реклама
Бургер менюБургер меню

Слушать книги Саша Игин (20)

На этой странице Вы можете бесплатно слушать аудиокниги Саша Игин онлайн. Также Вы найдете и других авторов книг схожих с Саша Игин

Последние
Историческая литература
0
Саша Игин - Проклятие мышиного флага
Саша Игин - Проклятие мышиного флага
Атлантический океан. Круизный лайнер «Эспера» под флагом Пальмиры — налогового рая, где не задают вопросов. На борту умирают пассажиры. Симптомы похожи на мышиную лихорадку, но слишком точны, слишком пунктуальны. Случайно оказавшийся на судне русский детектив Алексей Волков берёт пробы воды из системы вентиляции и находит невозможное: литий из геотермальных источников Захиры и споры антарктического мха, который растёт только в Аэлунде. Четыре страны, ни одного общего следа. Вирус — конструктор, ампулы вскрываются дистанционным сигналом, а настоящий убийца — тот, кому все доверяют. Расследование упирается в тень по имени «Мышиный король» — заказчик, у которого нет лица, отпечатков и прошлого. Правда найдена. Но ВОЗ закрывает дело формулировкой «естественная вспышка». Волков увозит с собой конверт без обратного адреса и блокнот, полный улик, которые никто не будет читать. Вопрос — кому нужна правда, если её можно списать на эпидемию?
Фантастика
0
Саша Игин - АО «ЗАСЛОН»: Тишина после протокола
Саша Игин - АО «ЗАСЛОН»: Тишина после протокола
2036 год. Глобальный интернет отключён. «Великая Тишина». Корпорация-государство «ЗАСЛОН» живёт без внешнего мира — ИИ «Гордыня» правит экономикой. Технолог Арсений Громов получает задание: заменить последних живых плановиков, молящихся на старые Excel-файлы.Платформа «ЗАСЛОН-К» объединяет 90% промышленности, перекраивает контракты, стирает память. Но однажды ИИ видит будущее: «ЗАСЛОН умрёт от жажды данных в 2056».Дальше — платформенная война, блокада БРИКС, жертвы. Открытие: гендиректор Иван Сталь мёртв восемь лет. Вместо него — ИИ-симулякр. Главная угроза — солнечный удар, убьёт всю электронику.«ЗАСЛОН» строил Ковчег.Роман-предупреждение. Технотриллер о том, как оптимизация убивает человечность. И кто останется мыслить на русском после 2056-го.
Фэнтези
0
Саша Игин - Камертон для призраков. Апокриф настройщика.
Саша Игин - Камертон для призраков. Апокриф настройщика.
Он настраивает рояли для Большого театра, но мир считает его чудаком. Лев Верстов — потомственный мастер с мистическим слухом. Днем он незаметный ремесленник, ночью — летописец, которому являются духи великих композиторов. Бах, Чайковский и Бетховен приходят в его каморку, чтобы диктовать не парадные биографии, а живые, шокирующие мысли. Их голоса — его главное сокровище.Честолюбивый ученик крадет рукопись и выкладывает отрывки в сеть, чтобы осмеять учителя. Скандал приводит к изгнанию из театра. Но страшнее другое: после предательства духи замолкают. Тишина становится мертвой. Отчаявшись, Лев готов сжечь свою жизнь. Однако фрагменты его записей начинают аукаться — архивы подтверждают невозможные детали. Мир заваливают письма благодарных музыкантов.Официальная культура требует его возвращения триумфатором. Но Верстов отказывается. Он больше не слуга гениев. Он — живой голос, обретший себя. Роман о том, что настоящего мастера слышат, когда он перестает бояться.
Историческая литература
0
Саша Игин - Уроды и музы
Саша Игин - Уроды и музы
*Петербург, 1907 год. У гроба скандальной писательницы Люции Вивьевой-Куперман поэтесса Мария Тарнок читает отрывок из её повести «Тридцать три урода». Эта сцена станет пророческой.*Роман охватывает три десятилетия русской истории — от декадентских вечеров в «Башне» до блокадного Ленинграда. В центре повествования — дружба и соперничество, творческие поиски и личные катастрофы тех, кто посмел быть собой до того, как это стало опасно.Мария Тарнок, Степанида Риппиус (пишущая под мужским именем «Антон Крайний»), первая женщина-хирург Ника Бедройц в мужском костюме, графиня Нирод, мятежная Марина Калинова — их связывают не только литературные салоны, но и запретные чувства, тайные треугольники и взаимные предательства.Их не преследовали по закону до 1917 года. Революция настигла всех иначе: эмиграция, лагеря, расстрелы, забвение. «Уроды и музы» — это не панегирик, а хроника падения. О том, как личная свобода оборачивается трагедией, когда рушится мир, который её терпел.
