Сарина Боуэн – Год нашей любви (страница 15)

Выигрыш в нашей первой игре остался за мной. Но вместо того чтобы посмеяться над Хартли, я попросила у него совета.

– Да, Каллахан, тебе точно нужно продать твоего вратаря в другую команду. Он абсолютный слабак.

Хартли выжал лайм в шейкер, и теперь я наблюдала, как он заливает туда текилу и кладет приличную порцию меда. Ему запретили охлаждать колено, так что план заключался в том, чтобы использовать остатки льда, который Бриджер принес ему, на коктейли.

– Хартли, я серьезно. Речь об этой тусовке, «Надуй соседа». Дана просит меня назначить ей свидание. Но поскольку последнее время я живу как в тюрьме, то даже не знаю, кому позвонить.

Он встряхнул шейкер.

– Кто ей нравится?

– Я не уверена. Но она не поклонница спорта. Я скорее вижу ее с помешанным на театре чудиком или с музыкантом.

– Тогда ты, наверное, попросила помочь не того человека.

Он открыл шейкер и перелил результат в два стакана из столовой.

– Жаль, что не догадался захватить соли. Держи! – Он передал мне стакан.

Я сделала глоток.

– Ты знаешь, я думала, что мед – это странный выбор. Но получилось вкусно.

– Положись на меня, крошка.

О да, я бы с удовольствием.

– Скажи мне вот что, – продолжил Хартли, сгибая колено и морщась от боли. – Если Дана попросит у меня совета, кого привести на свидание тебе в «Надуй соседа», что мне ей сказать? Есть пара первокурсников из хоккейной команды, которые захотят пойти. Правда, не знаю их расписания.

Я покачала головой.

– Я не пойду.

– Ты не хочешь, чтобы тебе вду… чтобы тебя надули?

Я почувствовала, как горит лицо.

– Боже, в который уже раз ты повторяешь эту шутку?

Хартли усмехнулся:

– В пятницу вечером здесь будет толпа. Слушай, это правда прикольный и легкий способ с кем-нибудь познакомиться. Без обид, Каллахан, но ты совсем никуда не выходишь.

Я чуть не подавилась своим коктейлем.

– Хартли, если бы я хотела, чтобы кто-нибудь читал мне морали, то позвонила бы своей матери.

– Я не читаю тебе морали, а просто не понимаю. Я знаю, почему сам сижу здесь в пятницу вечером на диване, закидываясь адвилом. Нога болит, и моя девушка за границей. Я, так сказать, в списке травмированных.

Я сделала очень большой глоток коктейля, и лайм защекотал мне язык.

– Хорошая аналогия. Думаю, я тоже в этом списке. И это вечеринка с танцами, Хартли. Что я буду там делать?

Он поболтал остатками коктейля в стакане.

– Ну, может, это и правда не совсем для тебя…

– Да неужели? При этом ты предлагаешь познакомить меня со спортсменом. Он просто решит, что у тебя извращенное чувство юмора.

Хартли положил локоть на спинку дивана и повернулся так, чтобы лучше меня видеть.

– Ты думаешь, спортсменам нравятся только спортсменки? Некоторые девушки, с которыми встречался я, думают, что накладывать макияж – тоже один из видов спорта.

Конечно, он был прав, но это не значило, что я становилась более подходящей для свиданий. Ничто во мне уже не было таким, как прежде. Мои волосы были неправильной длины, мои ноги начали слабеть из-за бесконечного сидения в кресле. Хартли не замечал всего этого, но это не значило, что и я ничего не замечала.

После аварии физиотерапевт из лучших побуждений дал мне кое-какие книги о «карте тела» после травмы позвоночника. Текст был полон бодрых призывов «научиться любить новую себя». Но мое сердце было полно мрачных вопросов, ответов на которые на этих переполненных позитивом страницах, я так и не нашла.

Тем временем мой коктейль стремительно исчезал.

– Прежняя «я» была бы рада пойти на свидание с хоккеистом, – сказала ему я. – Но я уже не выгляжу так, как тогда. И уже не чувствую себя так. – А еще я влюблена в тебя. Но это другая проблема. – Может, мне нужно еще какое-то время.

– Но ты все еще уверенно играешь. – Взгляд карих глаз Хартли смягчился. – Надеюсь, ты не против черного юмора.

– Я обожаю черный юмор!

– Видишь? Ты забавная, Каллахан. Все не так уж и сложно.

– Все насчет этого сложно, ясно? – Текила уже начинала действовать. – Все. Я даже не знаю, на что еще гожусь.

Он нахмурился:

– Что ты имеешь в виду?

– Не важно.

Я взяла джойстик, но Хартли забрал его из моих рук.

– Каллахан, ты говоришь о сексе?

Я c жалким видом пожала плечами.

– Не могу обсуждать это с тобой.

– Ну а с кем можешь? Все это звучит как большая, мать ее, проблема.

– Типа того.

– Серьезно! Когда я сообщил друзьям, что моя нога сломана в двух местах, все сказали: «Ну, по крайней мере, твой член не сломан». Так что жизнь не может быть такой уж плохой.

Я попыталась не подавиться коктейлем.

– Вот она – разница в общении между мальчиками и девочками.

Он провел пальцем по ободку стакана.

– Когда ты говоришь, что не знаешь, на что годишься, ты имеешь в виду…

– Хартли, правда. Это сложная тема для меня.

– Тогда нужно выпить еще текилы. – Он потянулся наполнить мой стакан. – То есть если человек парализован, это значит, что у него больше не стоит, так? Стейша заставила меня посмотреть «Аббатство Даунтон».

У меня вырвался смешок.

– Что-то типа того. Но все зависит от того, что у тебя повреждено и насколько серьезна травма. У некоторых людей в инвалидных колясках с этим все в порядке. А некоторые могут «поднять флаг», вот только не чувствуют ничего.

Его глаза расширились от неподдельного ужаса.

– Вот дерьмо.

– Именно.

– Ну а для женщин…

Я покачала головой.

– Давай сменим тему, пожалуйста.

– Я думаю, женщина всегда может этим заниматься. Но если она не чувствует этого, она, возможно, не захочет.