Сарина Боуэн – Год нашей любви (страница 43)

Перед тем как он ее открыл, соседняя дверь растворилась и на пороге появилась Стейша в сексуальной шелковой ночнушке. Неудивительно, что он увидел мое кресло внизу – именно она, Стейша, была соседкой Дэна.

– Хартли? Какого черта? Ты сказал, ты просто почистишь зубы! Ты что, не идешь спать?

– Похоже, нет, – сказал он. – Прости нас.

Когда он открыл дверь в ванную, там автоматически зажегся свет, ослепляя меня.

– Просто посади меня на унитаз, – попросила я тоненьким голоском. – Пожалуйста. – А потом убей меня. Потому что это унизительно до смерти.

Он опустил меня, отошел на несколько футов и отвернулся.

– М-м… Хартли… Ты не можешь выйти?

– Я не смотрю.

– Пожалуйста.

– Господи, Каллахан, – сказал он, и прозвучало это так, словно на его плечах лежали все проблемы мира. – Смотри не провались.

Пристрелите меня уже кто-нибудь.

Я подождала, пока он выйдет, и начала остервенело возиться со штанами. Я дергала за пояс брюк, выталкивая себя из них, как змея, сбрасывающая кожу, надеясь, что смогу потерпеть еще хотя бы десять секунд. Хвала небесам за эластичные пояса.

В коридоре Стейша и Хартли стали ругаться:

– Моему другу нужна помощь. Вот и все.

– Я не понимаю почему… – сказала Стейша.

– Ты не понимаешь почему, – перебил ее Хартли, – потому что помогать людям не в твоем стиле.

– Это должен был быть наш вечер вдвоем, – напомнила она.

– Но был ли? Не знаю, что тебе на это сказать.

– Скажи, что заходишь!

– Послушай, – попросил он. – Оставь дверь открытой. Нам в любом случае надо поговорить.

– Отличная идея! – рявкнула она.

Дверь с шумом захлопнулась.

Казалось, я опустошала мочевой пузырь не меньше десяти минут. Затем дюйм за дюймом я натянула одежду, торопясь, но пытаясь при этом не провалиться в унитаз. Когда я нажала кнопку смыва, Хартли постучал в дверь.

– Порядок.

Хартли вошел, опустился перед унитазом на колени, а потом снова поднял меня. Дверь Стейши была закрыта, и он без лишних прелюдий начал спуск по лестнице. Мы двигались очень медленно. Опираться на перила значило отпустить мою правую ногу. Я прикладывала всю силу своих бедер, чтобы удержать ее на месте. Но она все равно болталась у бока Хартли.

Пока Хартли нес меня, мой нос находился в нескольких дюймах от его шеи. Это была та самая шея, которую я когда-то гладила, пока мы целовались.

ПРОКЛЯТЬЕ.

Когда мы наконец добрались до площадки третьего этажа, Хартли опустил меня со вздохом:

– Перерыв.

Он сел рядом и вдавил большие пальцы в мышцы травмированной ноги.

– Дополнительный вес убивает тебя, не так ли? – спросила я.

Новая ночь – новая катастрофа. Все, чего я хотела, – выпить пива с командой, но я мастер превращать благие намерения в кошмар.

– Она уже болела, – сказал он.

– Врун, – сказала я.

– Я взяла себя за голень и поставила ногу на ступени. Потом проделала то же самое со второй. Потом я поднялась на руках и спустила попу вниз на следующую ступеньку. Затем сделала так еще раз – сдвинула одну ногу, потом вторую, соскользнула на ступеньку. И снова.

Я быстро добралась до самого низа, остановившись только раз, когда группа девушек открыла входную дверь и стала подниматься по лестнице.

– Привет, Хартли, – пропели они, проходя мимо.

– Добрый вечер, дамы.

Прозвучало это тепло и невозмутимо, как будто он не видел ничего особенного в том, что оказался на грязных ступеньках вместе со своей подружкой-калекой.

После того, как они прошли мимо и исчезли из виду, я спустилась к подножию лестницы.

– Ты знаешь, – сказал он, обойдя меня, притащив кресло и подталкивая его к последней ступеньке. – В твоем исполнении это выглядело не таким уж и трудным.

– Отлично, – сказала я, вытирая грязные руки о штаны. – Но я просто ненавижу…

Я не успела закончить предложения, испугавшись, что расплачусь. Не было ничего хуже, чем уползать с вечеринки. Невыносимо быть девушкой, которую нужно спасать. Я ненавидела чувствовать себя маленьким увечным другом Хартли. Даже смотреть «Принцессу-невесту» раз за разом было приятнее, чем так унижаться.

– Я знаю, – сказал он шепотом.

Он наклонился поднять меня, но я оттолкнула его. Я сделала маневр, который заставил бы Пэт гордиться, – втиснулась в кресло одним легким движением.

Хартли развернул меня, толкая кресло к двери.

– Нам придется спускаться с крыльца задом наперед, – напомнила я.

– Мы все делаем задом наперед, – сказал он.

Я не знала, что он имеет в виду, и не спросила.

Когда мы достигли мощеной дороги во дворе Бомонта, Кори попыталась отделаться от меня.

– Теперь можешь идти назад, наверх, – сказала она.

– Ты пьяна, Каллахан. Я провожу тебя.

– Ты обращаешься со мной как с ребенком, – посетовала она.

– Ха. Я обращаюсь как с ребенком с каждым из моих друзей, и большинство из них блюют на меня. Бриджер делает это еженедельно.

Мы двигались в тишине пару минут, прежде чем мне пришлось спросить:

– О чем ты думала, Каллахан?

– Я не думала, понятно? Я просто хотела пойти на вечеринку хоть раз. Почему я должна планировать каждую минуту своей жизни на три часа вперед? Другие так не делают. – Двор был так тих, что ее голос отражался от стен. – Черт. Я жалуюсь.

– Дерьма хватает на всех, – пробормотал я. – Как прошла игра, кстати?

– Нормально. Ничья. Три – три.

– Ты забила?

– Конечно, я забила.

Я засмеялся:

– Можно было и не спрашивать!

– Воистину, – согласилась Кори слегка заплетающимся языком.

Доставив Кори домой, я остался в дверях. Она заехала в пустую общую комнату, а потом развернула кресло, чтобы видеть меня.