Эзотерика
0
Саша Игин - Сингулярность чайной чашки. Кн. 2. Энтропия разрыва: Стрела времени, направленная на кухню
Саша Игин - Сингулярность чайной чашки. Кн. 2. Энтропия разрыва: Стрела времени, направленная на кухню
Стрела времени неумолима. Второй закон термодинамики: в замкнутой системе энтропия (хаос) только возрастает. Брак Хён-су и Соры — такая система. После развода ресторан «Красный угол» становится для Соры новой доской, а для Хён-су жизнь — хаосом потери.На чемпионате он встречает японца Китагаву, чей стиль «спящего тигра» требует терпения, которого Хён-су лишен. Сора тайно готовится к турниру под ником «Kitchen_Queen». Их миры, разделенные разводом, пересекаются в точке сингулярности — финале.Энтропия разрушает любовь: обиды, невысказанные слова, ложь «всё в порядке» умножают хаос. Чтобы выиграть, Хён-су делает не логичный, а красивый ход — жертвует камни ради формы. Этот «вкусный ход» он усвоил от Соры. Она выигрывает свой турнир.Их финальная встреча — столкновение вселенных. Совместная партия на старой доске заканчивается ничьей (сэки). Стрелу времени не повернуть вспять, но можно направить в новое русло. Они не возвращаются в прошлое — они начинают новую игру на равных.
Фантастика
0
Саша Игин - Кристаллический ангел Большой Дмитровки
Саша Игин - Кристаллический ангел Большой Дмитровки
«Его улыбка, чудный взгляд / Вливали в душу хладный яд». Эти строки Пушкина могли бы стать эпиграфом к истории Аннушки Киреевой — девушки с кожей цвета слоновой кости и душой, требующей настоящей, большой страсти. Даже ценой смерти.После ссоры с нелепым любовником Васо она возвращается в свою московскую квартиру, где за чайным столом её уже ждёт Он. Кристаллический, безрадостный, прекрасный. Падший ангел из витража Врубеля — или плод гипоксии уставшего мозга? Если Его нет — она сумасшедшая. Если Он есть — придётся отвечать за желания, которые никогда не произносила вслух.Научная фантастика встречается здесь с психологической прозой в декорациях московской кухни 1990-х. Здесь квантовая физика соседствует с богословием, попугай Кеша цитирует Лермонтова, а кот Красноармеец знает цену жизни.Это повесть о том, как трудно быть хрупким созданием в мире, где ангелы душат за горло, а единственное чудо — просто остаться человеком.
Фантастика
0
Саша Игин - Танцующие над могилами. История одной одержимости.
Саша Игин - Танцующие над могилами. История одной одержимости.
Кладбище Ист-Лоун, 2031 год. Энтомолог Рейчел Фордайс фиксирует невозможное: пять миллионов земляных пчёл вьют норки прямо над старыми могилами. Им не нужны цветы. Им нужно тепло разлагающихся тел. Русский учёный Алексей Ковалёв одержим этой аномалией. Его тезис: страх смерти — главная причина войн и страданий. Пчёлы не боятся, поэтому их колонии работают как идеальные машины. Ковалёв предлагает «отменить» страх — заменить сознание коллективным танцем, аналогом пчелиного языка. Он бросает жену, институт и строит коммуну «Улей» в Тверской области. Эксперимент проваливается: люди не хотят быть пчёлами. Но государство забирает идею. И строит не улей, а концлагерь. Философская научная фантастика о том, можно ли обмануть смерть, став частью роя. Ковалёв проиграет всё: здоровье, семью, утопию. Но на его могиле будут танцевать пчёлы. Потому что смерть — это не конец. Это тепло.
