Саша Ино – Письма в пустоту (страница 129)

Что же с ним делали…

Если даже мой неэмоциональный любимый не выдержал, то, что же за бесчеловечные пытки были нам уготованы!? Меня добила несправедливость. Кто угодно мог оказаться в лапах коварных палачей, но только не мой Аль… Чем же он так сильно прогневал небо! К черту… Зачем он спасал меня! Я… я винил себя.

Я считал каждую секунду его страданий и молил богов о скорейшем прекращении мучений. Я будто тоже испытывал руки экзекуторов на своем теле, и я отчаянно хотел взять боль Альентеса на себя.

И я испил ее сполна…

Я кричал с ним и за него, я рыдал и никак не мог поверить, что весь этот ад происходит на самом деле. Я звал его… Альентес! Мой друг, в последний момент признавшийся мне в любви. Ну почему он… Почему он так страдает???

Мои надсмотрщики, кажется, испугались моего безумства, они заглянули ко мне и в ужасе захлопнули дверь. Да… Моя боль не могла не рвать мою душу. Нет ничего страшнее и невыносимее, чем слышать, как терзают любимого человека. В тот день я прошел вместе с Альентесам по кругам ада. Он принял физическую муку, я же пережил самое страшное моральное наказание. Нас разделяли толстые слои прочного бетона, но я был с Альентесом рядом. Мы стали единым целым и содрогались от волн боли пронизывающих нас насквозь.

Когда все звуки стихли и моего мальчика оставили в покое, я обессилено повис на кандалах, лишившись остатков сознания.

После часов мучений, я провалился в мрачное море пустоты, оживленное лишь болезненной испариной. Я потерял счет времени…

Я умолял Альентеса выдержать все и жить…

ВАЛААМОВА ОСЛИЦА

Около полудня братья монахи уже расселились по квартирам и ждали дальнейших указаний. На сей раз, орден расщедрился и снял две квартиры на одном этаже в простом жилом доме. Не удивительно, ведь в Москву прибыла целая боевая группа. Фабрицио со своими подопечными занял двухкомнатную жилплощадь и превратил ее в штаб-квартиру, где развернули мобильный офис и обсуждали планы дальнейших действий. В однокомнатной же квартире было решено устроить комнату отдыха, ну и плюс ко всему поселить там Рауля с Данте, все равно на сцене театра боевых действий толку от них было немного.

— Мы пойдем с Фабрицио обсудим линию нашего поведения, — махнул Рауль Данте и исчез за дверью, оставляя воспитанника в полном одиночестве однокомнатного жилья.

— Да свали уже, — грубо, но тихо буркнул его послушник.

Данте сидел за столом на кухне и не сводил взгляда с плюшевого Рана, примостившегося на столе возле сахарницы. Слышалось тиканье часов.

Данте рассержено цыкнул.

— И что мне делать, где искать Диего… Жуткая несобранность, — протянул парень своему медведю.

Игрушка сохранила плюшевое молчание.

— И почему все так… — Данте откинулся на стуле, — Почему я всегда чувствовал себя лишним?! Несправедливо… Диего любил Альентеса, Рауль обожал Пабло… Причем им отвечали взаимностью, теперь я это точно знаю.

Данте нахмурился, вспоминая записку Альентеса.

— Даже сейчас… Диего выбрал плен Акведука, нежели наш уютный домик, и все ради того, чтобы быть с Альентесом. А Рауль, потеряв Пабло, все равно любим… Этот козел Фабрицио так и вьется вокруг него. Повезло им… И почему меня никто никогда так не любил??? Нечестно! Я так хочу, чтобы хоть кто-то меня полюбил и понял какой я на самом деле…

Данте шмыгнул носом.

— И чего это везет одним козлам, — он насуплено скользнул взглядом по медведю, — А я совсем один, мне так одиноко… Меня никто, никто не любит больше всех в жизни. Гадство! Я ведь заслуживаю… У меня даже мамы с папой нет, а есть только ты, Ран, — Данте заглянув в неживые глаза-пуговицы медведя, взирающие на него с мертвенным блеском, и сдвинул брови.

— Думаешь, я не понимаю, что это все обман? Выдумка моего тоскующего по любви мозга!? — истерично завопил парень и с негодование ударил морду игрушки, отшвыривая ее далеко от стола, — Да все я осознаю. Я сам выдумал тебя, Ран, чтобы не быть таким несчастным и одиноким. А я ведь неплохой человек, я… просто меня надо понять… И ведь Диего почти меня понял, он так радовался мне, когда мы только впервые встретились. Я был счастлив, я думал, что обрел того самого единственного на свете. Но во все вмешался этот чертов Альентес… Да, именно он все испортил. Он отнял у меня Диего!!! Будь ты проклят, Альентес… Сдохни и уступи мне дорогу!

Данте с чувством ударил кулаком по столу. Тут парню в голову пришла идея и он начал судорожно набирать номер на мобильном телефоне. Хорошо, что на таможне монахов не проверяют, а то мобильник бы точно отобрали, да и факт измены ордену сразу бы раскрылся.

— Давай, Джордж, сними эту чертову трубку, — рявкнул Данте.

