Сарина Боуэн – Год нашей любви (страница 38)

– Кори! – Он протянул руку, и я пожала ее. – Я всегда говорю, что учусь у студентов каждый день. А сегодня ты просветила меня еще до вечернего чая.

– Всегда рада.

Этим же вечером я надела купальник под пару спортивных штанов с застежками по бокам и пришла в бассейн за добрых пятнадцать минут до начала занятий – хотела переместиться из кресла в бассейн без лишних свидетелей. Поставив кресло на тормоз, я отстегнула штаны, а затем произвела сложный маневр, чтобы сползти на пол. Потом я сняла футболку, уложила одежду в стопку, сняла коляску с тормоза и дала ей легкого пинка, дабы она откатилась к стене.

Я ползла на ягодицах к краю бассейна, когда услышала позади чей-то голос:

– Ты, должно быть, Кори?

Я подняла голову, чтобы увидеть дружескую улыбку женщины.

– Эллисон?

Она протянула мне руку, и я пожала ее.

Эллисон присела на колени рядом со мной.

– Раньше играла? – спросила она.

Я отрицательно помотала головой.

– Нет, но я много плавала во время каникул. – Я откашлялась. – Честно говоря, раньше я много играла в хоккей. Так что обставлять вратарей – мое любимое занятие.

Ее глаза расширились.

– Круто!

– Ничего, если я окунусь?

– Конечно, – улыбнулась она. – Мы начнем не раньше, чем через пять минут.

– Отлично, – сказала я, после чего скользнула в воду, опустила голову и принялась разрезать голубую гладь.

Когда я всплыла глотнуть воздуха, то увидела у бассейна остальных членов команды по водному поло – их было с полдюжины. Эллисон и еще один парень, я видела его в столовой Бомонта, протягивали веревку, которая делила бассейн на две части.

– Собираемся в этой половине бассейна! – объявил парень с зубодробительным британским акцентом.

Я проплыла под веревкой и подобралась поближе к тому месту, где он стоял.

– Для всех, кто со мной незнаком: я Дэниел. И так как мы теперь такая чертовски организованная команда… – На этом многие заржали. – …я собираюсь уделить правилам как минимум одну или две минуты. Затем начнем тренироваться. Так что все хватайте тюбинги… – Он указал на кучу в углу. – И пора искупаться!

Все пошли за тюбингами, а я почувствовала, как подпрыгнул мой пульс. Тюбинги лежали примерно в восьми футах от угла бассейна, а значит, близился один из моментов, когда мне придется просить чьей-то помощи.

Я ненавидела эти моменты.

В растерянности я прижалась к краю бассейна, глядя, как все остальные берут тюбинги и идут обратно. Никто не обращал на меня внимания, что обычно меня вполне устраивало. Эллисон и Дэниел были последней парой на бортике бассейна, и я вперила взгляд в нее, надеясь, что она тоже посмотрит в мою сторону.

Это сработало. Эллисон остановилась и улыбнулась мне. Она указала на тюбинг в своих руках, а потом на меня. Я с благодарностью кивнула, и она бросила его мне. Я поймала тюбинг и тут обнаружила, что Дэниел, наморщив лоб, сверлит меня взглядом. А потом он оглянулся и увидел мое инвалидное кресло.

Дэниел почесал ухо и нахмурился. Подойдя ко мне, он присел на колени на бортик бассейна.

– Знаешь, иногда игра бывает жесткой. Сложно оставаться в тюбинге.

Я почувствовала, как кровь ударила мне в лицо.

– Ничего страшного, – ответила я. – Я хорошо плаваю.

Впрочем, я явно погорячилась. Чуть позже, поскольку унижениям непременно находится место в моей жизни, я не смогла залезть в тюбинг. Он был крупнее, чем тот, который физиотерапевт Хизер нашла мне для занятий, и в итоге лишь с третьей попытки мне удалось наконец-то перевалиться через край. Правила, которые Дэниел начал зачитывать вслух, требовали, чтобы «арьергард» каждого игрока плотно сидел в середине тюбинга перед тем, как его хозяин завладеет мячом. Кроме того, считалось вполне законным вытолкнуть игрока из тюбинга, чтобы не дать ему или ей завладеть мячом.

– Теперь давайте разделимся, – приказал Дэниел, когда наши зады прочно заняли свои места в тюбингах. – Начнем с серии тренировочных игр по семь минут. – Он зарылся в мешок с тренировочными жилетами, а потом бросил найденное четырем игрокам, которые таким образом были отмечены, как команда-противник.

Мне жилета не досталось, поэтому я осталась в команде Дэниела. Эллисон была в другой. Большинство партнеров по команде я уже встречала в столовой, но не знала, как их зовут. Наконец Дэниел дунул в свисток, и игра началась.

