Саша Сольвейг – Пёс его знает (страница 2)
– Вот и узнаешь, – смеялась Аглая.
Так, с шутками да прибаутками, мы намечали будущую жертву. Остальное было дело техники. Когда ты знаешь о человеке самое сокровенное, можешь манипулировать им, как угодно.
Обычно я подкарауливал будущую благодетельницу возле кабинета модного психолога. Одно неловкое движение – и вот, споткнувшись на ровном месте, я налетаю на ничего не ожидавшую женщину, рассыпаюсь в извинениях и прошу телефончик, чтобы договориться об ужине – разумеется, за мой счёт!
Схема работала безупречно. Удивительно, но прожжённые деловые тётки, поднаторевшие за свою долгую жизнь в интригах и подковёрных играх, ни разу не заподозрили подставы. Они были уверены, что в свои сорок, пятьдесят и даже – шестьдесят, вот так, с первого взгляда, способны заинтересовать молодого красивого парня. Ни одна – слышите! – ни одна не усомнилась! При том, что ни у кого из них не было, мягко говоря, модельной внешности. Нет, всё-таки, странный народ эти женщины. Босс Аглаи прав: мы с ними с разных планет.
– Да-да, я в курсе. Вы с Марса, а мы – с Венеры, – фыркала Аглая, которая за время работы у своего начальника нахваталась популярной психологии.
Она прижалась ко мне и промурлыкала в ухо:
– Пойми, Стас, все эти успешные, сильные и независимые – обычные недолюбленные бабы. Ну вот не повезло им с личной жизнью: та карьеру делала, не до любви было. Эта с мужиками на равных боролась, пока строила бизнес. А мужики, Стасик, очень не любят сильных и умных женщин.
Аглая погрустнела, видимо, вспомнив что-то из личного опыта. И я тут же привлёк её к себе.
– Я люблю, – шепнул, утешая.
Как можно было не любить эту хорошенькую мордашку с ясными голубыми глазами, фарфоровой кожей и очаровательными ямочками на щеках? Но мало кто знал, что за безобидной кукольной внешностью скрывается железобетонный характер и холодный, расчётливый ум.
Именно эти качества помогли бывшей детдомовке Татьяне Корейкиной превратиться в инстадиву Аглаю и шагнуть из барака на окраине Орска в стильную студию в приличном московском районе.
Мои успехи были скромнее. Состоятельные любовницы почему-то не спешили тратить на меня все свои бесчисленные богатства. Нет, они не скупились: выводили в свет и вывозили на Мальдивы, кормили, обували-одевали и отсыпали сотку-другую на карманные расходы. Но никто не торопился оформить на меня дом или хотя бы купить однушку в новостройке.
– Плохо работаешь, – фыркала Аглая.
От возмущения у меня глаза на лоб полезли. Да я им разве что тапочки в зубах не таскаю, а в постели так вообще выкладываюсь на все сто и даже двести процентов!
– В этом всё и дело, – заявила моя авторитетная подружка, – ты слишком стараешься. Чтобы поймать эту хитрую рыбу, прикорми её вначале, а потом сделай вид, что она тебе неинтересна. И как только она утратит бдительность – подсекай!
Так из обычного альфонса я превратился в брачного афериста. Предложенный метод Аглая позаимствовала у своего босса. Модный психолог вначале во всём потакал своим клиенткам: часами терпеливо выслушивал все их претензии к жизни, угодливо искал виноватых и лил каждой в уши о её исключительности. Размякнув, клиентка убеждалась в незаменимости доктора – ведь он так её понимает! И выполняет любой каприз!
Но убедившись, что рыба на крючке, столичный гуру резко терял к ней интерес. В его расписании вдруг не оказывалось свободных «окон», да и вообще он собирался съезжать – аренда офиса в центре Москвы стоит бешеных денег, знаете ли. А откуда они у бедного психолога!
Клиент был готов. Бедная рыба отчаянно трепыхалась на крючке, оставалось лишь выдернуть её из воды и отправить прямиком на сковородку. Аглая со смешком рассказывала, как пациентки на коленях ползали перед психологом, умоляя не оставлять в беде. Предлагали любой гонорар за визиты, оплатить аренду и даже выкупить помещение и подарить его доктору – только бы тот их не бросал!
– Ну, ты понял, – обронила Аглая. – Действуй.
Глава 2
С этого дня всё пошло, как по маслу. Спасибо шарлатану от психологии за накатанную схему!
Выбрав жертву, я окружал её заботой и вниманием. Дарил всякие милые мелочи, водил в любимые заведения, исполнял все желания в постели.
Это было нетрудно: перед началом знакомства мы тщательно сканировали досье будущей жертвы, заботливо собранное начальником Аглаи на богатую клиентку.
Ничего не подозревающие женщины млели от восторга: неужели им наконец повезло встретить того самого? Свою вторую половинку, о которой они мечтали всю жизнь?
