Саша Игин – Сказки Черничного переулка. Смотритель (страница 5)
— И сделал?
— Вытащил из кармана катушку. Обычных белых ниток. Намотал на сосновую иголку, зажёг от костра. И она горела. Не пахла горелым, не тлела — просто горела ровным, белым огнём.
Фима прищурился.
— Это магия, Марьяна. Ты хоть понимаешь? В тринадцать лет иметь катушку, умеющую хранить огонь?
— Мы все в тринадцать умели, — ответила она тихо. — Просто забыли. Потом Саша подарил мне ту катушку. Сказал: «Когда будет грустно — намотай на палец. Свет не пропадёт».
— И где катушка?
Марьяна полезла в глубины кухонного шкафа, за банки с соленьями и коробку со старыми счетами. Достала жестяную коробочку из-под монпансье. Открыла.
Внутри лежала катушка. Белые нитки, сосновая иголка. Свечение давно ушло, но осталось ощущение — тёплое, как если бы туда положили маленькое ухо и слушали море.
— Я её хранила тридцать три года, — сказала Марьяна. — Даже когда вышла замуж, потом развелась. Когда мама умерла. Когда переехала сюда. Она всегда со мной.
— Отдашь фонарю? — спросил кот.
— Нет, — Марьяна покачала головой. — Отдам саму память. Мысль о том, что меня кто-то заметил в самую тёмную минуту. Просто сел рядом и сказал: «Смотри».
Она взяла катушку в ладонь. Закрыла глаза.
— Готово.
Ничего не изменилось. Но Фима, который видел магию насквозь (потому что коты вообще живут в трёх мирах одновременно), удовлетворённо кивнул.
— Вторая нитка есть. Осталось собрать их в фонарь.
Марьяна открыла глаза, улыбнулась и вдруг вспомнила, что сегодня — двадцать девятое декабря. В Москве, в съёмной квартире на окраине, женщина по имени Агата (та самая девочка, что потерялась в гипермаркете двадцать два года назад) сейчас печёт пирог и ссорится со своей мамой по телефону.
***
На самом деле параллельная история Агаты была проста, как все сложные вещи.
Агата выросла. Стала архитектором — рисовала мосты, которые никогда не построят, потому что заказчики предпочитали типовые решения. В тридцать лет она развелась, родила двойняшек и жила в съёмной двушке со старой мебелью от прошлых жильцов. Чувство дома — то самое, что Марьяна называла «защитным слоем» — у неё давно рассыпалось, как песок сквозь пальцы.
Она звонила маме раз в неделю. Разговоры были вежливыми, но пустыми: «Как дети?», «Хорошо, а у тебя?», «Нормально».
Мама старела. Агата это видела по видео в «Вотсапе» — морщины, седина, усталость. Но внутри жила та девочка, которую мама потеряла в гипермаркете. И почему-то Агата так и не простила ей той минуты. Той секунды, когда мамина рука разжалась.
— Глупость, — сказала она себе сегодня, замешивая тесто. Дети спали, на кухне пахло корицей, за окном падал снег. Ровно такой же, как в Зареченске, только снег везде одинаковый.
Телефон зазвонил.
Мама.
— Привет, доча. Пирог печёшь? Чую запах.
— Откуда? — удивилась Агата.
— Угадала. Слушай, я тут разбирала старые вещи. Нашла твою раскраску. Ту самую, где принцесса и пони. Ты её тогда в гипермаркете хотела, помнишь? Мы не купили, потому что ты потерялась. Испугалась я, Агатка. Очень.
Агата замерла с ложкой в руке.
В памяти вдруг всплыло не лицо мамы, не толпа, не крики. Всплыл жёлтый свет. Тёплый. И голос, сказавший: «Глазки закрой, маленькая. Щас мы тебя отогреем».
— Мам, — спросила она. — А в том магазине был старый фонарь? На стене?
Мама помолчала.
— Был. Знаешь, я потом ещё раз туда ходила — специально. Хотела узнать, кто тебя успокоил, пока я бегала как сумасшедшая. А фонаря уже не было. Сняли, наверное. Или… не знаю. Агата, ты меня простишь? За тот раз?
Агата смотрела в окно. Снег падал ровно, неспешно, как в детстве.
— А что прощать? — сказала она. — Ты нашла меня. Ты всегда находила.
— Не всегда, — мамин голос дрогнул. — Но старалась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.