Саша Фишер – Предатель выбирает один раз (страница 34)

Несколько мгновений Шпатц не мог пошевелиться. Ему казалось, что он оглох и парализован. Он все еще держал мертвого человека в капюшоне на прицеле, словно опасаясь, что тот недостаточно умер. И это все еще не было похоже на страх. Шпатц как будто наблюдал за своими действиями со стороны. Раздался еще один выстрел, пуля взвизгнула рядом с головой Шпатца, острая щепка поцарапала Шпатцу щеку.

— Не стрелять, идиоты! — раздался чей-то крик. Вслед за ним — треск, сдавленный вопль, звук разрываемой ткани, громкая ругань, переходящая в полувой-полустон.

На некоторое время все стихло. Шпатц осторожно коснулся плеча лежавшего на боку телохранителя, но тот пошевелился и отстранил его руку. Поднялся, опираясь на локоть, мельком глянул на мертвое тело, сменил положение и переложил пистолет в левую руку. Под правой ключицей вокруг черной дырочки на одежде расплывалось кровавое пятно. На мгновение среди кустов мелькнула фигура Болдера, потом он снова скрылся.

Снова наступило напряженное ожидание. Колени Шпатца от долгого сидения в неудобном положении начали ныть, саднила ссадина на щеке, пистолет в руке казался в более тяжелым. Мышцы подрагивали от напряжения, Шпатц напряженно вслушивался и всматривался, чутко реагируя на каждый треск веток и шелест листьев. Над головой зачирикала какая-то птичка. Раздались шаги. Кто-то шел уже не скрываясь.

— Герр штамм Фогельзанг, думаю, можно выходить, — сказал Болдер, отодвинув лохматую ветку. — Не думаю, что нам здесь еще что-то угрожает.

Шпатц убрал пистолет в кобуру и выбрался на дорогу. Стряхнул со штанов и пиджака налипшую хвою, сухую траву и веточки.

— Их было восемь или девять, — отчитывался Болдер. — Я ликвидировал четверых и нашел место их стоянки. Место для засады выбрано идеально, но мастерства нападавших не хватило, чтобы довести дело до конца. Похоже, что ни у кого из них не было военного опыта.

— Интересно, кто это такие? — Крамм выломился из кустов с противоположной стороны дороги и склонился над скрюченным мертвым телом. Одним движением сдернул маску. Круглое бородатое лицо не показалось Шпатцу знакомым. Брезентовая куртка с капюшоном не могла быть опознавательным признаком, потому что такие в Шриенхофе были у каждого, включая женщин и детей. Обычная одежда для леса, прочная и удобная.

— Я застрелил одного прямо рядом с дорогой, — Шпатц понял, что во рту страшно пересохло, а они не взяли с собой никакой жидкости. Это было понятно, они же не собирались устраивать ночевку в лесу, не тащить же запас продуктов на деловую встречу...

Болдер вытащил из-под еловых веток еще одно тело. Сорвал маску. Та же история — какой-то незнакомый мужчина. Судя по внешнему виду — обычный работяга с лесопилки. Или лесоруб.

— Если бы они хотели нас перебить, то очень легко могли это сделать, — Крамм пошарил по карманам убитых. У одного нашелся перочинный нож и грубый портсигар с десятком самокруток. У второго — игральные кости и пара мелких монет.

— В лагере были мешки и веревки, — Болдер указал рукой в лес. — Возможно, они как раз не хотели нас убивать. По крайней мере, не всех.

— Не понимаю, зачем они вообще напали, — напряжение как-то разом отпустило Шпатца и он присел на край дороги, чтобы скрыть дрожь в коленях. — Они же знали, что я всегда хожу в сопровождении телохранителей.

— Глупость и самонадеянность, — Крамм пожал плечами. — Кроме того, если бы с нами не было герра Болдера, боюсь, у них было бы сильно больше шансов.

— В любом случае, нам надо выбираться отсюда, — сказал Болдер. — Несколько человек сбежали и вполне могут вернуться с подмогой. А наш ваген заперт между двух упавших деревьев.

Провозиться пришлось не менее двух часов. Упавшее дерево, преграждавшее дорогу в город, было довольно крупным, а нашедшийся в багажнике вагена топор был далеко не самым лучшим образцом лесорубного инструмента. Крамм, в сопровождении раненого телохранителя, обошел тела остальных мертвых нападавших, в надежде опознать кого-то знакомого. Шпатц был почти уверен, что за нападением стоит хозяин лесопилки и прочие главы общины, о которых его предупреждала фрау Ульфбран. Но во-первых, чтобы предъявить обвинение, нужны веские доказательства, с другой — оставался шанс, что у супруги управляющего разыгралась фантазия, и за всем этим нет никакого заговора. Просто какие-нибудь беглые преступники, пожелавшие разжиться вагеном и нехитрой добычей. Правда, для второй версии засада была как-то уж очень хорошо подгадана к случаю... Но в любом раскладе, разбрасываться бездоказательными обвинениями Шпатцу не хотелось, а доказательств, что нападавших направила злая воля герра Шмальзе, не было никаких.