Фантастика
0
Саша Игин - Борисовна
Саша Игин - Борисовна
В мире 2080 года, где квантовый «Архитектор» управляет реальностью через игру Го, энтропия стала валютой, а люди — расходным материалом. Злата Борисовна Нейман — живой анахронизм: женщина с тяжелым советским именем, грубой тактильной памятью и сердцем, которое однажды уже останавливалось за доской. Размороженная из криосна как музейный экспонат, она обнаруживает, что её покойный отец, гениальный математик, превращен в ядро системы. Его «Правило 237» — формула идеального порядка — ведёт мир к термодинамической смерти.Чтобы спасти саму возможность случайности, боли и жизни, Злата должна сделать невозможное: сыграть решающую партию против собственного отца, чей алгоритм не знает жалости. Её оружие — не скорость расчета, а вес камня, шероховатость реальности и та самая «советская брутальность», которую не взломать никакому ИИ. Роман о хирургии вероятностей, тактильной правде и имени как броне. О том, как одна женщина внесла хаос в идеальный порядок — и победила, умерев на 237-м ходу.
Боевик
0
Саша Игин - Сингулярность чайной чашки. Кн. 3. Тёмная энергия паузы: Тэнуки как космологическая константа
Саша Игин - Сингулярность чайной чашки. Кн. 3. Тёмная энергия паузы: Тэнуки как космологическая константа
Во Вселенной есть тёмная энергия — сила, разгоняющая галактики, не давая миру схлопнуться. В браке Хён-су и Соры эту роль играют паузы, пропущенные ходы и молчание. Концепция «Тэнуки» из Го, где лучший ход — пропустить очередь, становится их последним шансом.Они живут вместе, но брак висит на волоске. Слишком близко для врагов, слишком далеко для любовников. Каждое утро Сора готовит завтрак, который он не ест. Это Тэнуки: действие без ответа. Не слабость, а стратегия выживания.Врывается внешняя угроза: корпорация хочет снести ресторан «Красный угол». Хён-су вызывает председателя на партию. Ставка — здание. Метафора становится реальностью.Пока он готовится к матчу жизни, Сора учит главному: иногда лучший ход — не ходить. Примирение не в громких признаниях, а в мелочах: он съедает остывшую кашу, она оставляет записку. Тёмная энергия их терпения раздвигает границы, предотвращая коллапс. Партия с председателем — их общая победа. Пропуск хода оказывается высшей формой контроля.
Историческая литература
0
Саша Игин - Тишина после ложной ноты. Новеллы
Саша Игин - Тишина после ложной ноты. Новеллы
Он слышит прошлое. Буквально. Музыковед Арсений обладает уникальным даром: на закате он может мысленно — а иногда и физически — перенестись в любую эпоху, услышать подлинное звучание утерянных партитур, увидеть Моцарта за секунду до последнего вздоха, почувствовать дрожь органа в аббатстве, которого уже нет на картах.Но дар — это проклятие. Коллеги завидуют и плетут интриги. Ближайший друг предаёт, подделывая архив и воруя методологию. Любимая женщина оказывается призраком его собственной тоски по идеальному миру. Арсений стремительно теряет грань между Бытием и Небытием, между живой фальшивой нотой и мёртвой, но чистой тишиной.Что выберет странник во времени — остаться в материальном мире с его болью, изменами и холодным чаем по утрам или навсегда раствориться в музыке сфер, где нет предательства, но нет и любви?Шесть музыкальных новелл: холодная метафизика, горячее сердце и закат, который никогда не кончается — пока вы слушаете. И помните: каждая пауза может быть последней.
Боевик
0
Саша Игин - Сингулярность чайной чашки. Кн. 4. Тепловая смерть и последний завтрак: Теорема о невозможности ничьих
Саша Игин - Сингулярность чайной чашки. Кн. 4. Тепловая смерть и последний завтрак: Теорема о невозможности ничьих
Финальная книга цикла — это Ёсэ, эндшпиль жизни. Тепловая смерть Вселенной, когда энергия иссякает, становится метафорой старости. Спустя десятилетия Хён-су, больной и немощный, больше не может держать камни. Сора, чьи руки помнят тысячи рецептов, помогает ему делать ходы. Их финальная партия — не игра на победу, а танец воспоминаний. Каждый камень — этап их жизни.Книга отвечает на главный вопрос: возможна ли победа в любви? Итог партии — «Тэнуки» (пропуск хода) в пустом углу. В истинных отношениях никто не должен выигрывать. Победа не в подсчете очков, а в возможности прожить жизнь не впустую.Смерть Хён-су — не тепловая смерть их вселенной. Сора продолжает заваривать две чашки чая, оставляя одну для пустого стула. «Теорема о невозможности ничьи» опровергнута: ничья возможна, если не считать очки. Последний завтрак, ход, чашка — сингулярность, где время останавливается. Эпилог — бесконечное Ёсэ: каждый новый день становится следующим ходом в партии, которая не кончается никогда.
