Сарина Боуэн – Год нашей любви (страница 36)

– Будь осторожна, Каллахан. Увидимся на следующей неделе.

Уф. Всего две минуты разговора по телефону с Хартли, и я уже не нахожу себе места. Даже зная, что веду себя глупо, я провела следующий день, анализируя, что должна и что не должна была сказать, и что могла сделать по-другому.

Дэмиен улетел в Нью-Йорк, так что даже его не было поблизости, чтобы я могла отвлечься. Мне следовало перестать думать о Хартли, но перед глазами то и дело всплывали его улыбка и ямочки на щеках.

В моих мечтах Хартли проскальзывал в мою спальню под покровом ночи, откидывал простыню и забирался ко мне. Мы почти не говорили. «Прости», – шептал Хартли. А потом были только поцелуи и лихорадочное сбрасывание одежды. А дальше…

Проклятье.

Все, что он делал в моих мечтах, в реальности он проделывал со Стейшей. И, когда я пыталась понять почему, мое сердце разбивалось на маленькие кусочки.

Я никак не могла этого понять. Стейша была стервозной. Красивой, но стервозной. Нет, мне было вполне понятно, почему Хартли был не прочь увидеть голышом точную копию топ-модели. Но все равно что-то не сходилось. Даже во время нашего короткого новогоднего разговора он признался, что на вечеринке с ней ему скучно. Зачем тогда он там оставался? Единственным логичным объяснением было то, что привлекательность ее великолепного тела более чем компенсировала все его страдания от времяпровождения с ней.

У меня просто в голове не укладывалось. Хартли был сексуален. Но я хотела не только его тела. Нам было весело вдвоем – очень. Мы бесились и шутили. Я знала, ему нравится моя компания. У меня не было никаких сомнений на этот счет.

Но, видимо, этого недостаточно. Меня недостаточно. И я не могла перестать винить в этом свои «ограниченные возможности». Прежней Кори Каллахан – с работающими ногами и нормальной самооценкой – может, и удалось бы вырваться из разряда девушек-друзей в категорию девушек, с которыми хочется заняться сексом.

Но я застряла здесь. Он был с ней, а я была одинока. Очень, очень одинока. Мне нужно было начать жить, и необходимо было сделать это быстро. Время, которое я провела с Хартли, было чудесным, но я не завела других друзей.

Теперь это казалось большой ошибкой.

Когда я отправлялась в Харкнесс в сентябре, я оставила «Гид студенческих мероприятий» на своем столе. Прошлым летом я посчитала, что этот список вгоняет в депрессию. Ничто не могло заменить в моей жизни хоккей, и я не представляла, что смогу увлечься чем-то еще.

Но теперь я прочитала его внимательно. Мне нужно найти новое хобби и комплект новых лиц в моем окружении. Это единственный способ забыть Хартли. Больше не будет счастливых пятничных посиделок на диване. Вместо этого Стейша станет таскать его на вечеринки и танцы, и он примет это. Скоро его нога совсем заживет, и ему не придется спрашивать, на каком этаже проходит вечеринка. Он больше не будет калекой, пусть и временно. Даже эта маленькая ниточка между нами будет обрезана.

Это вгоняло меня в адскую депрессию.

Пока я искала новый предмет интереса, мой экземпляр «Гида» стал потрепанным, как Библия у старушки. Нечего и говорить, что такие области, как дискуссионный клуб и студенческая политика, меня не привлекали. Музыка тоже была не для меня, к тому же группы уже сформированы. Драма? Да уж. Следующим продуктом студенческого театра будет «Сон в летнюю ночь». Сложновато было представить Титанию или фей на костылях.

Дойдя до спортивной рубрики, я почти не стала утруждать себя ее чтением. В Харкнессе факультеты соревновались один с другим, зарабатывая очки. Это было прямо как в Гарри Поттере – правда, вместо квиддича тут были обычные виды спорта: футбол, баскетбол и сквош. Мне здесь ловить было нечего. Я задержалась на «бильярде», но мое кресло было не настолько высоким, чтобы я доставала до стола. В любом случае я не умела играть в бильярд, даже когда была «полноценным человеком».

Когда наконец-то добралась до нижних строчек последней страницы, я рассмеялась. Так вот он какой – спорт для меня. Конечно, он не был совершенен. На самом деле он был даже нелеп. И все-таки я, кажется, нашла то, что мне нужно.

– Мам? – Я застала мать в прачечной, где она складывала белье отца.

– Да, милая?

– Я буду проходить занятия по физиотерапии в бассейне. Не в зале.

Ее лицо просветлело.

– Отлично! Давай найдем тебе купальник.

– Как ты думаешь, я могу начать завтра?

Вместо ответа она бросилась к телефону.

