Саша Черный – Саша Чёрный (страница 95)

Толстый доктор по ошибке Жмет мне ногу под столом. Я страдаю и терплю. Инженер зудит на скрипке. Примирясь и с этим злом, Я и бодрствую, и сплю. Что бы вслух сказать такое? Ну-ка, опыт, выручай! «Попрошу… еще стакан…» Ем вчерашнее жаркое. Кротко пью холодный чай И молчу, как истукан.

ЕВРОПЕЕЦ

В трамвае, набитом битком. Средь двух гимназисток, бочком. Сижу в настроенье прекрасном. Панама сползает на лоб. Я — адски пленительный сноб, В накидке и в галстуке красном. Пассаж не спеша осмотрев. Вхожу к «Доминику», как лев. Пью портер, малагу и виски. По карте, с достоинством ем Сосиски в томате и крем, Пулярдку и снова сосиски. Раздуло утробу копной… Сановный швейцар предо мной Толкает бесшумные двери. Умаявшись, сыт и сонлив, И руки в штаны заложив. Сижу в Александровском сквере. Где б вечер сегодня убить? В «Аквариум», что ли, сходить? Иль, может быть, к Мери слетаю? В раздумье на мамок смотрю. Вздыхаю, зеваю, курю И «Новое время» читаю… Шварц, Персия, Турция… Чушь! Разносчик! Десяточек груш… Какие прекрасные грушки! А завтра в двенадцать часов На службу явиться готов. Чертить на листах завитушки. Однако: без четверти шесть. Пойду-ка к «Медведю» поесть, А после — за галстуком к Кнопу. Ну как в Петербурге не жить? Ну как Петербург не любить Как русский намек на Европу?

МУХИ

На дачной скрипучей веранде Весь вечер царит оживленье. К глазастой художнице Ванде Случайно сползлись в воскресенье Провизор, курсистка, певица. Писатель, дантист и девица. «Хотите вина иль печенья?» — Спросила писателя Ванда, Подумав в жестоком смущенье: «Налезла огромная банда! Пожалуй, на столько баранов Не хватит ножей и стаканов». Курсистка упорно жевала. Косясь на остатки от торта. Решила спокойно и вяло: