Сарвар Кадыров – День Истины (страница 19)
Я положил одеяло на один конец лодки и лег лицом к реке. Меня убаюкало журчание Джейхуна. Я полетел своим воображением по материальному миру и миру судьбы и уснул. В какой-то момент послы- шался шепот: «Учитель, господин ибн Сина – именно этот человек».
– Он спит спокойно, не будите его, – сказал ал-Беруни. И хорезмийцы медленно расстелили одеяла на борту большой лодки и стали играть в шахматы. Через некоторое время я проснулся от криков рыбаков. Это наяву или сон, где я? Кто играет в шахматы? Я вскочил и поклонился, положив руку на грудь. Хозяева из уважения встали. Когда ал-Беруни подошел ко мне, он улыбнулся:
– Вы все еще так молоды? Он обнял меня. Я тоже обнял его.
– Добро пожаловать в Хорезм, дорогой гость, добро пожаловать на древнюю обетованную землю!
– Я тысячу раз благодарю Бога, мне посчастливилось увидеть такого великого человека, как Вы, на щедрой земле Хорезма!
Ал-Беруни представил меня своим соратникам: Абу Насру Ираку, Абу-л-Хайру Хаммару, Абу Сахлю Масихи…
Дворец хорезмшаха переполнен. Здесь собрались все люди знания и просвещения. Приезжие поэты и чтецы газелей, музыканты, певцы и прекрасные танцовщицы… После Совета улемов состоялся большое собрание. Эмир Хорезма Абу-л-Аббас Маъмун II был человеком широкого кругозора. Он собрал при своем дворе ученых и интеллектуалов и создал центр просвещения под названием «Маджлиси уламо». Если появлялся в какой-либо части Багдадского халифата учёный, поэт, врач, философ, астролог, сделавший себе имя и увлеченный знаниями и просвещением, он приглашал того в Гургандж и создавал ему необходимые условия для творчества. Везирь эмира- хорезмшаха Мухаммад ас-Сахли сыграл большую роль в создании славы ученого Хорезма, чем кто-либо другой. Известно, что когда в государстве соберутся умные и просвещенные люди, такая страна будет могущественной и справедливой. Цель везиря: показать Маъмуну бухарского философа, судью и учёного, получить благословение эмира-хорезмшаха и забрать ибн Сину в Гургандж.
– Я думал, Вы знаток юриспруденции, а еще Вы знаток математики, химик, философ и великий врач – не слишком ли это для одного человека? – заметил Абу Наср Ирак чуть позже. Ал-Беруни ответил за ибн Сину:
– Ибн Сина – самый знающий философ, химик, математик и специалист в естественных науках. Его трактаты по этим наукам передаются из рук в руки, а в области медицины нет учёного, который мог бы превзойти его.
– Вы слишком преувеличили – ответил я немного смущенно. Затем слышится голос:
– Добро пожаловать Его Высочество Абу-л-Аббас Маъмун II, эмир Гурганджа, хорезмшах!
– Расскажите о Вашей первой встрече с покровителем знаний Абу-л-Аббасом Маъмуном II и ее последствиях.
– Хорезмшах Маъмун был молодым человеком, ему было 22 года. Он объявил собрание открытым и задал вопрос:
– Давайте, скажите мне, можно ли обычную руду превратить в золото?
Абу Наср ал-Ирак и Абу Сахл Масихи ответили так, как они думали, отрицательно. Хорезмшах остался недоволен. Это было видно по нему. Наступила тишина. В этот момент ал-Беруни поманил меня. Я встал и обратился к правителю Хорезма:
– Ваше Высочество, я прочитал тысячи научных трудов в библиотеке эмиров Бухары. Согласно трудам алхимика Джабира ал-Хайяна, в недрах нашей земли существует два типа испарения: один – пар, образовавшийся из воды; второй – сухой дым-пар, поднимающийся из самой земли. Ртуть образуется из пара, а сера – из сухого дыма. Интересно, что из соединения ртути и серы рождаются различные минералы. Золото и серебро образуются только в результате сложных подземных процессов. Труд ал-Хайана основан на этом факте.
Хорезмшах продолжал задавать вопросы :
– Можем ли мы создать такую чистую руду, как серебро и золото?
– Короче говоря, наша земля на это способна, все это естественный процесс, происходящий по воле Божией, тайны которого человеческий разум не способен постичь до сих пор.
Я поклонился хорезмшаху и хотел было сесть, вдруг он спросил:
– Представьтесь, кто Вы?
– Я ибн Сина из Бухары.
Хорезмшах Маъмун встал и сказал:
– Добро пожаловать в нашу страну, Вы порадовали нас своим визитом. Я много слышал о Вас, подойдите ко мне!
Маъмун призвал везиря и приказал принести золотошвейную почетную одежду.
В этот день члены совета оказали мне большое уважение. Я несколько раз поклонился и сел. По указу хорезмшаха на покупку дома мне вручили в подарок тысячу динаров, а также назначали большое жалованье. Почувствовал себя на седьмом небе. Удачно началась моя работа. Пришло время работать над монографией по медицине. У меня для этого достаточно опыта. В частности, собрано достаточно данных о малярии, кори, сибирской язве, желтухе, диабете, проказе, слоновости, инфаркте, кишечных заболеваниях. Основа книги сложилась в Бухаре. Помимо этого трактата, в Хорезме я стал писать новые трактаты по другим областям науки. Я не терял ни минуты времени, не знал, что такое сон, мне было неспокойно.
