Саша Токсик – Мои большие файерболы (страница 30)
Качать алхимию в нубятнике начинал каждый второй. Стриги травки, вари зелья — лечи сам себя. Помучившись пару дней бросали почти все. Слишком много времени убивало это занятие. Все хотели махать мечом и стрелять из лука, а не вот это все. Проще собрать лут, скинуть оптом и прикупить флаконы у трудолюбивых зануд, вроде Дуревара. Таких на рынке было шесть человек и один полу–гном. Я ни разу не видела, чтобы они общались, каждый торчал на своей стороне, но цену их профсоюз держал крепче, чем шлюхи в Амстердаме*.
— Мариша, самое ценное в игре — это время. Оно в жизни вообще самое ценное. Я трачу свое время, и продаю его за деньги. Другие тратят время на стрижку травы, и несут ее мне. Так всегда — одни развлекаются, другие на этом зарабатывают.
— А если я тебе реалом за бутыльки заплачу?
— Нет смысла. — Дуревар покачал головой. — Во–первых, если администрация зажопит, то это бан без апелляции. Всё тут только через биржу, а она в нубятнике не работает. Ладно, подарю я тебе несколько бутыльков, не светя реальную оплату. Ты девушка видная, мне любой поверит, что я… хмм… пал жертвой твоих чар. И что? Столько того реала? Пятихатка? Косарь? Назад я их не залью, а мне тут бабки нужны, на ингры и на рецепты. Я ведь профу качаю, не забыла?
— Ой Варчик, не звезди. — Я махнула ладошкой, — ты уже небось все что можно вкачал до капа.
Дуревар оглянулся, словно кто–то в абсолютно пустом зале мог его подслушать, и тоже придвинулся ко мне понизив голос.
— Мне оборотка нужна, Мариша. Товар–деньги–товар. Это в нубятнике «неплохие» зелья что–то стоят. А на Большой земле это мусор, который не окупит даже пустой бутылек. Там даже «средние» — мусор, а рецепт на них стоит 250 золота. Так что я стригу бабки, пока можно, не уйду отсюда, пока не соберу стартовый капитал.
— А если вам кто–то цену порушит? Найдется молодой, да ранний? Тут вам не реал, в лесополосу не вывезешь.
— Мы его и так придушим, — усмехнулся Дуревар. — Думаешь, не было таких? Сначала товар скупим, а потом закупку на ингры задерем. Дурак либо побултыхается, и сдохнет, если он совсем дурак, либо поумнеет и поставит правильную цену.
Ух ты, какой тут минигарх* под боком. Скромненький такой, в неприметном плащике с капюшоном, а бабла небось уже сейчас больше, чем у любого пафосного вояки. Плохо, что таким женщины не нужны. Точнее мы им понадобимся позже, как показатель статуса и предмет роскоши. Соблазнить такого по–настоящему, все равно что налить меда в швейцарский хронометр. Залить сладкими и липким весь чертов механизм внутри. Он будет твоим, но работать перестанет.
Я могла бы попробовать, но сейчас для меня Вар, не парус, а якорь. Он никуда не будет спешить из нубятника. Здесь его мирок, он окопался, нашел свою тему и будет сидеть на ней, пока не выжмет до последнего медяка. А мне нужен билет, в один конец. И даже можете не провожать.
(*минигарх — Олигарх, но скромный по масштабам.)
— Ладно, Варчик, у тебя там клиенты, а я тебя глупостями задерживаю. Муа–муа, — я поднялась и расцеловала воздух возле правой, а потом левой щеки алхимика.
Если я хотела удивить Дуревара, то мне это удалось. Он то был уверен, что я хочу закупиться, и скидочку буду выпрашивать. Уже, наверное, фразы составил ядовито–саркастичные. Сейчас наверняка крутит в голове — что пошло не так. Я и правда хотела, и скидку бы выбила. Но резко передумала.
— Тебе бы поспать, Мариша, — участливо покачал головой Дуревар, — а то все хлопочешь, не высыпаешься.
— С чего ты взял? — удивилась я.
— Выглядишь не очень, — Вар неопределенно покрутил пальцами, — как будто приболела. Может дебаф словила?
Я и правда не выспалась, оживив себя кофе, контрастным душем и фруктовым смузи. Но вряд ли это было заметно по моей куколке в игре. А Вар не похож на тех, кто станет говорить гадости из за сорваной сделки. Скорее наоборот — искренне тревожится за потенциального клиента, вдруг тот помрет раньше, чем закупится.
Спасибо, Вар, — задумалась я. — Увидимся.
Никаких дебафов я не чувствовала, да и система ничего такого не показывала. Неужели реальное состояние отразилось на моей внешности? Да ну, чушь какая–то.
В трактире у меня было еще одно дело. Подойдя к стойке, я требовательно хлопнула по ней ладошкой.
— Уважаемый, у меня тут номер забронирован.
