Саша Ленц – Повелители стихий: начало (страница 5)
Денис старался держаться от них подальше, но Игорь и его свита, видимо, считали день прожитым зря, если не испортить кому-нибудь жизнь. Запереть на ночь в каком-нибудь кабинете, спрятать вещи, выкинуть тетрадь с домашкой — самое безобидное из того, что они вытворяли. А вообще они могли и деньги отнять, и побить, если попытаться им сопротивляться. Самый худший случай произошёл в девятом классе на уроке физкультуры: играли в баскетбол, физрук распределил Дениса в команду Сухина. Тот, конечно, не обрадовался, но постарался извлечь из досадной случайности максимум веселья для себя и своих дружков. Они играли настолько грубо, что к концу урока Дениса в срочном порядке госпитализировали с переломами рёбер. Физрук до последнего отказывался замечать неспортивное поведение, впрочем, он до сих пор считает Дениса просто рохлей. Случай родители Сухина замяли, заплатив старшему Князеву за обещание не поднимать шум.
Со временем нападки стали восприниматься как прискорбная неизбежность. Однако через год произошло объединение с одним из параллельных классов, где, на счастье, оказались люди, так же сильно ненавидевшие Сухина, как и Денис, что по случаю стало началом крепкой дружбы, и школьные будни стало переносить значительно проще.
Самый близкий из друзей, Антон Алаев, тоже попадал в немилость банды Сухина, но тот мог за себя постоять, поскольку с малых лет занимался каратэ. Денис и сам серьёзно подумывал приобщиться к этому виду боевых искусств, но в итоге предпочёл тратить свободное от школы время на занятия английским и на подработку — один добрый человек согласился взять Дениса грузчиком на неполную смену — заработанного вполне хватало, чтобы наполнить холодильник съестным и даже кое-что отправить в копилку…
Погружённый в невесёлые размышления, Денис проболтался на улице довольно долго и не заметил, что до начала занятий осталось всего полчаса. Пришлось торопиться. Когда Денис сошёл на узкую, протоптанную ногами сотен учеников земляную дорожку, ведущую к школьному футбольному полю, часы показывали без пяти восемь.
Тропинка упиралась в ограду из железных прутьев, пару тройку из них выдрали. Денис пробрался через прореху в заборе и пошёл по стадиону. У главного входа толпились небольшими кучками ученики: одни, спрятавшись за углом школьного здания, тянули сигареты, другие, встретившись с друзьями, просто из-за неохоты заходить в душное помещение, стояли и болтали. Среди них Денис заметил своих друзей и чуть ускорился.
Вдруг позади разразился вызывающий хохот, очевидно, не маленькой компании. Денис посмотрел назад, увидел группу примерно из шести человек, возглавляемую Сухиным, и тут же пожалел, что оглянулся и тем самым дал повод обратить на себя внимание.
— Дэнчик! — окликнул Игорь и весело помахал рукой.
Денис, пытаясь сохранять непроницаемое выражение лица, пошёл дальше, хотя прекрасно понимал, что уже попал в поле их интереса, и избежать нежелательного контакта не удастся.
— Э! К тебе обращаются! — угрожающе выкрикнул кто-то из компании.
Послышались быстрые шаги, через секунду на плечи Денису упала тяжёлая рука Сухина.
Игорь был практически одного с Денисом роста, чёрные волосы, как всегда, уложены в соответствии с последними модными тенденциями, тёмные глаза светились от предвкушения веселья.
— Проблемы со слухом? — спросил Сухин, когда подтянулись его дружки и встали плотным кругом.
— Чего тебе? — спросил Денис спокойным, почти скучающим голосом.
— Эй, рожа, ты чо такой дерзкий⁈ — рявкнул Воронов Андрей — один из бессменных членов компании.
— Да тихо ты, — успокоил своего друга Игорь. — Дениска не хотел. Да?
Не желая нарываться на неприятности, тот выдавил:
— Как скажешь.
По кругу прокатился довольный хохоток.
Игорь жестом призвал к тишине. Он повернулся к Денису и стащил с его плеч рюкзак. Денис попытался схватить сумку, но кто-то отдёрнул его.
— Деньги? Кредитки? Другие ценности? — весело спросил Игорь, рисуясь перед друзьями.
Денис вместо ответа снова попытался забрать рюкзак. Воронов схватил его за ворот куртки и оттянул подальше от Сухина.
— Да какие у этого ущербного могут быть деньги? — усмехнулся один из компании.
— Не скажи, — протянул Игорь, — Дэнчик у нас почти всегда при деньгах. Да, Дэнчик? Где ты их берёшь, кстати? Вряд ли у своего не просыхающего отца…
— Да есть места… — проговорил Денис, — работа называется.
— Так ты их зарабатываешь?
Игорь расстегнул молнию рюкзака, вывалил содержимое на мокрую, грязную траву: учебники, тетради, блокнот, оказавшись на земле, намокли, масляная паста на листах тетрадей растеклась, образуя большие синие пятна. Игорь небрежно раскидал вещи ногами в поисках чего-то более ценного. Оттолкнув один из учебников, он остановился и склонился над ним. Оттуда выпало несколько купюр — всё то, что Денис заработал за прошлые ночные смены и забыл переложить в тайник дома.
