Саша Игин – Проклятие мышиного флага (страница 5)

Но он провёл пальцем по пятну. Сухо. Ломко. Старая биология — несколько дней, возможно неделя. Не кровь — кровь темнеет до коричневого, эта же сохранила бледно-рыжий оттенок.

Лимфа. Или экссудат. Или — Волков подумал об этом с холодным интересом — то самое содержимое лёгких, которое доктор Шарма назвал «разрывом изнутри».

— Кто мыл каюту? — спросил он, не поднимая головы.

— Экипаж, — быстро ответил стюард. — По приказу капитана Морено.

— До или после заключения врача? До или после того, как тело увезли в рефрижератор?

Стюард промолчал. И это было ответом — тем самым ответом, который Волков ожидал услышать с самого начала.

До заключения врача. Мёртвый ван дер Хейден ещё лежал на кровати, не остыв до комнатной температуры, — а экипаж уже мыл каюту химией, которая уничтожает любые следы. Биологическую жидкость, волосы, частицы эпителия, отпечатки пальцев на дверной ручке, на стакане, на пульте кондиционера.

Всё стёрли. Всё, кроме пятна под ковролином. Но пятно тоже было бы стёрто, если бы знали, где искать.

Волков поднялся. Потер пальцы, испачканные рыжей пыльцой биологического происхождения, о носовой платок — тот самый, что лежал в нагрудном кармане пальто двадцать лет, пережив три государства, два брака и одну эмиграцию.

— Спасибо, — сказал он стюарду. — Вы свободны.

Стюард ушёл слишком быстро. Не пошёл — почти побежал.

Волков остался один в каюте мёртвого человека. Он закрыл дверь, постоял, слушая, как за переборками шумит океан — низкий, басовитый шум, который через стальные стены «Эсперы» пробивался как дыхание огромного зверя.

Затем он открыл шкаф ван дер Хейдена.

III. Тени прошлого

Шкаф внутри пах нафталином и старой кожей — запах, который Волков хорошо знал по вещам своего покойного наставника. Три рубашки на вешалках, один пиджак в чехле, две пары ботинок на обувной полке. Ничего личного. Ни фотографий, ни книг, ни дневников, ни даже зарядного устройства для телефона, которое пассажиры обычно не убирают в чемодан до последнего момента.

Ван дер Хейден собирался жить здесь. Но не жил.

Волков проверил карманы пиджака. Пуст. Ботинки — внутри чисто, как в обувном магазине перед открытием. Рубашки — выглажены, но небрежно, так гладят в корабельной прачечной, а не в номере.

Он нашёл тайник не там, где искал, а там, куда упала тень.

Под матрасом — между пружинным основанием и поролоном — лежал конверт. Бумажный, авиационный, с маркой Королевства Пальмира, не распечатанный. На конверте — адрес, написанный старческой рукой с тремором: «Отелю “Пальмовая аллея”, Порт-Виктория, Республика Инсмут, получателю на месте».

Отправитель — не указан.

Волков не вскрыл конверт. Он взвесил его на ладони — внутри что-то шуршало, лёгкое, вероятно, лист бумаги или несколько листов. Или фотография. Или документ. В любом случае — не письмо в обычном понимании, потому что письмо не шуршит так сухо.

Он положил конверт во внутренний карман пальто — поверх носового платка, рядом с паспортом, выданным в Аэлунде три года назад.

Затем Волков ещё раз обошёл каюту, теперь по периметру, ступая по тем же местам, по которым уже наступал. Он замедлял шаг у каждого предмета. У светильника. У телефона на прикроватной тумбе — трубка не висела на месте, а лежала рядом, будто ван дер Хейден положил её второпях. У стакана с остатками воды — на дне осадок, беловатый, почти незаметный.

Волков наклонился над стаканом. Не понюхал — не нужно, — окунул кончик мизинца в воду и лизнул. Минеральный привкус, чуть солёный. Обычная питьевая вода на «Эспере» — опреснённая, с добавками для вкуса.

Но вода не давала осадка.

Осадок на дне был не от воды. Он был от того, что растворили в воде и выпили.

Волков аккуратно, кончиком той же ручки, собрал частицы осадка на чистый листок, который вырвал из судового блокнота на столике. Свернул листок в трубочку, положил в пластиковый пакет от завтрака — пакет он взял из стюардской, проходя мимо, когда никто не видел.

Улика номер один. Не считая пятна под ковролином.

Он вышел из каюты через двадцать пять минут после того, как вошёл. Чутьё подсказывало: он уже опоздал. Тот, кто приказал мыть каюту до вскрытия, уже знает, что Волков был здесь.

«Эспера» — маленький мир. Сплетни по кораблю разносятся быстрее, чем воздух по вентиляции.

IV. Судовой врач из Небая

Часом позже Волков нашёл доктора Шарму в его тесной каюте на палубе «С», больше похожей на фармацевтический склад, чем на медицинский кабинет. Полки от пола до потолка — коробки с одноразовыми шприцами, капельницами, бинтами, антибиотиками широкого спектра. Три холодильника для вакцин. Один морозильник — заперт на кодовый замок.

Судовой врач Небая — страны без интернета, где по старинке верили в бумажные истории болезни и доверяли только почтовым голубям, пока не выяснили, что голуби долетают не всегда, — сидел над пустым планшетом, водя пальцем по экрану, на котором ничего не было. Экран светился голубоватым, но строки данных на нём не появлялись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.