Саша Фишер – 90-е: Шоу должно продолжаться – 6 (страница 4)
– И пока ребята подключаются, я еще немного тут вам понадоедаю со своим трындежом, – сказал я, так и продолжая сидеть на стуле. Краем глаза заметил за кулисами бледное лицо Банкина. «Кажется, когда я туда вернусь, он на меня с кулаками бросится», – мстительно подумал я. – Мы с Конрадом познакомились, когда вместе бегали за догоном на одном маленьком и уютном концерте. И вот тогда, в магазине, этот отличный дядька поделился со мной одной важной житейской мудростью…
– Ну хватит уже трепаться, Велиал! – смеясь, сказал в другой микрофон Конрад.
– Упс, я что-то лишнее сболтнул? – я демонстративно втянул голову в плечи. – Та мудрость была не для широких масс? Но ведь тут собрались только друзья, верно?
– Да! Хэви метал! – раздались выкрики из зала вразнобой.
– Ты всем растрепал, что меня можно отправить за догоном! – с веселой угрозой в голосе сказал Конрад. – Тащи уже свою задницу со сцены, нам выступать пора!
– Ээээй! – недовольно загудел зал. – Панки хой!
– Смотри-ка, я их заинтриговал, – я подмигнул Конраду и кивнул головой на зал. – Закончить историю?
– Хэви метал! Панки хой! – заголосили из зала.
– Короче, будем считать, что я тупой и не понял, – я развел руками. – А еще, если я сейчас не уйду, Конрад мне за кулисами голову оторвет. Но когда он допоеееет, я еще вернусь…
Я вскочил со стула и бегом ломанулся за кулисы. Конрад, смеясь, попытался отвесить мне пенделя, но я ожидал чего-то подобного и вовремя отскочил.
В зале ржали, улюлюкали и голосили что-то радостное. «Нормально получилось», – удовлетворенно подумал я.
– Добрый вечер, Новокиневск! – выкрикнул за моей спиной в микрофон Конрад.
– Что за балаган ты устроил? – набросился на меня Банкин, как только я скрылся из видимости зрителей. – У тебя же есть сценарий, ты что, не понимаешь, что там сидят серьезные люди.
– Женя, отвали от меня, понял?! – я оттолкнул от себя руки Банкина. Он явно хотел взять меня за плечи и тряхнуть, как бы приводя в чувство. Но я уже был не в том настроении, чтобы слушать его бесконечный гундеж. – Не нравится, как я веду – топай на сцену сам.
– Володя, почему ты как со мной разговариваешь? – возмутился Банкин и сделал шаг назад. Старцы из «Корабля слепых» злорадно разулыбались. Их фронтмен с длинной бородой а-ля ZZ-top показал мне за спиной Банкина большой палец вверх.
– Потому что могу, – бросил я и присел на ящик. – Самое важное я запомнил, твоих высоких гостей порадую всячески. Все остальное тебя не касается, ясно?
– Немедленно прекрати истерику! – попытался качнуть лодку в свою сторону Банкин. – Я понимаю, ты нервничаешь, первый раз выступаешь на такой большой зал, вот и…
– Да, точняк! – усмехнулся я. – Я нервничаю. Я практически в панике! Только глоток бензина может спасти отца русской демократии. У тебя есть бензин, Женя?
– Что? – он обалдело вытаращил глаза.
– Я что-то непонятное сказал? – хмыкнул я. – Это же твой ответственный концерт, спасти который может только глоток бензина. Надеюсь, ты умеешь отсасывать бензин через шланг? Там на парковке…
– Ты что, с ума сошел? – пробормотал Банкин.
Старцы сначала хором заржали, потом зашикали друг на друга, когда Банкин повернулся к ним.
– Трепло! – выпалил Банкин. Руки его затряслись. Губы задрожали, будто он сейчас заплачет. Он развернулся и почти бегом умчался куда-то, толкнув одного из старцев плечом.
Я потер глаза ладонями и посмотрел на рок-пенсионеров из «Корабля слепых».
– Извините за эту фигню, – я виновато развел руками. – Я когда свой бредогенератор запускаю, лучше под его лопасти не попадаться. А Женя пока правил техники безопасности не знает, вот и…
– Ты молодец, парень, – бородатый фронтмен шагнул вперед и протянул мне руку. – Меня зовут Илья. Ну или, если не зассышь, можно называть меня Харлей.
– Я Владимир, – я пожал протянутую руку. – Известный еще как Велиал.
Концерт продолжался в штатном режиме. Я отпускал шутеечки, кривлялся, травил байки, отвешивал церемониальные поклоны, даже разок ползал по сцене на четвереньках. Рассказал зрителям свистящим шепотом несуществующие сплетни. В общем, нормально все шло. Зал этот мне не нравился, но у него было главное достоинство – он был большой. И считался одной из самых престижных площадок. Второй, после дворца спорта.
А что до оформления… Ну, это реально дело наживное. Пройдет время, все наши музыкальные олимпы накопят деньжат и опыта, и перестроятся.
Просто время сейчас такое. С другими достоинствами.
