Сарина Боуэн – Год нашей любви (страница 14)

Я бросила на Пэт затравленный взгляд, так как ползание было самым изматывающим из всего, что мы делали.

– Руки на коврик, пожалуйста, – сказала она.

Со вздохом, едва ли свидетельствующим о желании сотрудничать, я перевернулась, поставив руки на коврик. Затем я выгнула спину, как кошка, и оперлась на свои слабые бедра, приняв позу, отдаленно напоминающую положение на четвереньках. Пэт подправила мои отказывающиеся слушаться ноги.

– Давай, – скомандовала она. – Осталось всего восемь минут.

Я поставила одну руку на мат перед собой.

– Будет легче, если ты будешь использовать противоположные руку и ногу, – сказала она. – Позволь, я покажу.

Пэт тоже опустилась на руки и колени, демонстрируя правильный способ снять нагрузку с ноги, которую я собиралась сдвинуть.

Дверь в кабинет терапии отворилась и послышался голос:

– Вот это да! Дамы на четвереньках!

– Мистер Хартли! – Тон Пэт был ледяным. – Это недопустимый способ общения со мной или моим пациентом.

– Не волнуйся, Пэт, – сказал Хартли, – ты сможешь наказывать меня весь следующий час, а Каллахан потом надерет мне зад в «Крутых клюшках».

– Ты чертовски прав, – сказала я, приземляясь ягодицами на собственные бесполезные голени, хотя делать так было категорически нельзя по причинам нарушения кровообращения. В реабилитационном центре все очень злились, когда я оставалась в этой позе хотя бы секунду.

– Давай, Кори, – сказала Пэт, – мне нужно, чтобы ты доползла до края коврика.

Но я колебалась. Мне очень не хотелось, чтобы Хартли видел, что я ползаю, как пьянчужка, а моя задница при этом виляет туда-сюда. Я поймала взгляд Пэт и слегка качнула головой.

Пэт изучала меня секунду, а потом обратилась к Хартли:

– Ты не мог бы оказать мне услугу? Будь добр, спустись вниз, в регистратуру, и забери мою почту. Я кое-чего жду, а до начала занятия есть еще несколько минут.

– О’кей… – сказал он медленно. – Есть ли еще что-то, что я могу принести вам? Кофе? Белье из химчистки?

– Спасибо, но это все, – ответила Пэт.

Когда он ушел, я приподняла зад и приготовилась ползти.

– Спасибо, – сказала я, понизив голос.

– Без проблем, – вздохнула Пэт.

– Кстати, Кори, – сказала Дана, надевая куртку. – Ты слышала про вечеринку «Надуй соседа»[8] на следующей неделе?

Хартли тоже был рядом – зашел поиграть в хоккей, но мы еще не начали.

– Это отпад, – сказал он. – В прошлом году я здорово надул Бриджера. Я приковал его наручниками к дереву во дворе и дал его партнерше ключ.

– Заманчиво, – сказала я. – Ты хочешь пойти, Дана? (Судя по тому, что она сама заговорила об этом, ответ, очевидно, был «да».)

Она пожала плечами.

– Звучит неплохо. А ты? Какие парни тебе нравятся, Кори? У тебя же есть свой типаж?

Хартли передал мне игровой контроллер.

– У Каллахан только один мужчина, и он совершенно недоступен.

От этих слов мое сердце понеслось галопом, как пони на скачках, а во рту появился отчетливый привкус желчи. Я была уверена, что Хартли знает, что я чувствую к нему, и собирается сказать это вслух.

– «Питсбург паффинз» вполне могут играть в этот вечер, – продолжал тем временем Хартли, – иначе их капитан сразу примчался бы к тебе на крыльях любви.

Я почувствовала, как сердцебиение приходит в норму.

Дана хихикнула.

– Капитан «Паффинз»? Теперь мне просто необходимо его загуглить. – Она наклонилась к моему лэптопу, стоящему на «журнальном столике», стуча по клавишам клавиатуры. – О-о-о-о! – сказала она. – Я вижу. Вау!

– Да, – согласилась я, а Хартли хмыкнул.

– Эй, Кори. У тебя тут звонок по скайпу. Это Дэмиен. Принять?

– Да, спасибо.

Дана передала мне лэптоп, и лицо моего брата материализовалось на экране.

– Привет, коротышка, – сказал он. – Что поделываешь?

– Ничего особенного. Тусуюсь понемногу. А ты все еще на работе? – Я могла видеть офисную мебель позади него.

– Ага, веду роскошную жизнь.

Мой брат год проработал помощником юриста, прежде чем поступить в юридическую школу.

За мной Хартли шлепнулся на диван с бутылкой текилы в одной руке и шейкером для коктейлей в другой.

– О-о-о! Это Каллахан! Как дела, чувак?

– Чувак, а почему ты в комнате моей сестры, а не на тренировке?

– Давай-ка подумаем, капитан. Может, все дело в гигантском гипсе на моей ноге? Сейчас я могу играть в хоккей только на экране, и у твоей сестры есть отличный «ящик». Такая вот веселая жизнь в гетто калек. – Хартли посмотрел на принесенные с собой припасы. – Черт, лаймы забыл. Сейчас вернусь. – Он схватил костыли, поднялся и захромал к двери.

Дэмиен подождал, пока он уйдет, а потом скрестил руки на груди и нахмурился.

– Только не говори, что ты с ним встречаешься.

Я просто не смогла не рассмеяться.

– Нет, я с ним не встречаюсь. Но, господи, Дэмиен, какое тебе дело?

– Он не тот, кого бы я выбрал для тебя.

Ну а я не та, кого выбрал он, так что тебе не о чем беспокоиться.

– Это забавно, Дэмиен. И кого бы ты выбрал для меня?

– Никого, конечно. Ты моя младшая сестра!

– Понятно.

– Пожалуйста, держись подальше от всех хоккеистов. Они свиньи!

– Кажется, ты только что назвал свиньей себя.

Лицо брата расплылось в широкой улыбке.

– Я просто говорю то, что знаю.

– Ладно, братан, но мне еще нужно победить в видеоигре. Так что до скорого.

Дэмиен нахмурился.

– Не позволяй Хартли спаивать тебя.

– Да ты о чем? Ты будешь учить меня пить? Остынь, ладно? А не то мне придется рассказать маме, что на самом деле случилось с той бутылкой кулинарного хереса, которая пропала, когда ты был в десятом классе.

Он осклабился.

– Увидимся, коротышка.