Сарина Боуэн – Год нашей любви (страница 42)

Отталкивать Хартли было огромной ошибкой. Он всегда был мне хорошим другом, и терять эту дружбу казалось глупым.

Но вот только на самом деле глупым это не было.

Я сделала очень глубокий вдох. Правда состояла в том, что, преследуя Хартли, как ищущий любви щенок, я лишала себя шанса завести новых друзей. Да, Хартли был классным, но я не собиралась проводить весь год, питаясь объедками со стола Стейши, пока та подкрашивала себе губы.

Черт бы ее побрал за то, что вернулась.

Но нет, не это было проблемой.

Черт бы его побрал за любовь к ней.

Я продолжила делать домашнее задание, но текст перед моими глазами расплывался.

В пятницу вечером я снова надела купальник и вкатилась в бассейн. В этот раз я не забыла сходить за тюбингом, прежде чем покинуть кресло.

В глубине моей души пустило корни крохотное семечко надежды: Хартли, возможно, придет посмотреть мою игру. Что тогда будет? Ученические виды спорта не могут похвастаться изобилием зрителей. Но надежда хитра – она появляется везде, где бы ты ни спрятался.

Хартли, конечно, не пришел.

Игра была тяжелой, так как команда Тернера обзавелась седьмым игроком, настоящим профи. Крупный и быстрый, он, казалось, всегда появлялся именно там, куда мы пасовали мяч. И у него не было абсолютно никаких сомнений по поводу того, нужно ли сталкивать меня с тюбинга.

«Вот урод», – подумала я, когда он в четвертый раз отправил меня искупаться. А потом рассмеялась над собственным лицемерием.

К счастью, вратарь Тернера был не в форме. За минуту до финального свистка я послала мяч в сетку по широкой дуге и сравняла счет: три – три. Когда дали свисток, Дэниел объявил об окончании игры.

– Как, без овертайма? – выкрикнула я.

– Бассейн нужен не только нам, – сказал Дэниел. – Так что в качестве овертайма выпьем по пинте – у меня охлаждается тридцатилитровый бочонок пива на подоконнике. Одевайтесь-ка все!

Когда заехала вместе с ребятами во дворик Бомонта, я осознала, насколько много времени прошло с тех пор, как я была членом команды – пусть даже такой идиотской, как эта. Господи, как же мне этого не хватало!

– Отличное начало сезона, – сказала Эллисон, шагая рядом. – Тернер трудно победить. Мы проигрывали им два года подряд.

– С кем мы играем дальше? – спросила я, как будто была какая-то разница.

– В воскресенье встречаемся с Эшфортом. Хотя они, может быть, пропустят: капитан команды – свинья, и никто из девушек не хочет лезть в бассейн в его компании.

– Фу, – поморщилась я.

– Именно.

Толпа остановилась у входа, и я точно знала, что будет теперь. Дэниел помахал карточкой перед электронным замком и открыл дверь. Я услышала, как кто-то сказал: «Четвертый этаж». А значит, мой пятничный вечер заканчивался прямо здесь. Я, конечно, всегда могла отправиться домой в Макгеррин и сменить кресло на палки, а потом вернуться сюда и совершить восхождение. Это заняло бы примерно полчаса. Но я знала себя: как только войду к себе в комнату, сразу найду причину опуститься на диван и начать смотреть кино, вместо того чтобы карабкаться по коварным ступенькам Бомонта.

Мои партнеры по команде стали входить в подъезд, а я направила колеса к дому.

– Ты не идешь, Кори? – обратился ко мне Дэн.

Я обернулась:

– Может, в следующий раз.

– Тебя подвезти? – Медведь вырос передо мной. – Думаю, я смогу доставить тебя на место на спине.

Я открыла было рот, чтобы отказаться, но промолчала. Это был пример того самого странного внимания, которое меня угнетало.

– Ты ведь хотела овертайм, – напомнил Дэн, открывая дверь пошире. – А твое кресло мы припаркуем в прихожей.