Сухин собрал купюры и с демонстративным разочарованием вздохнул:
— Негусто. Но, конечно, лучше, чем совсем нечего.
Денис попытался выхватить деньги, но Воронов заметил его попытку, с силой дёрнул Дениса за ворот, и тот под дружный гогот повалился на спину.
Игорь протянул ладонь, чтобы помочь подняться, Денис выругался и пнул его по руке. Тут же откуда-то сбоку прямо по лицу прилетел тяжёлый кулак. Денис перекатился на бок, подтянув колени к груди и прикрывая голову локтями на случай, если последуют ещё удары.
— Поднимайся, — скомандовал Сухин.
Дениса вздёрнули на ноги, кто-то даже отряхнул ему штаны и куртку.
— Считаешь их своими? — спросил Сухин, потрясывая деньгами над головой. — Тогда отними. Своё нужно уметь отстаивать. Покажи, на что ты способен, покажи… силу.
Он с вызовом смотрел в глаза Денису, точно зная, что его оппонент не осмелится лезть в драку с таким численным перевесом не в свою пользу. А Денис серьезно прикидывал, каковы его шансы успеть съездить по наглой морде хотя бы раз.
— Так я и думал, — не дождавшись никаких действий, проговорил Игорь.
Компания зашагала прочь.
Денис собрал разбросанные вещи, как смог привёл себя в порядок и медленно поплёлся к входу. Место удара сильно ныло, по ощущениям назревал синяк.
Судя по тому, что коридоры пустовали, звонок уже прозвенел. Денис поспешил к кабинету русского языка, постучал в дверь, перешагнул порог и на автомате проговорил обычную для таких случаев фразу:
— Здравствуйте. Извините за опоздание. Можно войти?
Алевтина Павловна — преподаватель русского языка и литературы, женщина в летах, считающая, что за опоздание надо бить розгами, а прогул должен караться расстрелом, — повернулась к входу. Увидев Дениса, её лицо исказилось от негодования, но всего на мгновение. Она быстро взяла себя в руки и проговорила:
— К директору.
— Простите, случился форс-мажор, — оправдывающимся тоном сказал Денис. — Я не виноват.
— Прекрасно, расскажете Александру Геннадьевичу.
Учительница подошла и подтолкнула Дениса к выходу, скомандовав классу приступать к сто семнадцатому упражнению. Вдвоём они вышли в коридор, Алевтина Павловна схватила своими коротенькими, пухлыми, как сосиски, пальчиками Дениса за руку чуть выше локтя и поволокла за собой.
Они спустились в приёмную и ворвались в кабинет главного. Последнее время бывать у него приходилось довольно часто. За малейший проступок учителя тащили его на ковёр к директору, так что главу школы, Александра Геннадьевича, Денис знал намного лучше большинства учеников, равно как и директор весьма детально знал о положении дел своего ученика. К тому же, кроме ученическо-директорских отношений, их связывали ещё и деловые: с прошлого года Александр Геннадьевич разрешил Денису взять на себя плотнические обязанности. За полставки он исполнял несложную работу — чинил парты, заменял разбитое стекло по требованию, иногда приходилось что-нибудь подкрасить, — а директор смог уволить плотника и немного сэкономить бюджет. Выгодная для всех сторон сделка.
— Александр Геннадьевич, простите за беспокойство. Здесь очередной форс-мажор, — выпалила Алевтина Павловна и подтолкнула Дениса вперёд.
— Что у вас случилось? — тихо спросил директор, прикрывая рукой телефонную трубку.
— Снова Князев! Вы посмотрите на него! Мало того, что явился в школу в неподобающем виде, так ещё и опоздал. В который раз! Я уже не говорю об отвратительной успеваемости и полном игнорировании домашних заданий! Он саботирует учебный процесс! Я требую решительных мер!
— Алевтина Павловна, дорогая моя, идите на урок, — шёпотом посоветовал Александр Геннадьевич, прижимая трубку к груди. — А мы тут с Князевым побеседуем.
Учительница, одарив юношу испепеляющим взглядом, покинула кабинет, а директор жестом попросил Дениса подождать, а сам вернулся к разговору.
Кабинет Александра Геннадьевича представлял собой довольно тёмное помещение, где преобладала мебель в бордово-коричневых оттенках. Источниками света служили громоздкая люстра и два огромных окна, обрамлённых плотными шторами. У стен разместилось множество стеллажей, забитых книгами, бумагами и папками. На полу лежал старенький затёртый ковёр, посередине комнаты располагался массивный деревянный стол, по бокам стояли стулья с мягкими, но давно потерявшими вид терракотовыми подушечками.
Окончив разговор, Александр Геннадьевич положил трубку, одёрнул свой любимый ярко-малиновый пиджак, из-под которого торчал воротник серой рубашки, и откинулся на спинку кресла, где восседал, как на троне.