Саша Игин – Кристаллический ангел Большой Дмитровки (страница 2)

В голове зашумело — как шумит спирометр, когда пациент делает максимальный выдох, и все альвеолы лёгких схлопываются в унисон.

— Он был похож на вечер ясный: Ни день, ни ночь, — ни мрак, ни свет! — процитировала Анна Лермонтова, не понимая, зачем.

— Кто вы? — выдохнула девушка.

§5. Аккреционный диск теодицеи

— Внезапно оказавшийся рядом с ней незнакомец прошепелявил: — Падший ангел, лишившийся милости Господа нашего.

Шепелявость была не речевым дефектом, а спектральной особенностью: звуки проходили через кристаллическую голосовую щель с частотными потерями в диапазоне 2000-4000 Гц — именно те, что отвечают за шипящие согласные.

— Демон? — Анна, отстранившись, мягко проговорила, — бес.

Не услышав ответа (потому что ответа не было — существо не имело обязанности обозначать таксономическую принадлежность), помолчав, добавила:

— Моя мама считает вас, злыми слугами Сатаны, обитающими в аду, способными только бродить по миру и выискивать склонные к падению души. Если вы пришли по мою душу, то я вам заявляю — ко мне рано. Хоть у меня в сердце между Богом и дьяволом ведётся «невидимая брань», я чувствую — с вами мне не по пути. С Богом — да! Вот придёт он ко мне сам и скажет: «иди» — я и пойду.

— Сам Бог не придёт, — юноша прервал монолог Аннушки.

Это была ложная интонация. Демон(?) не прерывал — он накладывал свой речевой акт поверх её потока, как второй слой краски по ещё не высохшему первому. Анна почувствовала, как её мысль остановилась не потому, что договорилась, а потому что сверху положили другую мысль, более тяжёлую, как более плотный материал.

— Бог доверяет нам, ангелам, донести волю свою, — продолжал кристаллический юноша всё более вкрадчиво. — Такой порядок установлен Творцом, чтобы не нарушать свободы людей, не способных выдержать личного явления Бога во всей Его славе.

В этом были три логических нарушения. Первое: ангелы не шепелявят и не курят сигары — курение, как минимум, предполагает жаберную щель или лёгочную альвеолярную систему, которой у энергетических сущностей быть не может. Второе: если ангел падший, он не может «довериться» Богом — это противоречит догмату о лишении благодати. Третье: Бог не пользуется услугами обанкротившихся фирм.

Но Анна не успела сформулировать эти возражения. Потому что существо, говоря это всё тихим вкрадчивым голосом, мало-помалу приближалось к девушке.

Не ногами. Оно не переступало. Оно изменяло положение в пространстве без промежуточных состояний — квантовый скачок макрообъекта. От стола к холодильнику. От холодильника к плите. От плиты — к Аннушке, оставшейся стоять в дверном проёме, босиком, в старом свитере и тренировочных штанах с вытянутыми коленями.

Почувствовав опасность — животное, древнее, рептильное, не уничтоженное ещё ни одной цивилизацией чувство опасности, включилось на полную мощность, вытеснив все высшие когнитивные функции, — Анна попыталась оттолкнуть его от себя.

Не встретив препятствия в виде белкового тела, её руки провалились в пустоту.

§6. Вакуум как среда

Это была не просто пустота. Это был вакуум высшего порядка — область пространства, где не было даже виртуальных частиц, флуктуаций квантовых полей, реликтового излучения. Абсолютное ничто, в котором почему-то держалась форма юноши.

Вакуум, как будто только этого и ждал, вздрогнул, оживился.

С точки зрения физики твёрдого тела, вакуум не может «оживиться». Но этот вакуум ожил. В нём возникла турбулентность — особая форма движения, при которой нет движения участвующих частиц, потому что нет частиц. Есть движение чистой геометрии пространства-времени. В общей теории относительности это называется гравитационными волнами. Здесь амплитуда волны достигла значения 10⁻⁶ метра — на два порядка выше, чем любой зарегистрированный гравитационно-волновой сигнал от слияния чёрных дыр.

