Саша Игин – Коптевский дедуктор 4: Дело о молчаливых старушках (страница 2)

Через десять минут на кухне сидела женщина лет пятидесяти, в чёрной кофте с высоким воротом, с заплаканными глазами и трясущимися руками. Илья представился, показал удостоверение — она долго всматривалась в фотографию, потом кивнула.

— Расскажите, пожалуйста, Татьяна Петровна, — мягко начал он, включая диктофон. — Что именно мать говорила перед смертью? Каждое слово может быть важным.

— Она звонила мне за день до смерти, вечером, — сказала соседка, теребя уголок носового платка. — Была взволнована, голос дрожал. Сказала: «Таня, я нашла в своём шкафу старые письма. Очень старые, довоенные. Там такое Если это станет известно, меня убьют». Я спросила: «Мама, что за письма? От кого?». А она ответила: «Не могу говорить по телефону. Приезжай завтра утром, я тебе покажу. Но если со мной что-то случится — ищи у меня в комнате, в тайнике за плинтусом. Я их туда положила». Я сказала, что приеду обязательно, успокоила её, положила трубку. А наутро, ещё до того, как я собралась, мне позвонила Валентина Ивановна — старшая сестра в доме ветеранов — и сказала, что мама умерла. Ночью. Инфаркт.

— У Зои Ивановны было больное сердце? — спросил Илья.

— Нет! — Татьяна Петровна почти выкрикнула это, потом осеклась и продолжила тише: — Никогда. Она всю жизнь вела здоровый образ жизни: зарядка, прогулки, правильное питание. Даже давление у неё было идеальное — 120 на 80, как у космонавта. Врач в доме престарелых хвалил её. Говорил, что она доживёт до ста лет. И вот

— А письма? Вы их нашли? — спросил Илья.

— Нет. — Татьяна Петровна заплакала — тихо, без всхлипов, слёзы просто текли по щекам. — Я приехала в тот же день, через три часа после звонка. Комната уже была прибрана. Валентина Ивановна сказала, что вещи Зои Ивановны сложили для вывоза — в благотворительный фонд. Я попросила показать мне всё, перерыла каждый угол. Писем не было. Я полезла за плинтус, в щель, — пусто. Или она сама их перепрятала, или кто-то успел забрать.

— А кто эта Валентина Ивановна? — насторожился Илья, делая пометку в блокноте.

— Валентина Ивановна Соколова. Она там работает давно, лет двадцать, как я знаю. Заведует хозяйственной частью, но по сути — старшая по этажу. Все её любят, говорят, что она добрая, заботливая. Но мне она показалась неискренней. Когда я спросила про письма, она отвела глаза и сказала: «Никаких писем не было, Зоя Ивановна бредила под конец. У неё уже сознание мутилось, она сама не понимала, что говорит». Но мама никогда не бредила! Она была в ясном уме до последнего дня.

— А других родственников у Зои Ивановны, кроме вас, нет? — спросил Илья.

— Нет. Я одна. Отец умер давно, брат погиб в Афганистане. Больше никого.

Илья записал все данные — имя, фамилию, адрес дома ветеранов, дату смерти. Потом достал официальный бланк заявления и заполнил его со слов Татьяны Петровны.

— Вы подпишете это, — сказал он, — и я отправлю запрос в Следственный комитет. Они должны провести проверку. Я не могу вести дело официально, потому что это не мой территориальный отдел, но имею право сообщить о подозрительной смерти. А вы пока никому не говорите, что обращались к следователю. И будьте осторожны — если письма кому-то понадобились, этот человек может быть опасен.

— Спасибо, Илья Сергеевич. — Татьяна Петровна вытерла слёзы, подписала заявление дрожащей рукой, поблагодарила бабушку и маму и ушла, тихо притворив за собой дверь.

Елена Николаевна, слушавшая молча, вдруг произнесла:

— «В каждом доме престарелых есть свой призрак. Иногда он убивает не по ночам, а по правилам — и подписывает свидетельство о смерти как сердечный приступ». Это я сейчас придумала, но очень в тему. Илья, ты должен копнуть глубже. Может быть, там не только письма, но и какие-то ценности. Актёры старой школы часто хранили дома уникальные вещи — подарки от поклонников, драгоценности, исторические реликвии, которые им дарили за роль. У Зои Ивановны могла быть, скажем, старинная брошь или золотой портсигар с гравировкой. Или даже письма от знаменитостей.

— Мама, ты права. — Илья уже набирал номер Гены, который был на дежурстве в Зареченске. — Лейтенант, привет. У меня к тебе неофициальное задание. Узнай, что за дом ветеранов сцены в Подмосковье, в районе станции Левково. Кто учредитель, кто персонал, сколько смертей за последний год — и сравни со средними показателями по другим подобным учреждениям. Если статистика выбивается, это повод.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.