Сарина Боуэн – Год нашей любви (страница 44)
Повисла неестественная тишина, а ее красивое личико было печальнее, чем обычно. Я поборол желание броситься через комнату и… я не знал, в чем было дело. Желание заботиться о ней стало почти невыносимым. Что я действительно хотел сделать – так это обхватить ее руками и не отпускать. Было несправедливо, что лучший человек, которого я когда-либо знал, будет грустным и одиноким в пятничный вечер.
Она наклонила голову, обнажив кусочек своей кремовой шеи.
– Извини, что испортила твой вечер.
– Ты никогда не смогла бы ничего испортить.
Не подумав, я шагнул в комнату. Черт. Что я
А потом поцеловать несколько десятков других мест.
Черт побери. Меня.
Все, что я сделал в итоге – чмокнул ее в макушку. Она пахла как клубника с хлоркой.
– Спокойной ночи, Каллахан, – сказал я охрипшим голосом. А потом совершил то, что было необходимо. Развернулся и направился к двери.
– Хартли!
Я посмотрел на нее, только когда был в безопасности, у двери.
– Да, красотка?
Она оперлась на руку своей мягкой щечкой:
– Почему ты зовешь меня Каллахан?
Вопрос неприятно удивил меня, потому что я действительно не хотел думать об ответе.
– А почему ты всегда зовешь меня Хартли? – парировал я.
– Все зовут тебя Хартли. Но ты единственный зовешь меня Каллахан.
Да я просто счастливчик, что она могла быть пьяной и рассудительной в одно и то же время. Причина была простой, но я не собирался говорить ей об этом. Я звал ее Каллахан, поскольку так ее имя звучало по-мужски. Я пытался установить тональность нашей дружбы, но это была очередная ложь, которой я пичкал себя. И я вновь и вновь находил примеры подобной лжи.
– Потому что это твое имя. – Я откашлялся. – Прошу прощения, но мне тоже нужно разгрести кое-какое дерьмо. – С этими словами я развернулся окончательно и убрался оттуда.
Глава 19
Ты обвел меня
– Ох, моя голова, – жаловалась я на следующее утро, медленно двигаясь в сторону столовой на второй завтрак.
– Нужно было принять адвил перед сном, – заметила Дана.
– Если бы я могла исправить что-то из сделанного вчера, это явно было бы не самой приоритетной вещью.
– Все так плохо?
– Было очень стыдно. А еще Хартли пришлось меня спасать.
– Уж мы-то знаем, как тебе нравится, когда тебя спасают.
– Тоже мне, спасатель. Бр-р. А потом пришлось слушать, как Стейша на него орет. После он пошел к ней, чтобы станцевать горизонтальное мамбо, я в этом уверена.
Прошлой ночью, лежа в кровати, я смотрела, как вращается комната, а еще пыталась не думать о том, как его большие руки снимают модную ночную рубашку со Стейши.
– Но есть основания и для оптимизма: сегодня на завтрак вафли, – сказала Дана, когда мы приблизились к воротам Бомонта. – Встретимся внутри?
Я покачала головой:
– Сегодня я пойду по лестнице, надо тренироваться.
Минут через десять жизнь стала налаживаться: во-первых, я поднялась по лестнице, ни разу не споткнувшись и не запаниковав, а во-вторых, Дана заняла наш любимый столик около двери. Мы уже почти доели, когда ко мне подсел Дэниел и поставил свой поднос рядом с моим.
– Доброе утро, красавицы, – сказал он. – Можно присоединиться?
– Конечно, – кивнула я. – Дана, это Дэниел, капитан нашей команды по водному поло. Дэниел, это Дана, моя соседка.
– Рад знакомству, – произнес Дэниел. – Но буду рад еще больше, если ты вступишь в команду.
Дана засмеялась:
– Я не очень-то дружу со спортом.
– Водное поло в тюбингах – не спорт, а призвание.
Он улыбнулся Дане, прикрыв глаза, и мне показалось, что она покраснела. У Даны имелся пунктик насчет британского акцента.
– После тренировок у нас бывают классные вечеринки. – Он повернулся ко мне. – Кори, ты куда-то пропала прошлой ночью.
– Разве?
Забавно, что он не заметил моего ухода. Мне всегда казалось, что мои нелепые появления и исчезновения подсвечены неоном.
– Ты ушла до или после фейерверков? – спросил Дэниел.
– Каких фейерверков?
– Ну… – Его лицо приняло заговорщическое выражение. Он дважды оглянулся, прежде чем продолжить. – Твой друг Хартли устроил ссору со своей снежной королевой в коридоре. Буря эмоций. Очень драматично.
Дана наклонилась вперед:
– Что случилось?
– Ну…
В этот момент Эллисон поставила свой поднос на место напротив Дэниела.
– Доброе утро!
– Действительно, – согласился он. – Я начал рассказывать Кори про соседскую потасовку. Она все пропустила. – Он подался вперед. – Все началось с визгов Стейши: «Никто не смеет меня бросить, Хартли!» Слышно было всему миру.
Я почувствовала, что мое сердце на секунду замерло. Дана изумилась:
– Он ее бросил?
Эллисон в восторге хлопнула в ладоши.
– Бросил. Но прежде она успела назвать его неудачником. А потом он сказал, что если бы она его любила, то не трахалась бы со своим… – Эллисон прервалась, чтобы отсмеяться. – Со своим «итальянским жеребцом» по всей Европе.
Пока я сидела в оцепенении, а моя фея надежды ворвалась в открытую дверь, пытаясь содрать кусок клейкой ленты, которой был залеплен ее рот.
– Ого, – вздохнула Дана. – Стейша наверняка жутко злится.
– Еще как, – кивнула Эллисон. – Она перешла от «Я тебя люблю» сразу к «Ты был большой ошибкой». А Хартли сказал: «Мне тут больше нечего делать» – и ушел.
– А потом мы принялись делать ставки, – сказал Дэниел, засовывая кусок бекона в рот.
– Ставки на что? – спросила я.
– Кто из них первый найдет пару, – сказала Эллисон. – Я поставила на Стейшу, потому что она сдвинута на имидже. Парень для нее что-то вроде сумочки. К Хартли уже давно выстроилась очередь девушек, но искать замену Стейше он пока не будет. По крайней мере, я на это надеюсь – мне же нужно время, чтобы потренировать бросок. – Она сделала жест, будто бросает мяч в ворота в водном поло. – Могу я помечтать, в конце-то концов?
В этот момент в столовую вошел Хартли. Мы вчетвером мгновенно уставились на него, и он, конечно, понял, что мы обсуждали его. Что-то у меня внутри перевернулось, когда я увидела свежерасставшегося Хартли.
Но моя фея надежды наконец справилась со скотчем и закричала:
– Выглядишь слегка помятым, чувак, – сказал Дэниел, вытерев рот. Он был прав: глаза Хартли были красными, и, казалось, он очень устал.