Саша Фишер – Предатель выбирает один раз (страница 33)

— Ээээ... Герр Болдер, — Шпатц подался вперед. — Ваше транспортное средство немного повредило дуб на площади. Я думаю, будет справедливо, если вы поможете ликвидировать беспорядок.

Через приоткрытое окно было слышны мужские голоса, которые как раз обсуждали, что поврежденный фогель надо бы как-то снять с дерева.

— Вы правы, герр штамм Фогельзанг, — Болдер с готовностью вскочил и направился к двери, снова чеканя шаг, будто на плацу. В середине гостиной он опомнился, и его походка стала больше похожа на человеческую.

— Надо было как-то его выпроводить, — Шпатц наклонился ближе к Крамму и быстро пересказал содержимое обоих посланий — устного и печатного.

— А он вообще живой человек? — спросил Крамм, бросив короткий взгляд в сторону окна. — Мне он больше напоминает автоматона, которые некоторые магазины выставляют в своих витринах. Кукла какая-то механическая. На шарнирах.

— Да уж... — Шпатц нервно поежился. — Выпрыгнул из упавшего фогеля, и как новенький. Подозреваю, что я после такой воздушной акробатики ползал бы на четвереньках и блевал еще часа два. Если бы мог ползать, конечно...

— Вот спасибо твоему Кальтенкорблу за такого замечательного компаньона, — Крамм вздохнул. — Значит, мы остаемся здесь на неопределенный срок? Если честно, я надеялся в скором времени покинуть это благословенное место...

— Дурацкая какая-то ситуация, — Шпатц поставил подбородок на сжатый кулак правой руки. — Очень хочется нарушить устную инструкцию, поехать к связному в Угель-Гугель и потребовать объяснений.

— Может все не так уж и плохо? — Крамм откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. — Надо попытаться его разговорить. Может быть, местная черничная наливка нам в этом поможет. Булочку стащил... Любит сладкое. Должен оценить местные десерты с вишней, шоколадом и взбитыми сливками...

— Предлагаю перестать об этом думать, герр Крамм, — Шпатц решительно отодвинул стул от стола и встал. — Предлагаю придерживаться плана. Давайте одолжим у герра Ульфбрауна его рыдван и навестим флюгплац. Должно быть, там что-то случилось, раз пакт Вользе прислал письмо с просьбой приехать.

Двигатель заслуженного вагена несколько раз чихнул и деловито зафырчал. Крамм выехал из гаража за ратушей и остановился, чтобы закрыть ворота. Шпатц увидел, как с площади к ним торопливо приближается Болдер. Он открыл заднюю дверь и забрался внутрь, потеснив телохранителей.

— Вы разве уже закончили разбираться с фогелем, герр Болдер? — Шпатц повернулся к нему.

— У меня есть четкие инструкции вас сопровождать, герр штамм Фогельзанг, — ответил Болдер, справившись с дверью. Ваген управляющего был довольно просторным, но оба телохранителя и посланник обладали весьма внушительными пропорциями, так что на заднем сидении внезапно стало тесно. Шпатц мысленно представил, в какое место он хотел бы засунуть навязчивому компаньону его инструкции, но вслух ничего не сказал. Не был уверен, в каких субординационных отношениях находится оберфельдфебель и его телохранители, и имеет ли Шпатц право приказать им вышвырнуть его на улицу.

— Вы поедете с нами, герр Болдер? — Крамм вернулся за руль и захлопнул дверь.

— Так точно, герр Крамм, — похоже, посланник наконец-то справился со своей страстью в любой ситуации вести себя как на уроке строевой подготовки. Взгляд его перестал быть стеклянным, и он опять позволил себе улыбнуться. — Могу я поинтересоваться, куда именно вы направляетесь?

— На флюгплац, — ответил Крамм.

— А причина визита? — Болдер повернул голову и посмотрел в окно на проплывающую мимо площадь. Останки его фогеля уже лежали грудой обломков под дубом, единственная уцелевшая стойка шасси торчала вверх, как лапка сдохшей птицы.