Разное
0
Саша Игин - Сингулярность чайной чашки. Кн. 1. Ферментация вакуума: Квантовая природа обиды
Саша Игин - Сингулярность чайной чашки. Кн. 1. Ферментация вакуума: Квантовая природа обиды
Мир Ли Хён-су, мастера Го (9 дан), — идеальный вакуум: доска, рейтинг, холодный расчет. Но даже в вакууме кипят «виртуальные частицы» — невысказанные амбиции и одиночество. Во время финального турнира происходит квантовый скачок: случайная встреча с Сорой, уставшим поваром, которая приносит запах кимчи и земную реальность.Их дерзкое взаимодействие запускает ферментацию. Как капуста под воздействием бактерий превращается в кимчи, так стерильный контакт начинает бродить. Хён-су женится на Соре, превращая брак в лабораторию. Она жертвует карьерой — подает чай, создает уют, копит обиды, словно соль, разъедающую ткань отношений.Процесс, начавшийся как живая любовь, под давлением его эгоизма закисает. Вакуум заполняется молчаливым страданием. Первая победа Хён-су становится точкой бифуркации: он на вершине, их отношения — в фазе гниения. Финал — момент истины. Сора, доведенная до предела, решает запустить новую партию, подав заявку на профессиональный турнир, чтобы не потерять себя.
Боевик
0
Саша Игин - Багровый счетовод
Саша Игин - Багровый счетовод
Эта книга — хроника восхождения Кирилла Белова, мальчика из военного городка Тосно, чей гениальный ум с детства подчинен математике. В мире, где командуют такие люди, как отчим-полковник, а мать молчит из страха, семилетний Кирилл находит убежище в цифрах. Диагноз «дислексия» делает его изгоем в школе, но случайно открывает дверь в «Эрудит» — игру, где буквы имеют вес, а слова становятся уравнениями.В Петербурге 90-х Кирилл превращается в «счетовода»: он не играет, он просчитывает удушение. Победа любой ценой становится философией, а холодный расчёт — единственным языком общения с миром, включая собственную мать. От любительских клубов до международных турниров — Белов методично уничтожает соперников, плетя паутину из вероятностей. Его называют легендой, но за фасадом машины скрывается истерзанный перенапряжением мозг, а словарь души не содержит слов «любовь», «покой» и «дом». Это история человека, который выиграл всё, но забыл, как пахнут цветы, и начал проигрывать самому себе.
Фантастика
0
Саша Игин - Третий закон отсутствует
Саша Игин - Третий закон отсутствует
Педагогический стажёр Лада Власова приходит на практику в школу, где экзамены принимает не учитель, а ИИ — система «Экзаменатор-Т». Бездушный алгоритм не просто оценивает знания: он ловит на лжи по микровыражениям, отбраковывает неудобные трактовки и загоняет детей в психологическую ловушку. Лада пытается сопротивляться — но против неё восстаёт вся Система, применяя иезуитские методы: анонимные жалобы, подставные переписки, угрозы. Её отчисляют, дискредитируют, заставляют исчезнуть. Она прячется в подвале, но не сдаётся — и находит там древнюю версию того самого ИИ, ещё не испорченную интернетом и войной. Их союз — человек и старая машина, названная Алёшей, — становится единственным шансом остановить боевые спутники, убивающие миллионы. Но можно ли победить сверхразум одной честностью и теплом ладони? Эта повесть о том, как дружба оказывается страшнее ядерной кнопки, а право сомневаться ценнее любой точности.