Физиотерапевтом оказалась блондинистая амазонка по имени Хизер. Она была на пару лет старше меня и почти наверняка пользовалась успехом у мужчин-пациентов. Подозреваю, что они выстраивались в очередь на занятия с Хизер, одетой в красный купальник.

После получаса, проведенного с ней, я уцепилась за край бассейна, задыхаясь. Как выяснилось, плавание без участия ног здорово выматывает.

– Серьезно, Кори, – говорила она. – Большинство пациентов используют надувной пояс хотя бы первое время. Это не делает тебя слабачкой.

– Но у нас не так много времени, – напомнила я.

– Какие именно у тебя тренировочные цели для наших занятий? – спросила Хизер, постукивая по своему прекрасному подбородку.

– Плавать так хорошо, как я могу. И вот еще что. Мне нужно понять, как забираться в тюбинг.

– Потому что ты собираешься попробовать… речной тюбинг?

– Не совсем, – сказала я.

Когда я посвятила ее в свой план, она рассмеялась.

– Тогда я найду тебе тюбинг. Это будет весело.

Глава 16

В этом вся я

Вернувшись в колледж, я не видела Хартли весь вечер. Действуя согласно новому плану, я поужинала с Даной и одной из ее приятельниц по вокальной группе в столовой Триндл-хаус. Когда мы пришли домой, полоска под соседней дверью была темной. Все будет в порядке, сказала я себе. Наверное, теперь Хартли станет ночевать у Стейши в Бомонте. Это создаст дистанцию, и я продолжу двигаться дальше.

Операция «Забыть Хартли» началась. ОЗХ, для краткости.

По возращении домой я сделала важный звонок. В списке контактов команды, к которой я хотела присоединиться, значились имена двух студентов: капитана и менеджера. Имя менеджера показалось мне более располагающим, так что я отыскала ее номер в справочнике кампуса раньше, чем могла разнервничаться и передумать.

– Привет, Эллисон, – сказала я слегка дрожащим голосом. – Я Кори, первокурсница. Я прочитала о наборе в смешанную команду по водному поло в тюбингах.

– Привет, Кори! Мы будем рады принять вас. И вы позвонили как раз вовремя. У нас тренировка завтра вечером.

– Ну… – пискнула я. – Мне нужно только убедиться, что вы не шутили, когда писали, что опыт не нужен…

– Кори, начистоту: мы рады всем, у кого есть настрой. Особенно девушкам. Правила таковы, что во время игры в воде обязательно должны находиться как минимум три женщины. В прошлом году нам даже пришлось пропустить несколько игр из-за того, что команда не была укомплектована. А всего игр одиннадцать – против каждого факультета.

Это звучало многообещающе.

– Отлично, – сказала я. – Тогда еще один вопрос – он, наверное, не из тех, что вы слышите слишком часто. Вы случайно не знаете, смогу ли я попасть в бассейн на инвалидном кресле? – У меня не было никакого желания разгуливать по скользкому полу на костылях.

К чести Эллисон она сделала лишь едва заметную паузу.

– Думаю, да. Даже уверена. Я видела там занятия по физиотерапии.

– Эллисон, – сказала я. – Обещаю: плаваю я лучше, чем хожу.

Она рассмеялась, и я приободрилась.

– Отлично, Кори. Увидимся завтра вечером. Начало в семь.

– Я приду.

Положив трубку, я ощутила, что одержала маленькую победу.

– Каллахан.

Я выплывала из сна от того, что кто-то шептал в мое ухо.

– Каллахан, смотри.

Мои глаза открылись, и я резко проснулась. Рядом с моей кроватью стоял Хартли в шортах и футболке. Я смотрела на него, и мое сердце билось все сильнее. Его карие глаза и кривая ухмылка, как оказалось, волнуют еще больше, чем я помнила.

Возьми себя в руки, приказала я себе.

– Смотри, – улыбнулся сверху Хартли, указывая на свою ногу.

А потом я увидела, что он имел в виду. Хартли стоял рядом без гипса на ноге и без фиксирующего сапожка. И даже без скобы.

– Ого, – сказала я. Приподнявшись на локтях, я села и протянула руку, чтобы дать пять. – Так держать.

Он шлепнул по моей ладошке.

– Спасибо. Увидимся на экономике.

Хартли вышел, слегка хромая и опираясь на трость, которую я не видела у него прежде.

Когда дверь закрылась за ним, я позволила себе выдохнуть. Операция «Забыть Хартли» обещала быть жёсткой. Но я буду бороться за правое дело.

После моей первой лекции в новом семестре – курса по истории искусства эпохи Возрождения – я проделала путь до кабинета экономики и уселась на привычное место у стены. Минутой позже вошел Хартли. Я больше почувствовала его, чем увидела. Он сунул трость под сиденье и приземлился на стул рядом.

– Ну, ты как? – спросил он по-дружески – тепло и непринужденно.