— Та же история, — Крамм выбрался из леса и отряхнул брюки от налипшей хвои и паутины. — Какаие-то упитанные здоровяки. По виду — местные, но в лицо я никого опознать не смог. По карманам — всякая мелочевка. Аусвайсов нет. На стоянке — одеяла, вяленое мясо, сухари и вода. Костер не разводили, спали без палаток. Срали, простите за подробности, в соседних кустах. Одеял девять.

— Давайте выбираться, — Шпатц посмотрел на бледного раненого телохранителя, присевшего на край дороги. Тот тяжело дышал, на лбу выступили капельки пота. Вчетвером они оттащили обрубок бревна вбок и погрузились в ваген.

— Герр штамм Фогельзанг! — управляющий встретил ваген прямо на площади. От нетерпения он чуть ли не пританцовывал, по лицу его блуждала улыбка. — Герр штамм Фогельзанг, только что пришло письмо. Первая сотня переселенцев прибудет уже на этой неделе. Я уже отдал указание ускорить строительство, но с размещением этой партии уже все решено. Я распорядился... Что с вами случилось?!

Улыбка сползла с лица Ульфбрауна, когда он увидел, как из вагена с трудом выбирается раненый телохранитель.

— Мы попали в засаду в лесу, герр Ульфбраун, — Шпатц внимательно смотрел на лицо управляющего, но тот, казалось, был шокирован этой новостью. — И я бы хотел это обсудить с вами.

— В засаду?! — Глаза Ульфбрауна стали круглыми, кровь отхлынула от щек. — Но кто на вас напал?

— Герр Крамм, попросите доктора Ледебура помочь нашему телохранителю, — Шпатц попытался оттереть с ладони липкие разводы смолы, в которой они все уляпались, пока двигали с дороги бревно. — Герр Ульфбраун, давайте пройдем к вам. И позовите герра полицая, думаю, ему тоже придется поработать.

Ульфбраун слушал Шпатца, и лицо его все больше мрачнело. К концу повествования на него было жалко смотреть. Шпатц, конечно, не был специалистом в дознании, но готов был поклясться, что к засаде в лесу не имел никакого отношения. А значит окажет всю возможную поддержку в расследовании этого инцидента. Полицай явился уже к концу их разговора, и тратить время на повторный пересказ истории Шпатц не стал, предоставив это право Ульфбрауну. Вместо этого он решил вернуться в «Гроссман-хауз», поговорить с Блазе, который вручил ему это злополучное письмо, и узнать, как дела у раненого телохранителя.

Крамм сидел за столом в одиночестве и задумчиво смотрел на возвышающуюся на тарелке свиную рульку на стоге тушеной в пиве капусты. Аромат стоял такой, что у Шпатца заурчало в животе, как только он открыл дверь. Несмотря на все волнения и тревоги, его здоровый организм напоминал о том, что завтрак был уже давно, и с того момента ему пришлось выпрыгивать из вагена, стрелять, орудовать топором, меняя на этом посту Болдера, Крамма и второго телохранителя.

— Герр штамм Фогельзанг! — Блазе стал суетливо выбираться из-за стойки. — Герр Крамм сказал, что с вами приключилось несчастье, позвольте я принесу вашу порцию еды! Сытно поесть после таких историй — первое дело!

— Подождите, герр Блазе, — Шпатц придержал за плечо хозяина гостиницы до того, как он успел юркнуть за дверь кухни. — У меня есть к вам пара вопросов.

— Я слушаю, герр штамм Фогельзанг, — Блазе остановился, повернулся к Шпатцу, его толстые пальцы принялись комкать висящее на поясе полотенце. — И готов рассказать все, что знаю. Слыханное ли дело — нападать вот так! Разбойников в Шриенхофе не было уже лет сто!

— Герр Блазе, это ведь вы вручили мне письмо от герра пакт Вользе, — медленно проговорил Шпатц.

— От кого? — маленькие глазки Блазе забегали. — Ах да! То письмо, что принес солдатик с флюгплаца! Да, да. Я помню, конечно!

— Опишите мне этого человека, — у Шпатца снова заучрало в желудке.

— Он был такой... — Блазе бросил полотенце и неопределенно пожестикулировал руками. — Молодой такой парнишка, я еще подумал, что совсем ведь ребенок, ему бы в школе еще учиться, а он в армии. Форма темно-зеленая. Как будто велика чуть-чуть. Наверное, на такого субтильного юношу не нашлось подходящего размера. Да и все, в общем-то. Спросил, здесь ли проживает Шпатц штамм Фогельзанг. Я, разумеется, ответил утвердительно. Он тогда отдал мне письмо и попросил передать непременно лично в руки. И... И все. Ушел.

— Когда именно он заходил? — холодно спросил Шпатц.

— Днем, — уверенно ответил Блазе. — Вы еще уходили к доктору, я точно помню. А потом я закрутился и про него подзабыл, а потом уже к ночи, когда вы... Герр штамм Фогельзанг! — глаза Блазе стали круглыми, румяные щеки побледнели. — Вы же не думаете, что это я? Я клянусь, что никакого отношения к этому не... Да что же это! Герр штамм Фогельзанг, я бы ни за что... И никто здесь, уж поверьте мне!