Саша Фишер – 90-е: Шоу должно продолжаться – 6 (страница 3)
Игру в гляделки он проиграл секунды за две. Цыкнул зубом, отвел взгляд и пробурчал:
– Ладно, пошли отсюда. Связываться неохота, только руки марать.
Я посторонился сам и аккуратно оттеснил к стене Свету, пропуская мимо себя троицу, гуськом устремившуюся куда-то в сторону выхода. Шедший третьим самый молодой из троих, оглянулся и внимательно осмотрел меня с ног до головы.
– Вы дорогу-то найдете, или вас проводить? – лениво спросил я.
– Вова, не задирай ты их… – прошипела Света мне на ухо.
– Вообще-то я о концерте забочусь, – пожал плечами я. – Будут тут болтаться, еще кого-нибудь обидят.
Но наезжать на меня эта троица не спешила. Живенько унесли ноги, больше даже не оборачивался никто.
– Так что, кто-нибудь объяснит, что это только что было? – спросил я у своих.
– Блин, неудачно как-то я приложился, да? – Макс осторожно ощупал свое лицо. – Синяк уже, да?
– Под гримом не видно будет, – безмятежно отмахнулся я. – И я все еще жажду, можно сказать, подробностей.
– Это же Лео, – всплеснул руками Бельфегор. – Ты его что, не помнишь?
«Ага, понятно, какой-то хрен из прошлой жизни, которого Вова-Велиал знает, а я нет», – подумал я.
– Да это понятно, – я пожал плечами. – Но здесь-то что произошло?
Теперь все заговорили разом, можно даже сказать, загалдели.
– …а он говорит, что не было ничего!
– Я вообще слышал, что он теперь на Тереха работает!
– …вообще не ожидал, сам себя об угол, блин, стукнул…
– …между прочим, я вам говорила никуда не выходить!
– так мы же седьмые в списке, зачем торопиться?
– Вова, блин! – выпалила, наконец Света, ухватила меня за руку и решительно двинула вперед. – Вот вообще сейчас нет времени на все эти рассказы, потом, все потом!
– Тебе же ничего не мешает по дороге мне все рассказать? – сказал я, топая вслед за ней.
– Да блин! – фыркнула она. – Не знаю, с чего там все началось, я не сразу подошла. Как я поняла, Лео прицепился к Астароту из-за какой-то там коллекции, а Максу досталось случайно.
– Это я уже понял, – сказал я. – Что еще за коллекция?
– Ой, ну правда не знаю я! – простонала Света. – Вов, вот тебе делать нечего сейчас с этим всем разбираться? Тебе вообще-то сейчас на сцену выходить!
– Думаешь, если я буду на все лады повторять «ой, мне же сейчас на сцену выходить!» полезнее? – хохотнул я.
– Вот всегда ты такой! – возмутилась Света, остановилась и повернулась ко мне. – Там Женя уже…
– Разложился на плесень и липовый мед? – спросил я. Потом обнял Свету за плечи. – Клэр, да все нормально будет, ты же знаешь! Кто у нас первый по списку?
– «Парк культуры», – быстро ответила Света. – А за ними – «Корабль слепых».
– О, внезапно! – я удивленно приподнял бровь. – А почему Конрад на разогреве?
– Он вообще не хотел выступать, у него сегодня еще один концерт, – поморщилась Света. – Я еле его на две песни уговорила. И потом он сразу же уезжает.
– Ясно-понятно, – кивнул я. – Ладно, пойдем успокоим нашего патриарха.
– Блин, все сегодня наперекосяк, – Света вздохнула и положила голову мне на плечо. – Вчера как-то все так просто получилось, а тут Женя мне просто весь мозг уже сгрыз…
– Так бывает, – философски заметил я.
Мы со светой вклинились в хаотичную толчею за кулисами. Зал, скрытый от нас парой слоев ткани, гудел и что-то выкрикивал. Ощущение было такое, что народу там – тьма, и что все сидят друг у друга на головах. И что толпа беснуется прямо перед сценой.
– Володя! – Женя Банкин бросился ко мне, сжимая в руках какую-то серую тряпку. – Я так и знал, что ты так и не переоделся! Вот, снимай свою дурацкую рубаху, надень пиджак, тебе нужно прилично выглядеть!
– Ты в нем на выпускной что ли ходил? – я встряхнул предмет одежды, который Банкин сунул мне в руки, потом перевел взгляд на него. – Я не понял, у нас рок-концерт или детский утренник в исправительной колонии для несовершеннолетних?
– Там в первом ряду сидят очень важные гости, – начал втолковывать мне Банкин. – Нужно произвести на них хорошее впечатление, а иначе…
– Да-да, я знаю, – криво ухмыльнулся я. – Ссылка, карторга и утка под кроватью. Но пиджак свой сам надевай, вот что.