— Абонент отключен или временно недоступен… — отозвались на другом конце телефона.

— Дерьмо! — истерично выпалил монах, тряся трубку в руке.

Все шло против него.

— И какого черта он вырубил телефон! — ругался Данте, битый час насилуя кнопки мобильника. Однако с проклятиями или без них ситуация не менялась, Гленорван оставался недоступен.

На исходе часа телефон неожиданно запищал резким и противным звонком, Данте встрепенулся, лелея в душе надежду, что это звонит Джордж. Однако номер оказался незнакомым.

Данте немного подождал, но телефон не умолкал. В конце концов, его писк стал невыносим и парень с опаской поднял трубку.

— Алло, — выдавил он из себя.

— Данте? Ведь так? — спросил картавый мужской голос.

— Предположим. А ты еще кто? — недоверчиво брякнул Данте.

— Доброжелатель, — интонация невидимого собеседника стала надменной.

— И что надо? Я ни с какими такими доброжелателями не хочу говорить.

— А зря, много потеряешь, братец Данте. Не каждый день тебе звонит сам Итон Буденброк, — мужчина высокомерно рассмеялся.

— Итон… — поперхнулся Данте, — Это что шутка такая, да?

— Да, конечно, я же устроился на полставки в штатные клоуны розенкрейцеров, — съязвил Итон, — Ты, наверное, сейчас туго соображаешь, и никак в толк не возьмешь, откуда я узнал твой номер…

— Э, ну… — монах окончательно растерялся и разнервничался.

— Все просто, я знаю Джорджа как облупленного, а его шпионскую картотеку и подавно. Так что для меня не составило труда тебя вычислить. Твой мобильный раньше принадлежал брату Моноло, нашему прежнему шпиону. Когда его раскрыли и пришли за ним, он дал деру, попутно избавляясь от улик. Конечно, стремительные розы не выпустили предателя из монастыря, только вот его наследство в виде работающего мобильного телефона нашел один маленький прозорливый монашек. Ведь им был ты?

— Да… — Данте нервно сглотнул. Его маленькие глазки судорожно бегали из стороны в сторону, выдавая бурный поиск правильной модели поведения в сложившихся обстоятельствах.

— Ты не поспешил избавиться от находки и не передал ее в руки Лиги. Должно быть, хранил как дорогое искушение, уже чувствуя в себе силы изменить братству. Нам стало любопытно, почему аппарат не ликвидирован, и тогда Джордж с тобой связался. Думаю, дальше рассказывать не имеет смысла. Я тебе убедил в своей осведомленности?

— Но ты можешь быть кем угодно… — из природной вредности заартачился Данте.

— Кто угодно — это ты. У меня есть к тебе предложение, и я уверен, ты не откажешься…

— А Джордж где? Я ему звоню целый день…

— Меня не волнует Джордж. Наш американский друг обиделся и выключил телефон. Так ты готов иметь дело со мной лично?

— Я слушаю… Все зависит от предложения, — деловой хватке Данте можно было позавидовать.

Итон чуть слышно хохотнул, его забавлял молодой предатель.

— Для начала, — серьезно проговорил Буденброк, — Скажи-ка мне, где базируется ваш штаб, сколько монахов приехало в Москву и какой у них класс.

— А что сам узнать не можешь? — грубо отозвался Данте, — Раз ты такой всезнайка, то пиллингуй давай!

— Зачем? — равнодушно брякнул Итон, — Лишняя трата времени. Смысл совершать избыточные телодвижения, когда у нас есть ты.

Буденброк снова злорадно усмехнулся.

— А с чего я должен тебе всю информацию выкладывать? Я шпионю только против ненавистных мне людей. А сейчас таковые меня не окружают. Я не стану выдавать тебе своего наставника, понял!?

— Значит, брат Рауль тоже в Москве… Но это очевидно.

— Послушай! — раздраженно проскрипел Данте, — Хватит издеваться! Я кроме как сволочи Альентеса выдавать никого не намерен! Ты верно не в курсе наших с Гленорваном договоренностей!

— Я-то в курсе. Только и я за интересующую меня информацию готов удовлетворить твои мстительные запросы.

— Что? — Данте заинтересовано прислушался.

— Хочешь свести счеты с ненавистным тебе Альентесом? Я правильно понимаю?

— Хочу, и что с того?

— Он сейчас в тюрьме Акведука, если ты постараешься меня порадовать, я разрешу тебе делать с ним все, что захочешь… Я отдам его тебе, и, поверь, никто не узнает, что ты с ним там сотворишь.

— Серьезно? — монах непроизвольно заулыбался.

— Не задавай глупых вопросов, не разочаровывай меня.

— Группа из 15 человек, плюс я и Рауль. Мы базируемся на Рижской. Дом 36, квартиры 18 и 20, этаж седьмой. Бойцы предпочтительно класса ближнего боя, четверо мастера дальнего боя, снайперы. Лидер группы брат Фабрицио, его оружие два топорика. Как ты понимаешь, класс и ближнего боя и среднего, так он их может метать. Ко всему прочему все браться вооружены пистолетами и очками рентгенами, которые позволяют сканировать противников на наличие боезапасов и оружия.