Саша Токсик – Аквилон. Маг воды. Том 3 (страница 43)

Круглая стальная крышка тридцать сантиметров в диаметре, выкрашенная в тот же серый цвет, что и пол. Если не знать, не заметишь.

«Вот дырка! Капля полезет в дырку!»

Щель между крышкой и бетоном не больше миллиметра. Для человека — ничто. Для водяного духа — широкая дорога.

Капля просочилась внутрь. И тут началось самое интересное.

Мир взорвался новыми красками. Вернее, не красками, у воды нет глаз в человеческом понимании. Мир стал текучим, объёмным, наполненным течениями и вибрациями. Я больше не лежал на раскладушке. Я тёк по узкой технической трубе, чувствуя каждую царапину на металле, каждую заклёпку, каждый сварной шов.

«Весело!» — ликовала Капля. — «Данила стал водой! Данила течёт!»

Я делал что-то подобное в подземном озере, где обитали энергетические пиявки. Тогда я смотрел глазами Капли, но при этом сам находится рядом, в том же месте, оставаясь в своём теле. Сейчас же я полностью оторвался от него.

Труба уходила вниз почти вертикально. Мы неслись по ней, набирая скорость. Темнота⁈ Какая темнота⁈ Вода не нуждается в свете. Она чувствует пространство каждой молекулой.

Двадцать метров. Сорок. Пятьдесят. Труба всё такая же узкая, но нам хватает. Мы — вода. Мы принимаем любую форму.

Сто метров. Температура падает. Холод усиливается. На стенах трубы появляется известковый налёт — шершавый, пористый. Прошлое поколение инженеров не слишком заботилось об обслуживании технических шахт.

Сто пятьдесят метров. Воздух меняется.Появляется ощущение близости большого пространства. Словно давление меняется.

«Близко!» — взволнованно сообщила Капля. — «Большая вода близко! Капля чувствует!»

Сто семьдесят. Сто семьдесят пять. Труба начинает расширяться. Сто восемьдесят метров.

Мы вылетели из узкой трубы в огромное пространство.

Если бы у меня остались лёгкие, я бы ахнул. Если бы остались глаза, они бы расширились от изумления. Но у воды нет ни того, ни другого. У воды есть только ощущение пространства. И это пространство было… грандиозным.

Подземное озеро. Огромная линза воды, зажатая между двумя водоупорными слоями глины. Километры в длину, сотни метров в ширину. Миллионы тонн чистейшей артезианской воды, спрятанной в глубине земли.

«Большая!» — Капля была потрясена. — «Очень-очень большая вода! Капля маленькая, а вода как море!»

Но восторг длился недолго.

«Ой…» — голосок Капли дрогнул. — «Ой-ой-ой! Данила! Злые! Много злых!»

Я увидел их. Вернее, почувствовал. Тысячи, десятки тысяч маленьких сгустков искажённой энергии. Больные элементали воды, изуродованные чужеродным влиянием. Они кишели в воде возле скважины. Корчились, метались, сталкивались друг с другом в безумном танце агонии.

И тут они нас заметили.

Первая волна атаки обрушилась мгновенно. Сотни искажённых элементалей ринулись к нам, на «запах» чистой стихии, из которой и состояла Капля.

Они неслись сквозь воду как рой разъярённых ос.

«Страшно!» — Капля сжалась в комочек. — «Злые идут! Много злых!»

«Держись, малышка. Я с тобой».

Глава 17

Тьма подземного озера обступила нас со всех сторон.

Собственно, «нас», это громко сказано. Моё тело лежало на раскладушке в насосном цехе, а сознание парило где-то на глубине ста восьмидесяти метров, слившись с восприятием Капли.

Мы были одним целым. Человеческий разум и водяной дух, соединённые эмпатической связью в удивительном, почти невозможном симбиозе.

Первое что я почувствовал, это холод. Не тот поверхностный холод, который ощущает кожа. Это был глубинный холод подземных вод, пронизывающий саму её суть. Идеальное состояние для чистейшей артезианской воды. Или для размножения магической заразы.

Второе — давление. Восемнадцать атмосфер сжимали воду, превращая её в плотную, почти осязаемую субстанцию. Обычный человек был бы раздавлен в лепёшку. Но мы с Каплей были водой. Давление для нас, было просто одним из свойств окружающей среды.

Третье, и самое страшное, ощущение чужой, враждебной жизни. Тысячи, десятки тысяч заражённых элементалей кишели вокруг. Они двигались хаотично, сталкивались друг с другом, метались в безумном танце агонии. Искажённые, изуродованные чем-то настолько чуждым водной стихии, что сама их суть кричала от боли.

