побольше. Местное ханде–манде* било магазинный ширпотреб и по цене, и по характеристикам. А внешний вид недолго подлатать у моего друга мэтра Сэджвика.
В мою новую «неплохую торбу травника» помещалось 24 бутылочки. Правда выглядела сумка так, словно ее сшили из куска ковра. Причем не приличного, настенного, а полового коврика, об который пару лет вытирали ноги. Она была настолько уродливой что давала — 5 к харизме. Но это были мелочи, которые исправлялись хорошим дизайном. Я еще не решила, во что ее превратить — в клатч или в багет*, а может вообще в рюкзачок — они сейчас в тренде.
И Сережа, и Лира были в офлайне, поэтому я на время выкинула их из головы. Нет смысла думать о том, на что не можешь повлиять — от этого морщинки появляются. Так говорит мой косметолог, а ей можно доверять. Кожа у нее — как у китайской фарфоровой статуэтки — а мысль только одна, танцевать с богом Шивой на заснеженных вершинах Тибета. То, что она курит, слишком забористо даже для меня, но по внешке она — мой гуру. Билет в один конец, подальше отсюда, вот и все, что ей нужно от жизни. И мне тоже.
Покупкой сумочки я значительно поправила себе настроение. Теперь нужно было ее наполнить. Эксперт по наполнению, сидел сейчас напротив меня и уныло цедил через трубочку какой–то травяной настой или отвар, уж не знаю, что они с этой дрянью делают, прежде чем разлить по кружкам.
— М–м–м, попрофуй! Офигенно фкуфно! — я двинула к нему блюдце с пироженкой.
Бисквит снизу… сливочный крем внутри, ягодное желе поверх и шоколад вообще везде, куда его возможно запихнуть.
Кофейни в городке не было, и мы сидели все в том же безымянном трактире, абсолютно пустом по причине раннего утра. Предложить, что ли владельцу название? «Три топора*", — например. А что, свежо и антуражно. Нейминг — наше всё.
— Я веган. — Дуревар вернул мне вкусняшку, и даже ни одна жилка не дрогнула на его лице.
— И чё?!
— В них используют животные жиры.
— Я тебе тайну открою, — я легла грудью на стол, придвинувшись к нему и интимно прошептала, — в них даже муку не используют, они цифровые, как и все тут.
Мне нравилось доводить Дуревара, особенно потому, что он не велся на мои подначки. Худой и лысый, невозмутимый как монах в Катманду и глубокомысленный как дон Хуан*. Только быстрые движения глаз при особо удачных моих позициях и ракурсах выдавали его.
(*Дон Хуан — воин, философ и конченый наркот. Главный герой большинства книг Карлоса Кастанеды)
— Это не мешает мне быть веганом. Это вопрос самодисциплины. — Дуревар не удержался, опустил глаза на мои сиськи и рассмеялся, — Мариша, спрашивай уже, что ты хотела?
— Скучный ты, — я надула губки, — неприятный тип. И как тебя только жена терпит.
— У меня нет жены.
— О–о–о, — я демонстративно облизнулась.
— Мариша! — взмолился алхимик, — у меня счас клиент пойдет, народ на фарм закупаться будет.
Завтрак это самая безопасная и продуктивная форма общения с мужчинами. На ужине они думают о том, как затащить в койку тебя, на обеде — как завалиться туда самим, а вот за завтраком их голова, как и желудок, пуста, и в нее еще возможно поселить какую–нибудь мысль.
— Вар, а почему «небольшие» зелья стоят так дорого?
— Что значит дорого?
— Ну четыре «малых» бутылочки дают 320 маны, а одна «небольшая», за те же два золотых, всего 200.
— А ты сама их почему покупаешь? Брала бы малые.
— У малых надо откат ждать после каждой бутылки. И место они занимают столько же, сколько и «небольшие».
— Ну вот поэтому и берут. Чем выше уровень, чем больше здоровья и маны, тем круче нужны зелья. Но для нубятника «небольшие» это потолок. На «средние», тут просто нет рецепта.
— А что, на них больше травы уходит?
— Ингров? Больше, но незначительно. Но чтобы их делать, нужны рецепты. Я за них сотню отдал. По полтиннику за ману, и за исцеление. Надо ведь мне отбить свои бабки?