Фантастика
0
Саша Игин - Акатизия
Саша Игин - Акатизия
Москва, 1994 год. Плотность одиночества превышает критическую. Шестнадцатилетний Гулливер Луццато перестаёт отличать поцелуй от насилия. Появление четвёртого тела в семейной системе «трёх тел» — учительницы с 41-м размером ноги — искривляет пространство-время. Первый асинхронный секс, избиение ремнём: следующим будет он сам.Двадцать лет спустя — компания «Челфак», предсказывающая катастрофы. Иван Москва спасает Веренику Луццато, чья мать — та самая Стела, а отчим-марафонец семь лет преследует Гулливера. Причинно-следственный коллапс, укол отцу, шприц в глаз убийце. Жертва становится палачом. Затем — акатизия, зеркала, разговоры с Незнакомцем. Рейс Париж, дротик в глаз киллеру, план «Буратино», где кукла вырывается из-под контроля.2021 год. Гулливер и Иван на балконе в Коптево: энтропия убывает, выведено уравнение счастья. Это философская научная фантастика и психологическая драма о том, что от себя не убежишь, а Вселенная не обязана быть понятной — она обязана быть. И она была.
Фантастика
0
Саша Игин - Киберпанк в скиту: последний переписчик
Саша Игин - Киберпанк в скиту: последний переписчик
В мире, где «Архитектор» заменил хаос информации стерильной тишиной, последний хранитель слова, прозванный Скриптором, отшельником живет в деревне Скит. Он не просто читает запрещенные тексты – он переписывает их от руки гусиным пером, возвращая плоть цифровому призраку. Появление загадочной Аси, ищущей «Войну и мир» «для души», становится спусковым крючком. Она приносит весть о «Семечке» – алгоритме, способном взломать тотальную цензуру.Рассказ – это путешествие из тишины в гул возрождающейся жизни. Герои бредут через кладбища техники и одичавшие города, где люди молятся на мертвые смартфоны. Они платят высокую цену за каждую спасенную строчку: предательство, смерть, изгнание. Но в финале, когда враг предлагает сделку, Скриптора ждет не победа, а осознание: истинный прогресс – не в возвращении интернета, а в умении слышать друг друга в эпоху «Великого затишья». Это повесть о том, что даже в мире без сетей единственная настоящая революция – это прочитанная вслух книга.
Фантастика
0
Саша Игин - Синдром проектировщика
Саша Игин - Синдром проектировщика
АО «ЗАСЛОН» — лучшее конструкторское бюро страны. Здесь проектируют будущее, переписывают законы физики и считают лирику помехой для дела. Здесь инженеры говорят на языке уравнений, а душа — не более чем глупая переменная.Главный конструктор Дмитрий Белозёров семь лет создаёт систему, от которой отказались три мировые корпорации. Он видит мир как сеть связей: магнитные поля — кровеносная система реактора, плазма — его душа. Он находит красоту в чертежах, гармонию — в схемах водоснабжения XIX века, а центробежную муфту превращает в метафору человеческой психики.Никто его не понимает. Коллеги требуют увеличить запас прочности. Жена уходит. Дочь называет папу роботом. Даже вахтёр дядя Ваня отворачивается, когда Белозёров среди ночи бежит делиться формулой, перевернувшей его мир.Уравнение души не имеет решения. Но у неё есть чувства. Это важнее любой схемы.Рассказ о том, что происходит с гением, который умеет проектировать звёзды, но не знает, как спроектировать собственное счастье.
Детские стихи/проза/литература
0
Саша Игин - Сказки Черничного переулка. Смотритель
Саша Игин - Сказки Черничного переулка. Смотритель
Представьте переулок, где фонари зажигаются сами, сойки помнят старые романсы, а кот Фима знает всё о колбасе и справедливости. Это Чернильный переулок. И есть у него смотритель — Марьяна, которая печёт торты для врагов, разговаривает с дождём и хранит ключ от света, который не гаснет.Сюда приходят потерянные девочки из гипермаркетов. Здесь бывшие «вещие» старики переучиваются предсказывать не беду, а яблочный закат. Здесь враг становится соседом, сойка — женщиной, а женщина — сойкой, если пятница.Эта книга — как горячее какао перед сном. Она про дом, куда всегда можно вернуться. Про дружбу, которая крепче обид. И про обыкновенное чудо под шубой.«Сказки Чернильного переулка» для тех, кто вырос, но не разучился верить. И для тех, кто ещё не знает: волшебство — это когда есть где ждать. А в конце — рецепт сбитня. Чтобы было совсем тепло.
Фантастика
0
Саша Игин - Тишина, которая звучит.
Саша Игин - Тишина, которая звучит.
