Сара Шпринц – Что, если мы утонем (страница 23)
Сэм отнял руку от моей головы, слегка откинулся, как будто внутренне призвал себя к порядку. Я снова притянула его к себе.
Он порывисто вдохнул, когда наши губы встретились.
Глава 14
Мы целовались как безумные, и мне было плевать. Плевать на то, что я села в машину Сэмюэла Эверета, разревелась и как маленькая рыдала у него на плече. На то, что он смотрел на меня так, будто ничего драгоценнее в жизни не видел, на то, что эти его глаза-океаны вызывали у меня одно лишь сплошное желание. Я желала его прикосновений. Пусть не останавливается, пока ко мне не вернется способность воспринимать что-то еще.
Когда наши губы сомкнулись, что-то во мне распахнулось. Горячая волна пронизала меня всю, разлилась по всему телу.
Сэм запустил пальцы мне в волосы и привлек к себе. Так настойчиво, что у меня на мгновение перехватило дыхание. У него были мягкие губы, я ощутила вкус свежей мяты и моря. Его запах окутал меня, внизу живота сжалось, и я не смогла сдержать легкий стон. Глаза закрылись сами собой. Носом он касался моего носа, рукой гладил меня по лицу.
Слезы на щеках высохли не до конца, голова еще немного кружилась. Я не понимала, что делаю. Понимала только, что все это ужасно нелепо. Но я хотела этого. С того самого момента, как впервые его увидела.
Никогда еще поцелуи не были столь несвоевременны и столь же чудесны. Принять их от Сэма было моей самой большой ошибкой и самой заветной мечтой. Поцелуи, полные беспомощного отчаяния и горько-сладкого желания – одного на двоих.
Но из нас двоих только я понимала, что это в действительности значит.
Внезапное осознание происходящего поразило меня, словно молния. В том, что мы делали, не было правды. Я целовалась с Сэмюэлом Эверетом – человеком, которого хотела ненавидеть.
Во рту у меня пересохло, кончики пальцев потеряли чувствительность. Я хотела было что-то сказать, но голос отказывался повиноваться. Он сразу почувствовал, что что-то не так. Прочистил горло. Щелчок отстегиваемого ремня безопасности нарушил тишину.
В глазах у меня слегка плыло, пока я вынимала сумку. Черт, что же мы натворили? Я распахнула дверь. Сырой прохладный воздух ворвался внутрь, оглушительный треск заполнил салон автомобиля.
– Послушай, я… – он взял меня за запястье. – Прости, я бы не… – он посмотрел на меня, в глазах читался ужас от произошедшего. Я скользнула взглядом по его губам. Пусть бы поцелуй длился вечно, и не важно, что это было неправильно.
Остатки разума заставили меня покачать головой.
– Прости.
Я вышла из машины и захлопнула дверь. В считаные секунды на мне сухой нитки не осталось. Пока я суетливо искала ключ от дома, Сэм завел мотор. Все во мне желало развернуться, побежать к машине, попросить его не уезжать. Попросить остаться. Заставить себя забыть, кто он и что это для меня значит. Побыть несколько часов в тишине, не думать, не чувствовать ничего и никого, кроме него.
Дверь дома с грохотом затворилась за моей спиной и отгородила меня от шума дождя и холодной сырости. Я стояла в прихожей, вода стекала c куртки на деревянный пол. Мокрые пряди пристали к моему лицу. Я провела рукой по глазам, чтобы смахнуть воду. В гостиной было темно и пусто, ни Эммета, ни Хоуп.
Я наследила на полу, пока тащилась до дивана. Вообще-то нужно было срочно скинуть с себя мокрую одежду, но подниматься в свою комнату не было сил. На сегодня с меня хватит. Я почти не ела. У всех на глазах свалилась в обморок в анатомической и на глазах у Сэма пришла в себя.
