Саша Ирбе – Излом (страница 3)

Домишки с косыми глазами,

сады-огороды, коза

на нынешнем бродит бульваре

и светит берез бирюза.

Во мне отзывается эхом

весь ворох случившихся дней.

Поэт наблюдает со смехом

за странностью дикой моей.

Его я закрою руками,

но, жаль, не заметит никто,

как вдруг оживают здесь сами

с портретов поэты в пальто.

И дом проходя этот низкий

c Тверского, никто не поймет,

никто не заметит, как близко

здесь таинство в доме живет.

Что манят прохладные стены,

в чугунной оградке скользя.

В несменных – в них есть перемены,

а значит – иначе

нельзя.

* * *

Ты не пишешь,

и я не пишу.

Просто ходим по серой Москве.

Ты не слышишь,

и я не грущу.

Только мусор один в голове.

Сигаретный, занудливый дым

огибает кварталы Тверской.

Я – одна, мы – одни, ты – один,

и закат бестолковый такой.

До утра ты в кафе будешь пить,

до утра не сумею уснуть.

Как мне эту весну пережить,

чтоб к тебе не прийти на чуть-чуть?

Между делом. Глумясь и смеясь.

В разметавшемся белом пальто…

Как в себе заглушить эту страсть?..

Точно зная,

что ты мне —

никто.

* * *

Ты веришь в мои впечатления,

веришь в мой город.

Ты в городе этом

шагаешь по сонным бульварам.

Меня оскорбляет твой взгляд,

убивает твой холод.

Мне хочется видеть тебя

потускневшим и старым.

Но ты разбиваешь шатер,

раздуваешь валторны,

и звук твоих песен

доносится в город мой сонный!

Да, звук твоих песен

меня разрывает на части!

Ты был мне известен

под словом единственным: «Счастье».

И я ненавижу

твои чернокрылые взоры.

Мне страшно глядеть

в твои омуты и коридоры.

И я презираю тебя —

презираю свой город!