— Не твое собачье дело, — одними губами, так чтобы было видно только Шпатцу проговорил Крамм. Шпатц подавил смешок. Анвальт сделал вид, что занят управлением вагеном и не расслышал вопроса.

— Герр пакт Вользе прислал просьбу навестить его по возможности быстрее, — ответил Шпатц. Не было никакого смысла скрывать этот от Болдера, все равно он узнает пункт назначения меньше, чем мерез час.

Крамм резко затормозил сразу после поворота. Дорогу преграждало упавшее поперек дерево. В этом месте дорога была узкой, могучие стволы подступали к самому ее краю, ни о какой возможности быстро развернуться даже речи быть не могло.

— Да чтоб тебя! — Крамм стукнул ладонями по рулю. — Эту махину мы даже все впятером не оттащим! Надо посмотреть, может быть в багажнике есть топор...

— Боюсь, что рубить этот ствол нам очень долго придется... — Шпатц взялся за ручку, собираясь выйти наружу.

— Нет, герр штамм Фогельзанг! — рука Болдера легла ему на плечо. — Это дерево упало не само. Его срубили, видите?

— Верно... — Шпатц посмотрел на Крамма. — Это что, засада?

— Герр шпатц, ты видел того, кто принес письмо от Вользе? — спросил Крамм.

— Его отдал мне герр Блазе, — Шпатц покачал головой. — И почерка Вользе я тоже не знаю. Герр Крамм, немедленно сдавай назад!

Двигатель заревел, ваген медленно пополз по неровной лесной дороге в обратном направлении.

— Да пригнитесь вы, истуканы! — Крамм, извернувшись, пытался рассмотреть через крохотное заднее окно, куда ему поворачивать, чтобы не въехать в один из циклопических стволов местных елей. Раздался треск ломающихся веток. Крамм выругался сквозь зубы. Телохранители зашевелились, пытаясь одновременно и дать обзор водителю, и следить за лесом. Тот, что сидел рядом с окном, выхватил пистолет. Увидев его маневр, Шпатц тоже потянулся к своей кобуре.

— Проклятье, — ваген тряхнуло и накренило. Крамм выкрутил руль, и проехал чуть-чуть вперед. Затем вернулся к движению задним ходом. В этот раз вписаться в поворот у него получилось лучше. — Насколько я помню, развернуться мы сможем еще нескоро. Тут сплошные повороты...

Сзади, как раз с того направления, куда двигался их ваген, раздался оглушительный треск множества ломающихся веток. Земля содрогнулась. Поперек дороги упало еще одно огромное дерево. Путь в город был отрезан.

— Если мы останемся в вагене, то будем очень легкой добычей, — сказал Болдер, хватаясь за ручку двери. — Если никто не возражает, давайте рассредоточимся! Герр Шпатц, главное, не поднимайтесь в полный рост! Я выхожу первым, потом вы, я прикрываю!

Дверь распахнулась, Болдер мощным прыжком укатился под укрытие мохнатых хвойных лап ближайшей ели. Почти сразу же из веток показалось его лицо. Он кивнул, Шпатц, не задумываясь, открыл дверь и, пригнувшись, выбрался наружу. Прыгать он не рискнул, потому что не имел навыков подобных упражнений. Синхронно скрипнули двери вагена с противоположной стороны. Последним ваген покинул второй телохранитель. Он выбрался с той же стороны, что и Шпатц. В этот момент раздался хлопок выстрела, показавшийся негромким по сравнению со звуком падающего дерева. Затем еще один. И еще. Громила с первым же звуком выстрела прижался к земле и змеей дополз до укрытия мохнатых еловых лап. Шпатц всмотрелся в мешанину травы, веток и кустов, стараясь обнаружить хоть какое-то движение.