«Ой-ой-ой!» — Капля сжалась в плотный комок. — «Много злых! Очень много! Капля боится!»

«Держись, малышка. Я с тобой».

Вокруг нас мерцал защитный барьер, прозрачная сфера чистой энергии. Я создал её инстинктивно, едва мы оказались в этом кошмаре. Тонкая грань между нами и безумием заражённой воды.

Заражённые элементали почувствовали нас мгновенно. Капля светилась, не внешне, а энергетически. Чистая сила водной стихии в ней была как маяк в ночи. Как запах свежего мяса для стаи голодных волков.

Первая волна атаки обрушилась через секунду.

Сотни мелких существ ударились о барьер одновременно. Каждое настолько крохотное, что было невидимо обычным взглядом, но их было так много, что защитная сфера задрожала. Они не пытались пробить её грубой силой, были слишком слабы для этого. Вместо этого они присасывались к поверхности, пытаясь вытянуть энергию. Как паразиты.

«Фу! Противные!» — возмутилась Капля. — «Кусаются! Щиплются!»

И действительно, каждое прикосновение заражённого элементаля оставляло крохотный след на барьере. Микроскопическую дырочку, через которую утекала энергия. Одна такая дырочка, это ничто. Тысяча — уже проблема. Десять тысяч…

Я быстро прикинул. При такой скорости потери энергии барьер продержится минут десять, не больше. А потом эта орда накинется прямо на Каплю. И что тогда?

Новые волны подтягивались со всех сторон подземного озера. Я чувствовал их приближение, возмущения в воде, крохотные водовороты от тысяч микроскопических тел. Свечение Капли привлекало их, как мотыльков огонь. Чем дольше мы находились здесь, тем больше врагов собиралось вокруг.

«Данила, что делать?» — в голосе Капли звучала не паника, а искреннее любопытство. — «Их слишком много! Капля не может съесть всех сразу!»

Она была права. Прямое поглощение займёт часы. Эти существа были слишком мелкими, слишком многочисленными. Как пытаться выпить океан по капле.

Нужна была другая тактика.

Идея пришла внезапно, как вспышка молнии. Лаборатория Надежды. Разбитая колба. Элементаль, вырвавшийся на свободу и начавший поглощать энергию из всего вокруг. Как он рос! Из невидимой глазу крохи в существо размером с кулак за считанные минуты.

Вот оно, решение.

«Капля, помнишь, как в лаборатории у тёти доктора злой малыш вырос большим?»

«Помню!» — оживилась она. — «Он пил энергию и становился толстым! Потом Данила его стукнул ведром!»

«Не совсем стукнул, но неважно. Главное, что ты помнишь. А что будет, если мы накормим всех этих мелких злых?»

Пауза. Обычный водный дух не такой уж хороший мыслитель. Но Капля постоянно общалась со мной и стала сообразительной.

«Они станут большими?»

«Именно. А когда они станут большими…»

«Они начнут есть друг друга!» — восторг в её голосе был почти осязаемым. — «Как большие рыбы едят маленьких! Капля видела в озере!»

«Умница. А когда их останется мало, но больших…»

«Капля их съест! Всех съест! Ура!»

План выглядел безумно. Накормить энергией тысячи враждебных существ? Помочь им стать сильнее? В обычной ситуации это было бы самоубийством. Но у меня было преимущество — знание их природы. Заражённые элементали не способны к сотрудничеству. Чем сильнее они становятся, тем агрессивнее. Тем больше видят друг в друге не союзников, а пищу.

Да, Капля рядом, но до неё ещё нужно пробиться. А здесь так много доступной еды, у которой нет энергетического щита… Вывод для этих этих паразитов очевиден.

Я потянулся к своему магическому резерву. После перехода на новый уровень он значительно вырос, но всё равно был ограничен. Молодое тело накладывало свои рамки. Энергии хватит на первый залп, не больше.

Тогда я обратился к браслету. Серебряный ободок на правом запястье моего физического тела отозвался мгновенно. Пять накопителей, полностью заряженных. Три усилителя в резерве. Восемь камней суммарной мощности, достаточной чтобы…

Чтобы устроить пир для этих тварей.

«Капля, сейчас будет много энергии. Не пугайся».

«Капля не боится! Капля храбрая!»

Я активировал первый накопитель. Энергия хлынула через в глубины земли. Чистая сила водной стихии, сжатая до предела.

Но я не стал укреплять барьер. Наоборот, позволил энергии просочиться сквозь него, растечься по воде вокруг.