– Ну, спасибо, – сказала я, чувствуя, как моя шея краснеет. – А, какого черта.

Какое-то время решение пойти к Дэниелу казалось мне удачным.

Наш голкипер поднял меня на три лестничных пролета вверх примерно за 60 секунд, уложив на диван у Дэна в общей комнате. Эллисон принесла мне пиво, и я его выпила. Оно было холодным, что было как нельзя кстати. И налили его в настоящий стакан объемом с пинту. Дэн не шутил.

– Маленький кусочек Англии прямо здесь, в Харкнессе, – сказал он.

Итак, я сделала это. Я окружила себя новыми знакомыми и нашла, как провести вечер пятницы, не связываясь ни с предметом безответной страсти, ни с виртуальными партнерами по команде.

Однако была и проблема: я намертво застряла на диване. Я, конечно, общалась со всеми, кто садился рядом или стоял неподалеку, но без костылей или кресла моя мобильность была мобильностью комнатного растения. Конечно, я могла бы ползать по комнате, но как-то не хотелось выглядеть фриком.

Периодически подходил Дэниел, подливая мне пива, когда его уровень в стакане понижался. Но он принимал гостей и надолго не задерживался. Хуже – пиво начинало оказывать свое действие. Я не только набралась, но и захотела в туалет. Очень.

А плана отступления у меня не было.

На другом конце комнаты Медведь болтал с Эллисон, чьи глаза повлажнели. Когда я подумала о том, чтобы забраться на его спину и снова совершить спуск на три лестничных пролета, это показалось таким же безопасным, как сесть в машину с пьяным водителем. Не пристегиваясь.

Прошло еще немного времени, и я взвесила все свои немногочисленные возможности. Как вариант, я могла проскользить на заднице к выходу из комнаты Дэна, а потом по лестнице вниз. На это уйдет примерно пятнадцать минут, и, наверное, не больше дюжины человек станут свидетелями моего унижения.

Я взглянула в сторону дверного проема, прикидывая расстояние, и оцепенела: с порога на меня смотрел Хартли.

– Вот ты где, – сказал он с мрачным лицом. – Почему твое кресло внизу?

– Меня подняли, – сказала я, подавляя отрыжку.

– Без костылей?

Я посмотрела вниз на свои руки.

– Без…

– Подожди-ка, ты что, пьяна, Каллахан? – Он прошел в комнату и наклонился, чтобы посмотреть мне в лицо.

– Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, – промямлила я заплетающимся языком.

– Иисус всемогущий. Думаю, нам пора идти.

– Нет.

Он рассвирепел:

– Я не оставлю тебя здесь, Каллахан! Как ты собираешься спуститься по лестнице?

– Не знаю. Кто-нибудь поможет мне. – Кто-то, но не ты. Кто угодно, кроме тебя.

Он почесал подбородок.

– Я могу пойти домой и взять твои костыли. Но не уверен, что ты должна тренироваться в спуске по лестнице именно сейчас. – Хартли наклонился и положил руки мне на плечи.

– Нет, Хартли.

Он уступил, но его карие глаза были полны злости. И кого я обманываю? Я безнадежно застряла, а он собирался помочь мне.

– На спине будет лучше, – сказала я тихим голосом.

Не проронив ни слова, он повернулся и опустился передо мной на здоровое колено. Я обвила руками его грудь, а он потянулся назад, чтобы зацепить меня руками под колени. Я взмыла в воздух на его спине, и он похромал к двери. Комната плавно вращалась, и я поняла, что опьянела сильнее, чем думала.

– Хорошо, – произнес он. – Будем идти медленно и опираться на перила, тогда у нас все получится.

Идти медленно. Из-за его больного колена. Очень медленно.

Черт.

– Хартли, – произнесла я дрожащим голосом, чувствуя, что больше не могу терпеть. – Мне очень нужно в туалет.

– Серьезно?

– По-твоему, я вру?

Он остановился и завис на площадке между дверью Дэна и его соседа напротив. Две комнаты имели общую ванную. Хартли положил руку на дверь.