Саша Ирбе – Излом (страница 4)
В нем каждые окна скорбят
об утраченном «Скоро».
В нем к вечеру вспыхнет пожар,
в нем не будет покоя!
Ты – мой аммиак, мой кинжал,
мое сердце пустое.
* * *
Как лодка в море, я пригвождена
стихами, точно волнами, к ночлегу.
Какая в небе мощная луна
встает, чтоб моему предаться бегу!
Какой пожар среди небес горит
еще в покой не впавшего заката!
И лишь во мне все море мира спит,
меня в себя манившее когда-то.
Я не люблю читать свои стихи!
Я их совсем теперь не понимаю!
В них от меня все скалы далеки,
лохмотья тины плещутся по краю.
Мне не понять: вернутся или нет,
ушли или в траве ночной повисли.
Мои стихи – они собранье бед,
они – мое
Мои стихи – они мне не дают
с реальностью хоть каплю разобраться.
И кажется, они меня убьют,
когда без них
на миг
решу остаться.
Очень долго шли недели…
1
Очень долго шли недели,
Очень долго шли.
И в глаза мои глядели
желтые огни.
И в глаза мои глядели
белые снега.
Мы вдвоем с тобой хотели
летом на юга.
Гулко цокали трамваи
в полуночной мгле.
Мы с тобой всегда молчали,
когда шли ко мне.
Расставались у калитки.
Поцелуй, как взмах,
бесконечный, едкий, зыбкий,
рвался на губах.
Но прошли чудные ночи,
сдуру бьет капель.
Мне снега теперь не очень
и фонарь, как зверь.
Непонятно, что случилось,
как произошло,
только, знаешь, разлюбилось,
с болью отошло.
2
Вечерком бредем весенним,
лужи-берега,
только мы с тобой не едем
летом на юга.
Нам вдвоем с тобою ехать
больше ни к чему.
Ты ведешь меня со смехом
к дому моему.
Снова синяя калитка,