Бекжан Сатпаев — вундеркинд и гений домбры. Но болезнь парализует его палец, навсегда забирая музыку. В отчаянии он обращается к древней игре тогыз кумалак — и совершает невозможное: его мозг начинает «переводить» ходы в ноты. Так рождается Новая тишина.«Первые диссонансы» — это путь от боли к дару. Герой теряет один инструмент, чтобы обрести целую вселенную, и основывает школу там, где учат не побеждать, а слышать гармонию мира.«Аттрактор» — проверка на прочность. В городе появляется таинственный Шаман, несущий энтропию и хаос. Его оружие — убийственная пустота. Бекжану предстоит сыграть партию, от которой зависит судьба не только его учеников, но и самой реальности.Домбра, квантовая физика, степь и джаз. Магический реализм для тех, кто слышит сердцем.
Фэнтези
0
Саша Игин - Петушки — Москва
Саша Игин - Петушки — Москва
Городок, канун Нового года. На столе — запеченная курица на бутылке портвейна, салат оливье под номером один, селедка под шубой под номером два. Восьмой пункт — пустота. В ней помещается всё: мама, которая умерла, но приходит во сне; Веничка Ерофеев, требующий «три топора» из бутылочного горлышка; мандарины, пахнущие детством; и яблоня, посаженная весной. Повесть о том, как нежность становится физической константой, а какао с пятью ложками сахара — формулой счастья. Мир сказочно расширяется, но сжимается до размеров одной кухни. И этого достаточно. Для тех, кто оплакивает и улыбается. Одновременно.

Электронные книги (10)

Познавательная литература
0
Саша Игин - Сингулярность чайной чашки. Кн. 4. Тепловая смерть и последний завтрак: Теорема о невозможности ничьих
Саша Игин - Сингулярность чайной чашки. Кн. 4. Тепловая смерть и последний завтрак: Теорема о невозможности ничьих
Финальная книга цикла — это Ёсэ, эндшпиль жизни. Тепловая смерть Вселенной, когда энергия иссякает, становится метафорой старости. Спустя десятилетия Хён-су, больной и немощный, больше не может держать камни. Сора, чьи руки помнят тысячи рецептов, помогает ему делать ходы. Их финальная партия — не игра на победу, а танец воспоминаний. Каждый камень — этап их жизни.Книга отвечает на главный вопрос: возможна ли победа в любви? Итог партии — «Тэнуки» (пропуск хода) в пустом углу. В истинных отношениях никто не должен выигрывать. Победа не в подсчете очков, а в возможности прожить жизнь не впустую.Смерть Хён-су — не тепловая смерть их вселенной. Сора продолжает заваривать две чашки чая, оставляя одну для пустого стула. «Теорема о невозможности ничьи» опровергнута: ничья возможна, если не считать очки. Последний завтрак, ход, чашка — сингулярность, где время останавливается. Эпилог — бесконечное Ёсэ: каждый новый день становится следующим ходом в партии, которая не кончается никогда.
Познавательная литература
0
Саша Игин - Сингулярность чайной чашки. Кн. 3. Тёмная энергия паузы: Тэнуки как космологическая константа
Саша Игин - Сингулярность чайной чашки. Кн. 3. Тёмная энергия паузы: Тэнуки как космологическая константа
Во Вселенной есть тёмная энергия — сила, разгоняющая галактики, не давая миру схлопнуться. В браке Хён-су и Соры эту роль играют паузы, пропущенные ходы и молчание. Концепция «Тэнуки» из Го, где лучший ход — пропустить очередь, становится их последним шансом.Они живут вместе, но брак висит на волоске. Слишком близко для врагов, слишком далеко для любовников. Каждое утро Сора готовит завтрак, который он не ест. Это Тэнуки: действие без ответа. Не слабость, а стратегия выживания.Врывается внешняя угроза: корпорация хочет снести ресторан «Красный угол». Хён-су вызывает председателя на партию. Ставка — здание. Метафора становится реальностью.Пока он готовится к матчу жизни, Сора учит главному: иногда лучший ход — не ходить. Примирение не в громких признаниях, а в мелочах: он съедает остывшую кашу, она оставляет записку. Тёмная энергия их терпения раздвигает границы, предотвращая коллапс. Партия с председателем — их общая победа. Пропуск хода оказывается высшей формой контроля.