Всё начало тонуть в сиреневом мареве. Спектральный анализ, проведённый постфактум (квартира Аннушки несколько часов была приборной лабораторией для целого института), показал: сиреневый цвет имел длину волны точно 400 нанометров — граница видимого спектра, переход в ультрафиолет. Ниже этого порога начинается радиация, убивающая клетки. Не биологические клетки — клетки пространства, элементарные ячейки объёма, в которых квантовая механика разрешает существование материи.

Мутный туман заполонил комнату душным и нетающим облаком. Запах — спёртый, как в гермокабине космического корабля после трёх месяцев работы системы регенерации, когда все молекулы воздуха прожили уже по сто циклов и устали. В молочной взвеси стали стираться чёткие черты юноши. Он распадался на многогранники, многогранники — на грани, грани — на рёбра, рёбра — на точки. Затем точки тоже стёрлись, но форма продолжилась существовать.

Когда Анна попыталась открыть окно и прыгнуть в вату с высоты — инстинкт самосохранения, обманутый туманом, предложил глупый план, — что-то невидимое вцепилось в её руки и ноги.

Это «что-то» было градиентом плотности вероятности. Формально — квантово-механическим оператором удержания, который в классическом пределе переходит в механическую силу. Три вектора приложения: левое запястье, правое запястье, левая лодыжка. Правая лодыжка осталась свободной — свобода в неволе, как членский билет Компартии в 1937 году.

Она закричала.

Но спёртый воздух, с запахом тухлых яиц (H₂S, сероводород, концентрация 0.1% — летальный порог для человека, но он не убивал, он только пах), не пропускал звуки. Крик остался внутри — сорвал голосовые связки, вызвал микронадрывы тканей, которые заживут через три дня и будут саднить при глотании.

Из коридора потянуло горьким миндалём (цианистый водород, HCN, продукт разложения акрилонитрила, входящего в состав старого ковра «Геометрический сон»), вперемежку с цитрусом (лимонин, терпен, выделяющийся при разрушении клеток цитрусовых — но откуда в коридоре цитрусы?) и сероводородом (снова H₂S, теперь из кухни, где, возможно, начало гнить мясо, купленное три дня назад и забытое в холодильнике).

На секунду комната превратилась в самое холодное место во Вселенной.

Не фигурально. Температура упала до 2.7 Кельвина — температура реликтового фона, средняя температура Вселенной. Это значит, что комната перестала быть частью Земли и стала частью межгалактического пространства. Конвекционные потоки остановились. Молекулы воздуха замедлились до скорости 500 метров в секунду вместо привычных 700. Аннушка почувствовала, как тепло покидает её тело не через кожу, а сразу через клеточные мембраны — изнутри наружу, без градиента, мгновенно.

Она перестала чувствовать кончики пальцев.

§7. Фрактальный захват

Аннушка, оглядываясь (голова поворачивалась рывками, как шарнир без смазки), попыталась пуститься в галоп — нелепый рефлекс, доставшийся от предков, живших в саванне и убегавших от саблезубых кошек. Саблезубых кошек в Москве не было. Был кристаллический демон.

В следующую минуту она ощутила, как сотканные из кристаллических граней пальцы юноши сомкнулись на её шее.

Это было похоже на удавку из алмазных нитей: давление распределено неравномерно, в шести точках — там, где окончания пальцев. Анатомия: на шее человека сомкнулась не кисть, а шесть отдельных аппендиксов, каждый из которых имел собственную волю и собственную температуру. Температура пальцев — 4 Кельвина, температура гелиевой жидкости. При контакте с кожей, имеющей температуру 36.6°C, происходит не просто охлаждение, а кристаллизация внутриклеточной жидкости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.