– Ты достал уже со мной спорить! – взвился Банкин. – Или ты будешь делать, как я говорю, или…
– Или что? – тихо спросил я, зло взглянув в его глаза.
– Спрашиваю в последний раз, наденешь пиджак? – отступив от меня на полшага спросил Банкин.
– Только если ты снимешь свой свитер и пойдешь на сцену топлесс, – усмехнулся я.
В зале стали кричать явственно громче. Кажется, мы запаздывали с началом.
– Пора начинать уже! – напомнила нам Света. Я сунул дурацкий пиджак обратно в руки Банкина, чмокнул Свету в макушку и, увернувшись от попытки Банкина ухватить меня за рукав, выскочил на сцену.
На несколько мгновений гул, свист и выкрики смолкли. В глаза мне ударил яркий свет, моментально стало жарко, будто я из-за кулис на пляж выскочил. Я зажмурился, приложил ко лбу ладонь и сделал вид, что рассматриваю зрителей.
Никакой беснующейся у сцены толпы, конечно же, не было. Зал в «котлах» был заполнен практически целиком, только в паре мест между человеческими силуэтами зияли просветы. «Как будто в кинотеатре», – подумал я.
На сцене было как-то слишком просторно для меня одного. Здесь уместно смотрятся всякие коллективы народных танцев. Или партийные собрания с президиумом за длинным столом. С задника совсем недавно сняли советский герб. Или какую-то иную коммунистическую символику. Но ничего нового не повесили.
Раздались редкие хлопки, свист, публика обрадованно загалдела.
– Велиал! Велиал! – закричали откуда-то.
Ну вот и ладушки, тут меня уже даже знают. Меж тем, надо было начинать, а в голове крутились только начальные строчки приветствия из сценария Банкина.
Я широко улыбнулся, поднял вверх указательный палец, будто мне в голову пришла какая-то свежая идея, и быстро шмыгнул обратно за кулисы. Я там заприметил стул прямо у края. Вот его-то я ухватил за спинку и поволок на сцену, грохоча его ножками по деревянному полу.
«Щели в нем, конечно, трындец, – почему-то подумал я. – Девушкам на шпильках тут опасно ходить…»
Я поставил стул примерно на середине. Мысленно выругал нецензурно световика, который устроил из сцены какую-то операционную. Деловито подошел к одной из стоек, взял микрофон и вернулся к стулу. Сел, закинул ногу на ногу и обвел довольным взглядом зал.
– Всегда хотел это сделать! – заявил я в микрофон. – Типа я такой Воланд, пришел на всех посмотреть, а потом придут мои миньоны и все вместо меня затащат.
В зале засмеялись. Кто-то засвистел. Хрен знает, может недовольно, а может и от радости, что концерт наконец-то начался. Хотя задержка была не особо большой, минут не пять-семь всего.
– Ладно-ладно, не орите, – сказал я. – Нет у меня никаких миньонов, конечно, но помечтать-то хочется! Короче, я Велиал. И сегодня я веду этот концерт и работаю тут, в некотром роде, конферансье. Чуваки, сразу предупреждаю, опыта в таких делах у меня нет, так что подсказывайте, если что. Орите громче, и я услышу. Например, если я все правильно делаю, кричите громко… эээ… Блин, чуть не сказал " Снегурочка!" На этой сцене натурально себя Дедом Морозом чувствую… Короче, если вам нравится, орите «Хэви металл!» А если нет…
– Панки хой! – выкрикнули из зала.
– Во, точняк! – я ткнул пальцем примерно в ту сторону, откуда донесся выкрик. – А если не нравится, орите «Панки хой!» Потренируемся?
– Уоооо… Хэви метал! Панки хой! – раздалось из зала.
– Фигня вышла, да? – заржал я. – Сейчас давайте как-то кучнее что ли. Итак, вам нравится!
– Хэви метал! – более слаженно заорал зал.
– А сейчас вам не нравится! – выкрикнул я и направил микрофон в сторону зала.
– Панки хой! – отозвался зал. Не сказать, чтобы прямо грохочущим хором, но публика нормальная. Реагирует, идет на контакт, развести ее на всякие действия получается.
– Да-да-да, я понял, вы сюда пришли не на меня, красивого смотреть, а музыку слушать, – я изобразил типа смущение и бросил взгляд за кулисы. Конрад и его ребята стояли там на низком старте. – Короче, я перестаю изображать тут стендап-комика и великого актера в одном лице и объявляю наших первых героев. Вы удивитесь, кстати. Потому что это… – я сделал драматическую паузу и жест рукой в сторону. – «Парк культуры и отдыха»!
Вот тут раздались уже реально громкие аплодисменты, все-таки Конрад в масштабах Новокиневска был, пожалуй что, настоящей звездой.