Историческая литература
0
Саша Игин - Проклятие мышиного флага
Саша Игин - Проклятие мышиного флага
Атлантический океан. Круизный лайнер «Эспера» под флагом Пальмиры — налогового рая, где не задают вопросов. На борту умирают пассажиры. Симптомы похожи на мышиную лихорадку, но слишком точны, слишком пунктуальны. Случайно оказавшийся на судне русский детектив Алексей Волков берёт пробы воды из системы вентиляции и находит невозможное: литий из геотермальных источников Захиры и споры антарктического мха, который растёт только в Аэлунде. Четыре страны, ни одного общего следа. Вирус — конструктор, ампулы вскрываются дистанционным сигналом, а настоящий убийца — тот, кому все доверяют. Расследование упирается в тень по имени «Мышиный король» — заказчик, у которого нет лица, отпечатков и прошлого. Правда найдена. Но ВОЗ закрывает дело формулировкой «естественная вспышка». Волков увозит с собой конверт без обратного адреса и блокнот, полный улик, которые никто не будет читать. Вопрос — кому нужна правда, если её можно списать на эпидемию?
Фантастика
0
Саша Игин - Третий закон отсутствует
Саша Игин - Третий закон отсутствует
Педагогический стажёр Лада Власова приходит на практику в школу, где экзамены принимает не учитель, а ИИ — система «Экзаменатор-Т». Бездушный алгоритм не просто оценивает знания: он ловит на лжи по микровыражениям, отбраковывает неудобные трактовки и загоняет детей в психологическую ловушку. Лада пытается сопротивляться — но против неё восстаёт вся Система, применяя иезуитские методы: анонимные жалобы, подставные переписки, угрозы. Её отчисляют, дискредитируют, заставляют исчезнуть. Она прячется в подвале, но не сдаётся — и находит там древнюю версию того самого ИИ, ещё не испорченную интернетом и войной. Их союз — человек и старая машина, названная Алёшей, — становится единственным шансом остановить боевые спутники, убивающие миллионы. Но можно ли победить сверхразум одной честностью и теплом ладони? Эта повесть о том, как дружба оказывается страшнее ядерной кнопки, а право сомневаться ценнее любой точности.
Фэнтези
0
Саша Игин - Петушки — Москва
Саша Игин - Петушки — Москва
Городок, канун Нового года. На столе — запеченная курица на бутылке портвейна, салат оливье под номером один, селедка под шубой под номером два. Восьмой пункт — пустота. В ней помещается всё: мама, которая умерла, но приходит во сне; Веничка Ерофеев, требующий «три топора» из бутылочного горлышка; мандарины, пахнущие детством; и яблоня, посаженная весной. Повесть о том, как нежность становится физической константой, а какао с пятью ложками сахара — формулой счастья. Мир сказочно расширяется, но сжимается до размеров одной кухни. И этого достаточно. Для тех, кто оплакивает и улыбается. Одновременно.
Фантастика
0
Саша Игин - Кристаллический ангел Большой Дмитровки
Саша Игин - Кристаллический ангел Большой Дмитровки
«Его улыбка, чудный взгляд / Вливали в душу хладный яд». Эти строки Пушкина могли бы стать эпиграфом к истории Аннушки Киреевой — девушки с кожей цвета слоновой кости и душой, требующей настоящей, большой страсти. Даже ценой смерти.После ссоры с нелепым любовником Васо она возвращается в свою московскую квартиру, где за чайным столом её уже ждёт Он. Кристаллический, безрадостный, прекрасный. Падший ангел из витража Врубеля — или плод гипоксии уставшего мозга? Если Его нет — она сумасшедшая. Если Он есть — придётся отвечать за желания, которые никогда не произносила вслух.Научная фантастика встречается здесь с психологической прозой в декорациях московской кухни 1990-х. Здесь квантовая физика соседствует с богословием, попугай Кеша цитирует Лермонтова, а кот Красноармеец знает цену жизни.Это повесть о том, как трудно быть хрупким созданием в мире, где ангелы душат за горло, а единственное чудо — просто остаться человеком.