Страха почему-то не было. Острый обломок сухого сучка впивался в бок, Шпатц попытался сменить положение, но сильная рука Болдера удержала его в неподвижном положении. Телохранитель медленно пробрался к прогалине между ветвей и выглянул в нее. Тут же раздался еще один выстрел. Потом чей-то гневный окрик. Треск торопливых шагов. Болдер и телохранитель переглянулись. Посланник кивнул, почти бесшумно прянул вбок, громила переместился на его место. Теперь Шпатц оказался зажатым между толстенным еловям стволом и широкой спиной телохранителя. Болдер ловко как ящерица вынырнул из сумеречного укрытия елового шатра и исчез в мешанине веток и травы. Шпатц вывернул голову, пытаясь проследить его путь, но очень быстро потерял его из вида. Мимолетно позавидовал умению посланника бесшумно двигаться, но тут среди травы совсем не в той стороне, где скрылся Болдер, показался силуэт человека. Лицо его было скрыто тенью от капюшона и, кажется, сплошной маской из темной ткани. Он приподнялся над кустом, медленно осмотрелся и, пригнувшись, сделал несколько осторожных шагов. Шпатц аккуратно расстегнул кобуру и взялся за пистолет. Но тут за спиной незнакомца в капюшоне возник Болдер. Двигался он очень быстро и скупо. Его правая рука приобняла голову в капюшоне, и обе фигуры повалились в кусты. Треск ломающихся сухих веток. Сдавленный крик. Неприятный хруст. И снова наступила тишина.

Шпатц снова попытался пошевелиться, чтобы сесть поудобнее и избавиться, наконец, от упирающегося в бок острого сучка. Телохранитель отстранился, повернул голову, быстрым взглядом окинул Шпатца, видимо проверяя, все ли у того в порядке и вернулся к сканированию взглядом окружающего густого леса, водя стволом пистолета из стороны в сторону.

С противоположной стороны дороги раздался громкий треск ломающейся ветки, звук выстрела, потом еще одного, чей-то истошный вопль, переходящий в хрип. Сквозь кружево еловых веток Шпатц увидел, как на дорогу выскочил еще один человек в капюшоне. Он двигался очень дергано и держался за живот. Отнял окровавленные руки, снова заорал, скрючился и завалился на бок.

Раздался выстрел, на этот раз очень близко. Телохранитель резко дернулся, два раза выстрелил куда-то в лес и стал медленно заваливаться на бок. Шпатц почувствовал пустоту в животе. Первым порывом было прижаться к земле и закрыть голову руками. Но делать он этого, конечно же, не стал. Просто пригнулся пониже, до боли вглядываясь в ту сторону, откуда, как ему показалось, стреляли. Голова человека в капюшоне вынырнула из травы совсем близко, практически в укрытии Шпатца. За какое-то мгновение Шпатц успел рассмотреть, кажется, каждую мелочь — маску из куска темной ткани с небрежно вырезанными дырками. Она сползла чуть на бок, поэтому в одной прорези был виден глаз целиком, а в другой — половина глаза и переносица. Капюшон брезентовой куртки, надежно притянутый шнурком под подбородком. Свежую прореху на брезенте, которую неизвестный получил, скорее всего, уже где-то здесь, в процессе засады. Грязь под небрежно обгрызенными ногтями. Сбитые костяшки пальцев, сжимающих рукоять потертого пистолета. Пятно ржавчины на стволе, похоже, за оружием очень плохо ухаживали. Все это Шпатц пронеслось перед взглядом Шпатца в то короткое мгновение, пока он поднимал свой пистолет и нажимал на спусковой крючок. Напавший как раз собирался что-то закричать, но слова так и не успели вырваться из его открытого рта — их заглушил звук выстрела. Он показался Шпатцу таким громким, что у него заложило уши. Как в замедленных кадрах кинохроники на сломанном проекторе нападавший стал заваливаться на бок. В его глазах успело отразиться удивление, потом взгляд его словно покрылся корочкой льда. Шпатц не очень хорошо стрелял, но промазать с такого расстояния не смог бы, наверное, даже ребенок.