Команда соперников получила мяч и приступила к перепасовке. Я сообразила, что двигаться нужно, используя руки, как плавники. Я заметила, что всего пара человек могли также использовать свои ноги. Нужно было быть счастливчиком высоченного роста с длинными, болтающимися за пределами тюбинга ногами, чтобы эффективно бить ими по воде, а значит, в кои-то веки мои бесполезные конечности не были особым недостатком. Пытаясь маневрировать, мы бултыхались в воде, как пьяные тюлени, и кто-нибудь то и дело не выдерживал и начинал хохотать над собственной неуклюжестью. Поло в тюбингах явно не было той игрой, которую следовало воспринимать слишком серьезно.

Долговязый парень по имени Майк перехватил мяч и перепасовал Дэниелу. Я быстро вертелась, разместившись перед сеткой.

– Открыта, – крикнула я, поднимая руки.

Но Дэниел перебросил мяч другой девушке, которая была дальше от сетки. Та пробила и промахнулась.

Потом то же самое повторилось еще с дюжину раз.

К тому времени как Дэниел дал свисток об окончании периода, я была в ярости. Я знала: дело не в том, что все опасались, что я потеряю мяч – мяч теряли все. Проблема состояла в том, что мои партнеры, все, кто видел, как я передвигаюсь на костылях и разъезжаю повсюду в кресле, думали, что я хрупкая. Они боялись поставить меня в положение, в котором мой тюбинг могут атаковать. Это было нелепо. И я была так разочарована, что хотелось плеваться от досады.

– Привет, Дэниел! – послышался голос с противоположного конца бассейна, где тренировалась другая команда. – Хочешь замес?

– Если «замес» – тупое слово, которое вы, американцы, используете для «тренировки», то почему бы и нет?

– Отлично! – сказала Эллисон. – Давайте покажем факультету Тернера, кто тут главный.

Капитан Тернера, тощий парень в крохотном спидо, подвел своих ребят к нашему краю.

– Нас сегодня только шестеро. Играем шесть на шесть или вы передадите нам кого-то из своих парней? Или девчонок?

– Я пойду! – подняла руку я.

Он кивнул:

– Отлично! Кто засекает время?

Я перебралась на сторону Тернера, к игрокам, которых не знала визуально. Когда раздался свисток, я метнулась прямо в эпицентр борьбы. Прошло не больше минуты, как один из партнеров по команде увидел, что я открылась, и бросил мне мяч. Я поймала его – хвала небесам – и перепасовала. Пару минут спустя я снова поймала мяч – на этот раз еще ближе к цели.

Вратарем Бомонта был здоровый бородатый парень по прозвищу Медведь. Ясно, что его выбрали из-за габаритов, а вовсе не из-за высоких результатов. Я сделала ложное движение влево, и он тут же купился на это. Когда я получила мяч, никто из команды Бомонта не сделал попытки опрокинуть меня. Я могла бы держать эту штуку весь день. Но я не стала. Быстро и уверенно я забила мяч в правый угол сетки.

Мои новые партнеры по команде одобрительно зашумели, а я начала получать удовольствие от игры.

Я передавала мяч несколько раз после этого, играя безопасно. Но когда открылось новое окно, я снова не преминула этим воспользоваться. Усвоил урок только вратарь – его стало чуть сложнее обойти. Но и на этот раз я справилась. Оставшиеся бомонтовцы снова попятились, когда я держала мяч. Глупцы. Я забила еще два раза, прежде чем они устали от своей галантности.

В следующий раз, когда я получила мяч, Эллисон стала действовать иначе. Пока я рассчитывала свой бросок, она подплыла к моему тюбингу и накренила меня. Однако мне удалось перепасовать мяч, прежде чем она опрокинула мой тюбинг. Я шлепнулась в бассейн со всплеском. Мы обе смеялись, пока я выбиралась на поверхность.

После этого маски были сброшены, и начался серьезный бой. Бомонтовцы перестали меня бояться, так что мне приходилось делать гораздо больше пасов, чем бить. Потом, уже прямо перед звонком, капитан Тернера переправил мне мяч, когда я была прямо перед сеткой. Моя фея надежды, одетая в бикини, радостно потрясла серебристыми помпонами. И я отправила мяч в угол сетки еще до того, как громила в воротах понял, что происходит.

Игра закончилась. Выиграл Тернер.

Мокрая и задыхающаяся, я подтянулась над краем бассейна, перекрутившись, чтобы сесть. Капитан Тернера вынырнул из воды прямо рядом со мной:

– Эй, спасибо, что сыграла за нас. Хорошо бы забить хотя бы половину твоих голов в настоящей игре.

Я улыбнулась:

– Мило с твоей стороны, но у меня было особое преимущество.

Он приподнял бровь:

– Я заметил. Но как это вышло?

Вместо ответа я указала подбородком в сторону дальнего конца бассейна:

– Знаешь, я бы не отказалась от помощи. Вон то инвалидное кресло вдалеке принадлежит мне. Не возражаешь, если я попрошу тебя прикатить его сюда?

Он посмотрел вдаль, потом на меня и засмеялся:

– Ладно! Теперь я, кажется, понял.

Я кивнула:

– У людей добрые намерения. Но иногда им нужно преподать урок. Извини, если жадничала с передачами.