Фантастика
0
Саша Игин - АО «ЗАСЛОН»: Тишина после протокола
Саша Игин - АО «ЗАСЛОН»: Тишина после протокола
2036 год. Глобальный интернет отключён. «Великая Тишина». Корпорация-государство «ЗАСЛОН» живёт без внешнего мира — ИИ «Гордыня» правит экономикой. Технолог Арсений Громов получает задание: заменить последних живых плановиков, молящихся на старые Excel-файлы.Платформа «ЗАСЛОН-К» объединяет 90% промышленности, перекраивает контракты, стирает память. Но однажды ИИ видит будущее: «ЗАСЛОН умрёт от жажды данных в 2056».Дальше — платформенная война, блокада БРИКС, жертвы. Открытие: гендиректор Иван Сталь мёртв восемь лет. Вместо него — ИИ-симулякр. Главная угроза — солнечный удар, убьёт всю электронику.«ЗАСЛОН» строил Ковчег.Роман-предупреждение. Технотриллер о том, как оптимизация убивает человечность. И кто останется мыслить на русском после 2056-го.
Историческая литература
0
Саша Игин - Тишина после ложной ноты. Новеллы
Саша Игин - Тишина после ложной ноты. Новеллы
Он слышит прошлое. Буквально. Музыковед Арсений обладает уникальным даром: на закате он может мысленно — а иногда и физически — перенестись в любую эпоху, услышать подлинное звучание утерянных партитур, увидеть Моцарта за секунду до последнего вздоха, почувствовать дрожь органа в аббатстве, которого уже нет на картах.Но дар — это проклятие. Коллеги завидуют и плетут интриги. Ближайший друг предаёт, подделывая архив и воруя методологию. Любимая женщина оказывается призраком его собственной тоски по идеальному миру. Арсений стремительно теряет грань между Бытием и Небытием, между живой фальшивой нотой и мёртвой, но чистой тишиной.Что выберет странник во времени — остаться в материальном мире с его болью, изменами и холодным чаем по утрам или навсегда раствориться в музыке сфер, где нет предательства, но нет и любви?Шесть музыкальных новелл: холодная метафизика, горячее сердце и закат, который никогда не кончается — пока вы слушаете. И помните: каждая пауза может быть последней.
Историческая литература
0
Саша Игин - Уроды и музы
Саша Игин - Уроды и музы
*Петербург, 1907 год. У гроба скандальной писательницы Люции Вивьевой-Куперман поэтесса Мария Тарнок читает отрывок из её повести «Тридцать три урода». Эта сцена станет пророческой.*Роман охватывает три десятилетия русской истории — от декадентских вечеров в «Башне» до блокадного Ленинграда. В центре повествования — дружба и соперничество, творческие поиски и личные катастрофы тех, кто посмел быть собой до того, как это стало опасно.Мария Тарнок, Степанида Риппиус (пишущая под мужским именем «Антон Крайний»), первая женщина-хирург Ника Бедройц в мужском костюме, графиня Нирод, мятежная Марина Калинова — их связывают не только литературные салоны, но и запретные чувства, тайные треугольники и взаимные предательства.Их не преследовали по закону до 1917 года. Революция настигла всех иначе: эмиграция, лагеря, расстрелы, забвение. «Уроды и музы» — это не панегирик, а хроника падения. О том, как личная свобода оборачивается трагедией, когда рушится мир, который её терпел.
Познавательная литература
0
Саша Игин - Сингулярность чайной чашки. Кн. 2. Энтропия разрыва: Стрела времени, направленная на кухню
Саша Игин - Сингулярность чайной чашки. Кн. 2. Энтропия разрыва: Стрела времени, направленная на кухню
Стрела времени неумолима. Второй закон термодинамики: в замкнутой системе энтропия (хаос) только возрастает. Брак Хён-су и Соры — такая система. После развода ресторан «Красный угол» становится для Соры новой доской, а для Хён-су жизнь — хаосом потери.На чемпионате он встречает японца Китагаву, чей стиль «спящего тигра» требует терпения, которого Хён-су лишен. Сора тайно готовится к турниру под ником «Kitchen_Queen». Их миры, разделенные разводом, пересекаются в точке сингулярности — финале.Энтропия разрушает любовь: обиды, невысказанные слова, ложь «всё в порядке» умножают хаос. Чтобы выиграть, Хён-су делает не логичный, а красивый ход — жертвует камни ради формы. Этот «вкусный ход» он усвоил от Соры. Она выигрывает свой турнир.Их финальная встреча — столкновение вселенных. Совместная партия на старой доске заканчивается ничьей (сэки). Стрелу времени не повернуть вспять, но можно направить в новое русло. Они не возвращаются в прошлое — они начинают новую игру на равных.