Но как только любовница окончательно расслаблялась, убедившись в своём сказочном везении, я резко исчезал с радаров.
Что тут начиналось! Смартфон не замолкал ни на секунду: меня бомбардировали сотнями звонков и сообщениями в мессенджерах. Караулили под дверью съёмной квартиры в Сити, подключали к поискам личную охрану и даже нанимали частных детективов. Только бы найти чудесного принца, мечту всей своей жизни!
Помариновав жертву строго выверенное время и убедившись, что она уже дошла до точки, я выходил на связь.
– У меня неприятности, – скорбно ронял в трубку. – Извини, пришлось срочно исчезнуть, чтобы не доставлять тебе проблем.
Надо ли говорить, что после этого растроганная любовница рвалась немедленно решить все мои проблемы!
И тут в дело вступала Аглая. Поначалу она прикидывалась моей бывшей девушкой, которая умирала от неизлечимой болезни в грязном бараке Орска.
– Берутся помочь в израильской клинике, – вдохновенно врал я. – Конечно, никаких гарантий не дают. Но надо хотя бы попробовать! Когда-то она продала свою комнату в коммуналке, чтобы спасти меня от коллекторов. Теперь – моя очередь.
Правда, свободных денег нет – все в бизнесе, кручинился я. Но зато есть квартира – старая двушка, которая досталась в наследство от родителей в Орске. Но зачем она мне – живу всё равно в Москве, хоть и на съёмной… И я сокрушённо вздыхая, разводил руками.
Нет! Мои любовницы не могли позволить, чтобы я остался без единственного жилья – пусть и в Орске, который они и в глаза не видели, презрительно называя «пердью» любую территорию дальше Третьего транспортного кольца.
Дело довершали снимки и видео в моём смартфоне с участием Аглаи. Для съёмки мы обычно арендовали самый занюханный посуточный клоповник на окраине Москвы, покупали страшную одежонку в масс-маркете и гримировали Аглаю.
Куда только девалась холёная блондинка с ясными кукольными глазами! В убогом «бабушатнике» на кровати, зажатой между советским полированным шкафом и облезлым сервантом, лежала доходяга с пегими редкими волосами и ввалившимися глазами. Бессильно откинувшись на засаленные подушки, она смотрела на моих богатых любовниц с немым укором.
– Ну вот что, – говорили они, отстраняясь от вида чужих страданий с брезгливой жалостью. – Ничего не продавай, деньги найдём. Сколько ей надо?
И тут мы старались сразу не наглеть, вытягивая деньги постепенно. Сперва израильские врачи требовали пару миллионов – на тщательное обследование и лечение. Но через два-три месяца еврейские эскулапы убеждались в отсутствии положительной динамики. И настаивали на операции.
– А это ещё пять миллионов! – страдал я. – Ну где нам взять такие бабки! Надо срочно ехать в Орск и продавать квартиру!
– Сиди на месте! Деньги будут! – командовали мне, и заветные пять миллионов падали на карту, откуда сразу отправлялись к «бывшей».
Чтобы у спонсоров не возникло сомнений, я пересылал им полученные от «умирающей» чеки и медицинские документы. Их, по заказу Аглаи, рисовал знакомый дизайнер: название и логотип клиники были настоящими, диагноз и заключение тоже совпадали с болезнями, которые лечила клиника. А выставленная сумма соответствовала среднему чеку за медицинскую помощь. Словом, даже самому критически настроенному человеку было не к чему придраться. Что уж говорить о влюблённой женщине, чьи глаза застилала страсть!
Так мы развели добродушную владелицу косметического бренда – любящую мать и бабушку, которая прониклась состраданием к «бедной бубочке», годящейся ей в дочери. О том, что я был ровесником «бубочки», и соответственно, годился в сыновья своей любовнице, она предпочла не вспоминать.
Второй жертвой нашей аферы стала глава строительного холдинга. Старая дева и психопатка считала меня своей собственностью и до одури ревновала. Поэтому пожертвовала почти десять миллионов на спасение «бывшей», взяв с меня слово, что «эта тварь» никогда больше не появится в моей жизни.
Мы с Аглаей с радостью выполнили это условие. «Бывшая» чудесным образом излечилась и решила остаться насовсем в полюбившимся ей Израиле. Аглая, получив свою долю, махнула на Мальдивы, а у меня появилась новая «бэха»: кабриолет, о котором я так долго мечтал. И на нём я сейчас лихо подкатил к дому на Котельнической набережной, где меня поджидала Софья.
Я покружил возле дома в поисках парковки: найти свободное место в центре Москвы – тот ещё квест. Надо было попросить Софью заказать мне пропуск, но я забыл. И теперь, поцеловавшись со шлагбаумом, колесил по округе, пытаясь приткнуть машину. Наконец в одном из дворов я припарковался на месте для инвалидов и через пару минут уже входил в арку дома, чья знаменитая башня протыкала длинным шпилем, словно иглой, бледное московское небо.