Саша Ленц – Повелители стихий: начало (страница 75)
— Так он и рассудил. Но дальше всё пошло не по его плану. Пока Экберт выступал с изобличающей речью, Шай заметно нервничал, а потом и вовсе заявил, что всё сказанное его учителем не имеет ничего общего с реальностью, потому что Дэш покинул Храм не по своей воле. Да, обычно ученики присутствуют на совете, в качестве слушателей, но не участников, однако на этот раз, Ансель попросил Шая объясниться. Шай рассказал, что его разбудил большой страх, испуг, какой бывает при неожиданной опасности, когда происходит то, чего совсем не ждёшь. И было совсем короткое, почти мимолётное, чувство глубочайшего разочарования, какое бывает, когда предают те, кому ты верил. А после, он сказал, его накрыла пустота, как было бы, если Дэш вдруг исчез из этого мира. Ансель спросил, делился ли Шай своими наблюдениями с Экбертом. Он, конечно, делился. Тогда мы спросили Экберта, чувствовал ли нечто подобное он сам и что он сказал своему ученику. Он оскорбился, отказался отвечать — понимал, что тиски вокруг него сжимаются. Но его ответ и не требовался. Всё и так было понятно.
Друзья переглянулись. Для Дениса, как, очевидно, и для всех остальных яснее ничего не стало.
— Дело в том, что только Хранитель мог почувствовать то, что почувствовал Шай, — объяснил Гинар. — Он очень точно уловил эмоции, которые принадлежали не ему, сумел распознать их значение и даже учуял самые тонкие изменения в их стремительном течении. Немаловажно, что он сделал правильные выводы и не побоялся пойти против своего учителя. Это поступок истинного Хранителя, коим Шай, по всей видимости, являлся уже очень давно.
— Насколько давно? — поинтересовался Дэш.
Гинар неопределённо пожал плечами:
— Сложно сказать точно. Но мы давно замечали некоторую неуверенность в действиях Экберта. Когда пятый Дух избирал нового Носителя — мы все чувствовали, что происходят изменение — но, удивительно, Экберт не мог сказать, кто будет следующим. Сначала оправдывался неясностью ощущений, затем говорил, что не хочет подвергать своего подопечного опасности, называя его имя в кругу тех, к кому утратил доверие, и тому подобное. Теперь-то ясно: он утратил связь и в принципе не мог знать ничего, а юный Шай, в силу неопытности, к тому моменту ещё не разобрался с тем, что происходит. И, тем не менее, даже без медальона, который всё это время оставался у Экберта, юноша смог достичь больших успехов…
— Выходит, всё это время Экберт просто претворялся Хранителем? — спросила Рикки.
— Да, — кивнул Гинар, — он продолжал играть ту роль, которая была ему выгодна, используя при этом своего ученика.
— Получается, Хранитель теперь Шай? — спросил Стэн, всем своим видом показывая, что эта идея кажется ему сомнительной. — Считаете ему можно доверять? Сколько ему? Шестнадцать? Я думал, в таком возрасте невозможно стать Хранителем.
— Честно говоря, то, что у нас есть Шай это настоящий подарок небес. — Гинар вздохнул. — Хранители, наконец-то, снова в полном составе. Искатели не представляют угрозы. Теперь нашей главной заботой будет обобщение полученных сведений. Впереди большая, но важная работа. Мы ведь знаем о Силе, о Духах предосудительно мало. Всё случившееся — уникальная возможность лучше понять, то с чем мы имеем дело. Поэтому-то мы и просим вас задержаться здесь ещё ненадолго и помочь нам.
— Но чем мы можем вам помочь? — спросила Рикки. — Вы думаете,
Гинар скорбно усмехнулся.
— Сомневаюсь, что хоть кто-то сможет это объяснить…
Друзья снова переглянулись с лёгким недоумением во взглядах. Разве не Хранители должны лучше всех понимать события, что имели место быть под канадским небом?
— Вы разочарованы, — с грустью сказал Гинар. Он потянулся к соседнему столу, взял с него чистый лист бумаги. Положив листок перед собой, он внимательно посмотрел на каждого, словно бы проверяя, готовы ли друзья услышать то, что он хотел сказать. — Легенда, — начал Хранитель, — это всё, что у нас было до сих пор. Мы использовали её для того чтобы быстро ввести в курс дела новоизбранных Носителей и их близких, помочь им принять то, что с ним случилось. Она передавалась из поколения в поколение и каждый, сам того не ведая, добавлял что-то своё или же случайно упускал какую-то деталь, и в итоге первая задокументированная версия сильно отличается от того с чем мы столкнулись. Итак, что мы имеем? — Гинар нарисовал круг на бумаге: — Дух Стихии — сущность, определяемая двумя началами. — Он разделил круг пополам, и одну часть заштриховал: — Свет и тьма, положительная энергия и отрицательная, сила созидания и разрушения, назовите, как хотите. Мы знаем точно, что у наших основателей, у первых Хранителей, далеко не с первого раза получилось усмирить Духов, об этом говориться во многих манускриптах, однако сам ритуал нигде не описан, так как считается запретным знанием. То же касается и ритуала освобождения Духов.
