Саша Бондар – Страдá (страница 3)

Виктор листал каналы, приговаривая:

– Да что ж это такое! Одно и тоже! Смотреть совершенно нечего…

Но вот на экране появилась заставка с двумя большими буквами «П».

– О, это же «Последний приют»! Посмотрим, как дела у пенсионеров. – Оживившись, он открыл бутылку сидра и прибавил громкость, остановив свой выбор именно на «ПП».

Тем временем заставка исчезла, и на экране появился загорелый ведущий с лучезарной белозубой улыбкой и в черном смокинге. Его сверкающие блестящие глаза смотрели прямо на Виктора, а изо рта лилась быстрая отрепетированная речь:

– Добрый вечер всем вновь подключившимся зрителям! Вот и завершилась короткая рекламная пауза, и мы вновь в нашей студии. В эфире программа «Райская жизнь» на канале «Последний приют». Всем нашим зрителям я хотел бы напомнить, что мы не просто канал, а целая инфраструктура, находящаяся на севере страны, спонсором которой является наш заботливый Пенсионный фонд. Это целый город-остров, куда отправляют пожилых людей, когда они достигают определенного возраста. Обратите внимание, что после недавнего повышения порога этот возраст стал равняться семидесяти годам. Каждый человек по достижении этого этапа в своей жизни обязан передать все муниципальное имущество – например, студию в кластере – государству и переехать к нам, на наш чудесный остров!

Последний приют – рай на Земле. Это я могу сказать вам совершенно уверенно, даю слово ведущего! Все, что у нас здесь есть, доступно пожилым гражданам абсолютно бесплатно: медицина, бунгало для проживания, пляж, кафе и столовые, несколько театров и игровых комнат для любителей шахмат и лото. Также есть пара библиотек, а еще трамвай, курсирующий с севера острова на юг и обратно. Все это удовольствие оплачивается за счет Пенсионного фонда страны. Мы ждем вас, дорогие зрители! Присоединяйтесь к нам, когда придет ваше время! – Глаза ведущего как-то по-особому, немного зловеще сверкнули, и Виктор поежился на своем диване.

Согласно новой, недавно введенной системе, каждый гражданин обязан работать после института. Государство предоставляет шесть месяцев для поиска работы, а если человек не устраивается вовремя, его отправляют в колонию-поселение, где он трудится, но уже бесплатно – можно сказать «за еду», пока не найдет нормальную работу. Каждый человек, все-таки нашедший работу, отчисляет тридцать процентов зарплаты в Пенсионный фонд, а деньги оттуда идут на поддержание жизнедеятельности острова.

Канал «ПП» транслирует новости о жизни пожилого поколения, их счастливой беззаботной старости, запечатлевая их с улыбками на лицах, передавая чувство покоя и безопасности, царящих в их сердцах, особенно заметных зрителям, страдающим от повседневной рутины. На этом контрасте улыбающиеся с экрана пенсионеры вселяли веру в то, что эта ежедневная страда когда-нибудь закончится и зритель на старости лет наконец обретет счастье и покой на острове. Передачи канала собирают миллионы просмотров. Зрители верят в правдивость ток-шоу, созданного каналом, и каждый мечтает, усердно работая, дожить до семидесяти, чтобы наконец оставить тесную квартирку в кластере и переехать в бунгало у моря, играть в лото и шахматы со сверстниками и голосовать за власть, которая предоставила все это, каждые шесть лет до самого конца жизни. А затем, после смерти, быть сожженным и развеянным над морем.

Да, вы не ослышались: быть сожженным. Из-за нехватки земли для посевов правительство упразднило все кладбища и запустило безальтернативную программу по кремации. У человека нет выбора – быть закопанным или сожженным. Каждый понимает, что его ждет крематорий, но никто и не расстраивается: все уже свыклись с этой мыслью, тем более что религию в государстве также отменили. Теперь во главе угла наука и армия!

Кремация служит и другой очень важной цели – выработке тепла. После климатических изменений, произошедших в результате ядерной войны, жить на экваторе нашей планеты стало совсем невмоготу: температура там поднялась до семидесяти градусов Цельсия, незначительно снижаясь ночью, и последние южные земли превратились в пустыню. Раскаленный песок стал нагревать воздух. Люди начали мигрировать с юга на север. Благодаря численному преимуществу они оттеснили северян еще глубже к Северному Ледовитому океану, но воздушные массы и теплые течения тоже устремились к Северному полюсу, растопив многолетние ледники и обнажив землю под ними. На одном из таких участков суши правительство Северной Стороны и создало Последний приют.

Среднегодовая температура на территориях северян не превышает двадцати градусов. Зимы здесь очень холодны, и в основном не из-за снега – он уже давно не выпадает в больших количествах, – а из-за сильного ветра и ледяных дождей. Температура зимой доходит до отметки в минус сорок градусов, поэтому в этих краях очень ценится тепло. Чтобы согреться, люди создали особые крематории с подключенной к ним системой отопления домов. Выделяющееся при сжигании трупов тепло нагревает специальную теплоемкую жидкость – смесь воды с какими-то химикатами, которые позволяют сохранить тепло, пока вода под давлением разносится по трубам и магистралям в дома горожан. Древесина здесь в дефиците, поэтому «трупное» топливо стало эффективным решением проблемы.