Широченная спина огра развернулась. Трактирщик уставился на меня крохотными глазками, словно не узнавая.
— Ма–ри–эль, — проговорила я по слогам.
— Четвертая, — буркнул огр, — завтрак бесплатно, сортир во дворе.
Он достал из–под стойки здоровенный амбарный ключ с приделанным на кольце бочонком, как от домино, только раза в четыре больше, положил на столешницу и потерял ко мне всякий интерес. Ни слова про работу подавалкой. Так, я бы только обрадовалась, но после слов Дуревара наоборот напряглась. Да что со мной не так?
Лестница обнаружилась рядом с барной стойкой, я на нее просто раньше не обращала внимания. Через весь второй этаж вел длинный коридор, с дверями в обе стороны. Интересно, за какой дверью живет загадочный орк? Его коня я снова видела сегодня возле крыльца. Именно мысль о «Купи–продай» Жакобе заставила меня отказаться от покупок у Вара. Что за «мусор» он привез из Большого мира?
Комната мне неожиданно понравилась. В реальном мире я бы в такой жить, конечно бы не стала, да еще и скандал закатила турагенту. А вот здесь приятно удивилась. Наверно потому, что ожидала худшего, какого–нибудь топчана с блохастыми шкурами, или нары вдоль стены. Ничего подобного. Большую часть помещения занимала кровать. Она была не двух, а скорее трех, или даже четырехспальной. Я посидела на ней, полежала и даже попрыгала. Массивное деревянное чудовище даже не шелохнулась. Этот сексодром мог выдержать даже огра, или сразу двух огров. Не то, что я собиралась их приглашать, но… вы понимаете. Запас прочности никогда не повредит.
У изголовья я обнаружила ряд квадратных цветных наклеек: черная, белая, красная, синяя и так десятка полтора. Я нажала на одну из них и обалдела. Покрывало на кровати сменило цвет. Из стильного фактурно–горчичного оно стало гладким и блядски красным. Я ткнула еще в одну, и получила идиотский синий. В итоге на кровать я убила час. Остановилась на лиловом покрывале и лавандовом белье. Думаю, они отлично будут сочетаться с… Хотя нет, не буду загадывать раньше времени.
Окон в комнате не было, свет обеспечивала винтажная бронзовая люстра, судя по стойкому и ровному огоньку внутри, магического действия. Одну стену занимал тканый гобелен, вторую, напротив, ростовое зеркало в кованой раме.
Гобелен изображал эльфов и эльфиек, пляшущих на лесной полянке. Одежды на них был самый минимум, и встреть их в таком виде стража Ольховца, город был бы обеспечен подметальщиками на пару недель вперед. После кровати я уже ожидала подвоха, и не ошиблась. Изображение на картине перелистывалось пальцем как фотки в галерее. Контент был взрослый и межрасовый. На одной картине два орка в штурмовых доспехах мечтательно смотрели, как на костре перед ними поджаривается худосочная эльфа. Ее запекали целиком, как кабанчика, проткнув кол через рот и соответственно задницу. Острые грудки вопреки законам физики торчали вверх, а короткие косички едва не касались пламени. Телочка не просто была жива, вид у нее был до крайности возмущенный, как будто ее пригласили на ужин, но не сказали, что будет главным блюдом в меню. Картина называлась «Ужин на траве*". Наверно художник намекал, что орки уже дунули для поднятия аппетита.
В итоге я оставила полотно «Жатва» в стиле Васила Горанова*, на котором колхозницы в миниюбках и коротких топах шалависто изгибались среди пшеничных колосьев.
А вот зеркало меня расстроило. Нет, само оно было отличным. Ростовое, как я люблю. От разглядывания себя камерой со стороны у меня с непривычки кружилась голова. Меня расстроило мое отражение.
Кожа нездорового сероватого оттенка, сеточка красных сосудиков в глазах… Даже кудряшки уныло распрямились и повисли сосульками.
На мгновенье мелькнула мысль, что Лира навела на меня порчу. Я в такое, конечно, не верю, но от этой ведьмы всего можно ждать. Как бы не пришлось тут бабку искать. Надеюсь, это окажется не баба Нюра.
Мариэль(4): Мяу
MegaKillerIzAda (7): кис кис
Мариэль(4): Максик а ты кофе уже пил?
MegaKillerIzAda (7): я те че казуал*.. такой херней страдать
Мариэль(4): Жаааль… а я угостить хотела…
MegaKillerIzAda (7): когда?
Мариэль(4): да сча
Яичница с ветчиной, пирог с печенью, оладушки в сметане и два яблока, которые Макс тут же спрятал в инвентарь, и огромная кружка ягодного чая. Бесплатный завтрак внушал уважение. Макс лопал, а я смотрела на него и умилялась.
Этот здоровенный долбоклюй пробуждал во мне какие–то инстинкты наседки. Странно, если учесть, что чужих детей я не любила, а своих у меня не было.