Саша Черный – Саша Чёрный (страница 134)

Копна прически львиной, И бородище — вал. Перекрестился чинно. Хозяйке руку дал… Средь нас он был как дома. Спокоен, прост и мил. Стакан огромный рома Степенно осушил. Срок вышел. Дома краше… Через четыре дня Он уезжал к папаше И продавал коня. «Цена… ужо успеем». Погладил свой лампас, А чуб цыганский змеем Чернел до самых глаз. Два сенбернарских чада У шашки встали в ряд: Как будто к ним из сада Пришел их старший брат… Хозяин, глянув зорко. Поглаживал кадык. Вдали из-за пригорка Вдруг пискнул паровик. Мы пели… Что? Не помню. Но так рычит утес. Когда в каменоломню Сорвется под откос…

МОЙ РОМАН

Кто любит прачку, кто любит маркизу, У каждого свой дурман, — А я люблю консьержкину Лизу, У нас — осенний роман. Пусть Лиза в квартале слывет недотрогой, — Смешна любовь напоказ! Но всё ж тайком от матери строгой Она прибегает не раз. Свою мандолину снимаю со стенки, Кручу залихватски ус.. Я отдал ей всё: портрет Короленки И нитку зеленых бус. Тихонько-тихонько, прижавшись друг к другу. Грызем соленый миндаль. Нам ветер играет ноябрьскую фугу. Нас греет русская шаль. А Лизин кот, прокравшись за нею. Обходит и нюхает пол. И вдруг, насмешливо выгнувши шею. Садится пред нами на стол. Каминный кактус к нам тянет колючки, И чайник ворчит, как шмель… У Лизы чудесные теплые ручки И в каждом глазу — газель. Для нас уже нет двадцатого века, И прошлого нам не жаль: Мы два Робинзона, мы два человека. Грызущие тихо миндаль. Но вот в передней скрипят половицы. Раскрылась створка дверей… И Лиза уходит, потупив ресницы. За матерью строгой своей. На старом столе перевернуты книги. Платочек лежит на полу. На шляпе валяются липкие фиги. И стул опрокинут в углу.