Самый крупный крематорий, конечно же, располагается на острове Последний приют… Его не показывали по каналу «ПП», но люди знали о нем. Существовали зарисовки и фотографии, сделанные издалека. На них виднелся огромный черный от копоти куб из кирпича – без окон, с огромными воротами в центре одной из стен, куда вела небольшая железная дорога. По рельсам двигались вагонетки, доверху наполненные телами стариков с острова, солдат с поля боя и простых людей, не доживших до «рая на Земле»…

Тем временем Виктор прибавил громкость, и ведущий передачи «Райская жизнь» радостно заголосил:

– В сегодняшнем вечернем розыгрыше лото три участника выиграют возможность пожить в центре острова в особом бунгало для победителей. Вас ждет горный воздух, лечебные ванны, травяные ингаляции в сауне и чай с горными ягодами! Итак, начинаем! Первый номер – двенадцать. Внимательно смотрите на свои билеты! Номер двадцать восемь. Бабушки, поспешите выиграть приз! Номер шесть, номер тридцать, шесть тридцать, шесть тридцать, номер семь, семь сорок, семь сорок!..

Будильник верещал: 7:40! Виктор подскочил, опрокинув недопитую бутылку сидра. Визиофон уже давно выключился автоматически, а за окном сквозь тучи пытались пробиться лучи утреннего солнца, но сильный ветер гнал по небу вереницу туч, блокируя любые попытки солнца хоть немного согреть землю перед окончательным наступлением зимних холодов.

Виктор, немного растерявшись оттого, что проспал время завтрака, поспешил в ванную, умылся, оделся, вышел на улицу и быстрым шагом направился в сторону завода Пагани.

Глава 2. Эврика!

Завод Пагани сильно выделялся на фоне окружающих его безликих серых зданий и монструозных предприятий, выполненных в стиле конструктивизма. Это был по-домашнему уютный заводик с итальянской душой. Его окружала белая бетонная стена с красной черепичной крышей. Уже на территории, сразу за проходной простирался небольшой дворик, к которому примыкали три здания: слева – главный офис, в котором работали бухгалтеры и сотрудники отдела продвижения продукции, тут же находился кабинет Лоренцо; по центру, напротив главных ворот, виднелся торец главного производственного цеха, а сам он тянулся далеко вглубь территории, вмещая внутри себя гигантские конвейерные линии и сталеплавильню с высоченной трубой; справа от него – инженерный цех, он же цех разработок, где рождались на свет прототипы новых видов сельскохозяйственной техники, – собственно, там и трудился Виктор Ломов. Все здания были окрашены в молочный цвет, их венчали красно-оранжевые черепичные крыши, а оконные рамы, ворота и двери были зелеными. В итоге все здания и постройки были выкрашены в цвета итальянского флага – флага некогда существовавшей страны, разбитой и разграбленной в ходе Глобальной войны.

Опаздывать, работая у Лоренцо, было опасно. Виктор бежал, как мог, но все равно явился позже звонка, который раздавался на территории предприятия ровно в 8:00, призывая всех немедленно приступить к выполнению своих обязанностей. Виктор уже открывал дверь инженерного цеха, когда столкнулся лицом к лицу с Лоренцо. Круглая физиономия начальника с карими глазами и серыми, переходящими в седину волосами, носом-картошкой и постоянно сморщенным в раздумьях лбом начала краснеть от злости при виде Виктора. Он перегородил своим выпирающим пузом проход в инженерный цех и придержал дверь своей мясистой рукой.

– Так… На ловца и зверь бежит! Ты начинаешь выводить меня из себя, Виктор! – жестикулируя по-итальянски и тряся щеками, бросил Пагани в сторону инженера.

– Господин Лоренцо, вчера я засиделся допоздна…

– А сегодня я жду от тебя решение по комбайну.

– Да, господин. – Виктор опустил голову и покраснел.

– После обеда я уеду, но вернусь к шести, и ты лично доложишь мне о своих успехах. Именно успехах – я не хочу слышать ничего другого!

Лоренцо зашагал по направлению к офисному зданию, а Виктор вошел в инженерный цех. В помещении уже вовсю трудились его коллеги. Здесь испытывали на прочность материалы, проводили краш-тесты механизмов, вычерчивали на ватманах, собирали прототипы. Цех был достаточно большим, и в нем размещалось огромное количество образцов оборудования, несколько полусобранных комбайнов и прототипов будущих машин. Над этим пространством располагались кабинеты инженеров; их окна смотрели на цех, и они могли видеть свои разработки – новые модели тракторов и другой сельскохозяйственной техники.