Смешные события иногда происходили на улицах.
– «Ибн Сина приехал в Гургандж, Вы слышали?» – спросил, обращаясь ко мне какой-то молодой человек.
Ал-Беруни тихонко толкнул меня.
– О Вас ходят легенды, Вы стали героем в народе Хорезма.
– Есть те, кто меня называют – околдователем, иногда рассказывают обо мне истории, не зная меня.
В такие моменты я смеюсь.
– Большая часть великих людей, работающих в одной сфере, не могут ужиться друг с другом. И Вы очень дружите с ал-Беруни. Признательность рядом с добром, не так ли?
– Мое мнение: ал-Беруни – это бескрайний океан для всех народов. Скромный, глубоко мыслящий, сам астролог, его кругозор удивительно широк. Сила логики в его словах и наблюдениях невероятна. Он уникальное явление в математике. Этот великий человек рассчитал размеры Земли. Разве не гениально он пришел к выводу, что все тяжелые предметы притягиваются к центру Земли?!
– Мнение ал-Беруни: ибн Сина еще молод, но даже несмотря на это, сколько он совершил открытий! Если бы он мог работать с такой силой, мировая наука стала бы сокровищем. Он превзошел своих предшественников и учителей. Надежный, решил многие проблемы. В дискуссиях равных ему нет. Идеи выделяются внутри, как луч у Мирриха. У него широкий спектр идей. В его восприятии воплощено собрание наук. Он превратил медицину из профессии в науку.
– Мое мнение: талант ал-Беруни неоспорим. Он прочел все книги в библиотеке хорезмшаха так же быстро, как жаждущий человек, дошедший до воды в пустыне. Он знает арабский, согдийский, персидский, сирийский, греческий, индийский, древнееврейский языки и пишет на них. Так что его читателей больше, чем моих. Особенно удивительно, что он хорошо знает греческий язык и может читать трактаты Аристотеля и Платона в оригинале. Астроном определил положение и размер более тысячи звезд. Это требует ума, интеллекта и гениальности. Молодец, ал-Беруни!
Я посмотрел на ал-Беруни как бы снизу: его открытое, сияющее лицо показалось мне приятным. Его задумчивые глаза смотрят вдаль. О чем думает этот ум? У него темные волосы, а борода полна энергии. Мировая наука еще ждет от него великих открытий.
– Мнение ал-Беруни: ибн Сина – добродетельный юноша, он – чудо, сотворенное Богом. Такие учёные рождаются раз в сто лет. Кажется, в глазах его есть какая-то магия. Может быть, у него есть сверхъестественные способности? Где бы он ни был, как будто меня там нет, я слаб, он отнимает у меня разум…
Ал-Беруни смотрит на меня, видит: я задумчивый, молчаливый, глаза устремлены в одну точку. Красив, борода и усы добавляют красоты лицу. Искренность в словах и смехе. У меня красивые черные волосы, ниспадающие локонами. Я высок, как клен.
В этот момент мы вышли из задумчивости и ал-Беруни начал говорить:
– Много лет назад в нескольких фарсахах от Гурганджа упал какой-то предмет, когда небо вспыхнуло и ударилось о голубую поверхность. Это небесное тело сохранилось до сих пор, я хочу показать Вам его.
– Интересно, должно быть, оно испускает лучи? – спросил я с любопытством.
– Есть те, кто видел и слышал, они все расскажут, – сказал ал-Беруни.
– Проверена ли химическая структура небесного тела?
– Нет, никто не умеет этого делать.
– Если Вы согласитесь, мы проделаем эту работу вместе, у нас будет возможность узнать тайну небесных светил.
– Хорошо, пусть будет по-вашему, – сказал ал-Беруни.
Мы попрощались возле дворца хорезмшаха. Ал-Беруни вернулся во дворец, а я – домой. Пока Фаррух ждал у двери, из Бухары пришел караван и оставил письма. Одно – от Махмуда, второе – от Маъсуми, а третье – от моей матери Ситорабону… Я поцеловал письмо, потер глаза, понюхал его. Мне показалось, что мама рядом.
– Какая мудрость в письме матери?
– Когда я начал читать письмо матери, у меня по лицу потекли слезы.
«Мой родной сынок, зеница моего ока, Хусейн, я тысячу раз благодарю Бога, я собираю свою пищу из почвы, но пусть она будет разделена, мое сердце и душа раздавлены скучанием по тебе, если ты знаешь, я очень скучаю по тебе. Я не знаю, за что потеряла я твоего отца, за что Бог меня так наказал, я не знаю, в чем мой грех. Когда твой отец скончался, я положилась на тебя. Иногда мне хочется вкусить гнев неба, и я сдерживаюсь, говоря: «Эй, Ситора, не будь неблагодарной». Я умоляла Махмуда: «Отведи меня к Хусейну», и если бы он это сделал, он говорит: «Дорога трудная, не сможете дойти». Ведь куда только люди не идут, ведь я тоже человек, который тоже может дойти.