Гинар потёр виски, друзья великодушно дали ему время собраться с мыслями, но молчание как-то уж сильно затянулось, и Рикки его нарушила:
— Но вам удалось исправить то, что натворил Сет. Вы точно знали что делать. Я видела, как вы говорили с тем монстром.
— Я говорил не с ним. Я обращался к Денису, призывал его вернуться и он услышал.
— Я был в отключке, — напомнил Денис.
Гинар постучал карандашом по своему рисунку, по незаштрихованной части круга.
— Дело в этом, — сказал он. — Я уже указал на то, что Дух Стихии дуален по своей сути, так вот если тёмная энергия в качестве обиталища приняла неживую материю, — Гинар коснулся медальона, — то для светлой энергии, энергии жизни потребовалось что-то под стать. Этим чем-то стали вы — люди с чистыми, бескорыстными душами. Тесное сплетение вашего собственного духа со светлой частью Стихии рождает удивительный феномен — ваши способности. Ваша воля заставляет силы природы подчиняться вам, ваш разум и сердце не позволяет направлять их во зло. Когда же Дух Стихии обрёл исходную целостность, то для его покорения уже стало недостаточно одной только воли, я полагаю. Когда я увидел эту могучую, несокрушимую силу собственными глазами, знаете, именно в тот момент мне подумалось, что легенда ошибочна, что никто и никогда не смог бы совладать с подобной мощью. Победа человека над Стихией невозможна.
— И тем не менее Духи были заточены, — сказал Стэн. — Тогда, в первый раз, и теперь.
— Это главный вопрос. Как именно? Но возможно, теперь нам удастся понять больше. Мы намерены задокументировать всё, что случилось, каждое свидетельское показание, каждое ваше слово и воспоминание, до секунды. Мы постараемся добраться до истины.
Повисла молчаливая пауза. Каждый пытался осмыслить то, что услышал. Пробелов и обширных пустот в понимании случившегося едва ли стало меньше. Похоже, не на все вопросы есть ответы. К сожалению, в их частном случае ответов не находилось на подавляющее большинство вопросов.
— Легенда ошибочна кое в чём ещё, — проговорила вдруг Рикки.
Все повернулись к ней, она с задумчивым выражением лица продолжила:
— Искатели желали заполучить Силу не для себя, а просто хотели вернуть её тому, кому она…
Рикки остановилась не договорив. Ей будто не хотелось произносить вслух ту фразу, которую Искатели сделали своим кредо. Денис же отметил про себя, что её замечание было очень верным — Сет действительно не жаждал заполучить Силу себе.
— Хорошо, что у него ничего не получилось, — сказал Рикки.
— Не получилось, ещё и потому, что он не знал всех тонкостей ритуала, — сказал Гинар. — В таких делах не может быть мелочей, не может быть неважных деталей.
— А что на счёт элементалов? — спросил Дэш.
— Что? — не понял Стэн.
Дэш удивился:
— Элементалы. Сет не пытался вам про них рассказать?
— Мы, знаешь, как-то не успели с ним пообщаться.
— Вроде как, все старания Искателей были ради них.
— Это миф, — отрезал Гинар. — Вот где сомнений быть не может. Байку про разумных Духов придумали Искатели, чтобы оправдать свои преступные деяния благой целью. У Духов нет сознания, только необузданная разрушительная мощь. Да, и кстати, я должен сказать… — Гинар резко сбавил напор в своей речи, заговорив холодным голосом: — на счёт Сета…
Второй раз за вечер Денис напрягся, предчувствуя недоброе.
— Он выжил.
Дэш нервно хохотнул:
— Нет. Не может быть. Мы же видели…
— Он выжил, — повторил Гинар. — Очнулся, говорит, что ничего не помнит.
— Да как⁈ — не верил своим ушам Дэш.
— Как — не важно. Но я счёл нужным, чтоб вы это знали.
— И что вы с ним сделаете? — спросила Рикки.
— Он отныне и навсегда будет заключён в катакомбах Храма, как и остальные убеждённые Искатели. Не переживайте, никто из них больше не опасен.
— Вы заперли их здесь? — удивился Стэн.
Гинар кивнул.
— А Экберт? — спросил Денис. — Что будет с ним?
— Он Искатель и разделит их участь.
— Значит они здесь навсегда? — недоверчиво спросил Стэн.
— Тех, кого удастся переубедить, мы отпустим. Многие из них обычные запутавшиеся люди.
— Как же… — буркнул Стэн, не скрывая скепсиса.
— Да, — подтвердил Дэш, неожиданно для всех. — Некоторые с ними вообще были исключительно из-за денег, как я понял.
— Или по собственной тупости, — добавил Денис, думая о Сухине.
Тут снова наступило молчание, на этот раз совсем ненадолго.
— Если у вас больше нет вопросов… — начал Гинар — Денис, Рикки, Дэш и Стэн сразу же замотали головами. — Хорошо. Тогда я спрошу вас.