Думаю, Эмбер была права. Он был лишь триггером. Он служил напоминанием о моих страхах в последние годы. Но вызывал не только боль. Он будил целый сонм самых разных эмоций. Он заставлял сердце колотиться, а дыхание – останавливаться. Мне нельзя было влюбляться в него. Нам не надо было сближаться. Но мы сделали это, и я хотела большего. Даже если мое сердце разобьется вдребезги.
Тот день, когда умер мой брат – человек, на которого я смотрела снизу вверх, которым восхищалась как никем другим, – был почти карнавально прекрасен. Пар из ливневых канализаций на улицах Торонто, клубясь, поднимался в звенящую февральскую стынь, приводившую меня в чувство с каждым глубоким вдохом. Пятница, 07.52, утро накануне начала второго семестра на бакалавриате. Худший день в моей жизни.
Случилось ужасное, и что-то абсурдное было в том, что природа не прореагировала. Небо было голубым, и мне, наверное, никогда не понять, как же так ярко могло светить солнце, когда мы с Джеком вывалились из его квартиры на Камберленд-стрит. Уже не пьяные, но и не совсем трезвые, разбитые после каких-то жалких трех часов сна. А я – оцепеневшая от паники после того, как посмотрела в мобильник. Этот момент навсегда изменил мою жизнь. Семнадцать пропущенных звонков. Мама, папа, снова мама. Несколькими часами ранее – среди ночи – три звонка от Остина.
Последнее сообщение пришло от него поздним вечером. Фотка из
В тот вечер мы были в разных компаниях. Остин – со своими будущими сокурсниками с медицинского факультета, я – с Эмбер и несколькими друзьями из универа. Я была не в настроении и пошла без Джека. Днями раньше мы поссорились, и мне было грустно, ведь я даже не помню, что стало поводом. Обычно у нас было так: я выревывалась в жилетку Эмбер, а потом давала себя уговорить пойти тусоваться. Из третьего по счету бара мы отправились на элегантную городскую виллу, принадлежавшую какому-то Райану или Дэйву, которых Эмбер не знала лично. В число их знакомых входил, как выяснилось, и Джек. Он тоже оказался там, пьяный, среди веселившихся, не знакомых мне студентов.
Я не стала набирать Остину ответ, вместо этого отправила фотку, на которой были мы с Эмбер, я обнимаю ее за шею, ее подбородок на моем плече, темно-красная помада одна на двоих, хотя на каждой из нас она выглядит совершенно по-разному. Ничего не значащее
У меня до сих пор в голове не укладывается. Как можно было веселиться и не подозревать, что вся жизнь летит к чертям, пока мы с Джеком выясняем отношения где-то на лестничной площадке. Разумеется, между нами все наладилось, а примирительный секс, естественно, важнее всего остального.
Я не думала об Остине ни секунды, когда уходила с вечеринки и шла с Джеком к нему домой. Для меня были важны только мы и наши неуверенные шаги в его темной квартире, пока он поцелуями снимал с моих губ темно-красную помаду. В это время на другом конце города происходило нечто ужасающее.
Я испытала три оргазма. По одному на каждую попытку Остина дозвониться, когда он, возможно, впал в панику, боясь умереть. Три раза мое тело сотрясалось в конвульсиях, три раза я не взяла трубку. Три раза мой брат рассчитывал на мою помощь, три раза у меня был шанс предотвратить трагедию, спасти жизнь.
01.04
01.06
01.12
Три взлета, а потом свободное падение.
Глава 15
– Ну что, какую возьмем? «Тыквенное пралине» или «Сладкую карамель»? – Киана в нерешительности вертела в руках оба огромных стакана с ароматическими свечами и смотрела то на меня, то на полку, заставленную десятками уцененных свечей
– Слушай, скоро осень. Сколько ни покупай ароматных свечек, все мало.
Киана с удовольствием положила их в мою тележку и оглядела нашу добычу за последние полтора часа. Когда я спросила, не хочет ли она пойти со мной выбрать декор и еще кое-какие вещи для моей комнаты, она чуть с ума не сошла от восторга. И, как я вскоре выяснила, не только потому, что работала в