«Голованы Вари» закончили свою довольно унылую рок-балладу, и начали последнюю песню. Следом должны были выходить мои «ангелочки», вот только за кулисами их почему-то не было.
– Клэр, а где мои парни? – спросил я, не поворачивая головы.
– Ммм… Не знаю, – Света посмотрела в свой список, будто оттуда волшебным образом могли выскочить Астарот и все остальные-прочие. – Я их видела в фойе минут двадцать назад.
– Они в гриме были? – спросил я.
– Ну да, – кивнула Света.
– Клэр! – из двери гримерки высунулся какой-то парень. – Клэр, ты тут? У нас тут изменения. Сейчас выходят «Пинкертоны», а потом «Позор нации». А дальше без изменений!
– А где «Ангелы С»? – спросил я, вскакивая.
______________________
От автора.
Глава 3
– Не знаю, – нахмурилась Света. – Должны сейчас выступать. Мне про изменения никто не говорил.
– Я только сейчас говорил с Женей, он просил передать…
– Что за ерунда? – поморщился я, ухватив собравшегося сбежать парня за рубаху. – Где «ангелочки»?
– Да не знаю я ничего! – начал отпираться он. – Меня что просили передать, то я и передаю!
– Дерьмовый мстительный мудак, – прошипел я. – Светик, объвишь «Пинкертонов»?
– Я?! – глаза Светы стали похожи на испуганные блюдца. – Я никогда не…
– Ладно, не ссы, сейчас все решу, – я быстро обнял растерянную Свету за плечи, потом нырнул под кулисы и сбежал по боковой лестнице в зрительный зал. Там перед сценой как раз колбасились наши толкиенутые во главе с Бесом. Но главное – среди них затесалась Наташа. Вот ей я доверяю сцену вообще без оглядки. Ее бредогенератор работает ещё лучше моего, так что ей мог доверить сцену со спокойной совестью.
– …и когда он дойдет до башни своей,
Сразу мир повернется другой стороной
И не хлеба, ни зрелищ, ни мутных речей,
Только розы цветут, только свет и покой.
Только розы… – хриплым тенорком выводил фронтмен «Голованов».
Я выхватил взглядом растрепанную шевелюру Наташи, благо это было несложно – ее высокая и худая фигура выделялась в любой толпе. Протолкался к ней через покачивающихся в такт музыке зрителей, мимоходом отметив, что группа ничего так себе. Голос у солиста не особо выдающийся, но этно-аранжировка очень хорошо с ним сочетается. Вообще, парни из «Голованов Вари» себя позиционировали, как весьма интеллигентная группа. Основатель играл на клавишных, и кроме того, вроде как был писателем. И его книжки даже сейчас активно издавали самиздатом, и в каком-то смысле они даже стали культовыми.
– Наташа, – я тряхнул девушку за плечо. – Вернись в реальность, это срочно.
– Ммм? – самка богомола перевела на меня затуманенный взгляд. – Только розы…
– Можешь ненадолго подменить меня на сцене? – сказал я.
– Что? – переспросила она, повернув голов боком.
Так, ясно. Слишком шумно. Я ухватил ее за руку и вытащил из толпы. Ну как, толпы… Здесь в «котлах» зрители в основном сидели на своих креслах. И только некоторые решились покинуть места, «согласно купленным билетам» и пойти скакать на узкий промежуток между сценой и первым рядом. Причем с той стороны, где не было «высоких гостей». Серьезные дядьки из исполкома или откуда ещё они там пришли, привели с собой специально обученных крепких юношей, которые отогнали меломанов со своей половины.
Я снова нырнул под занавес, волоча Наташу за собой. Хорошо, когда твой напарник тебе доверяет. Она ни о чем не спрашивала и не сопротивлялась.
– Наташ, мне нужно, чтобы ты подменила меня на сцене, – сказал я. – Нужно объявить «Пинкертонов».
Я качнул головой в сторону музыкантов, корчащих недовольно независимые рожи. Им не было слышно, о чем мы с Наташей говорим. Но, кажется, перестановка в концерте им тоже не нравилась. Вообще-то по первоначальному плану они шли закрывающими. А финал концерта – это куда более топовая позиция, чем шестые по счету.
– Нет проблем, – кивнула Наташа и гордо выпрямила спину. Потом деловито поинтересовалась. – Материться же нельзя, да? Тогда можно я их хотя бы земляными червяками назову?
– Обожаю тебя, – ухмыльнулся я, сжал ее плечо, кивнул Свете и снова выскочил в зал сквозь кулисы.
В зрительном зале «ангелочков» точно не было. Я промчался вдоль рядов к выходу, надеясь, что они не успели уехать. Хрен знает, что там такое случилось, но дело явно не обошлось без Банкина. Технически, конечно, мог возникнуть другой какой-нибудь форс-мажор. Ну, там, разбитый нос Астарота таил в себе тяжёлые внутренние повреждения, и понадобилось срочно везти его по скорой в какую-нибудь больницу, но это было маловероятно. В разозленного Банкина, возжелавшего мелочно нассать мне в тапки, я верил больше.