Сара Шпринц – Что, если мы утонем (страница 25)

– Тедди сказала, это со многими случается. Она сама ужасно паниковала вначале.

Я проглотила комок. Но она не упала в обморок перед всем курсом и смогла вернуться в зал вместе с тьютором…

– Привыкну, – сказала я.

Будет лучше, если я всякий раз буду это повторять. Может, и впрямь однажды поверю.

– Лори, как здорово! – Папа улыбался в камеру, и на душе сразу потеплело. Его загорелое, в мелких морщинах, лицо постепенно четче проступало на экране ноутбука.

Я тотчас ощутила ужасную тоску по дому. А заодно – и угрызения совести, потому что из-за учебной нагрузки на пропущенные звонки родителей я реагировала лишь короткими сообщениями.

– Погоди, я позову маму, она будет ужасно рада тебя увидеть.

Тот момент, когда рядом с папиной головой появилась и мамина, я бы хотела запечатлеть в памяти навсегда. В этот миг до меня дошло, как же я по ним соскучилась. Я рассказала им о первой учебной неделе и провела виртуальную экскурсию по своей комнате. Они не утерпели и подкинули немного денег на покупку вещей и радовались сейчас вместе со мной, что я так быстро нашла и жилье, и подработку.

Но в какой-то момент папа огорошил меня вопросом, после которого я буквально рухнула на постель.

– И каково быть начинающим врачом, милая?

Ком встал в горле, прежде чем я нацепила улыбку.

– Все хорошо. В прошлую среду был первый семинар в анатомичке.

У меня все внутри сжалось, когда папа заинтересованно кивнул, мама тем временем сникла. Они оба знали, насколько важен для студентов мединститута этот семинар. Остин частенько о нем рассказывал.

Я продолжала говорить, но мыслями была не совсем здесь. Рассказать им про Сэма? О том, кто он? Возможно, я узнала бы от них какие-то подробности?

Мама внезапно встала, и я резко замолчала.

– У меня… совершенно вылетело из головы, – пробормотала я без всякой связи. Пока мама сидела перед экраном, я видела, что она трет глаза.

Это как если бы на вас вылили ушат ледяной воды. Я сидела совершенно ошеломленная, папа в это время оглянулся. Затем снова повернулся к камере.

– Прости, – произнесла я неловко. – Я… я не хотела…

– Нет, милая, все в порядке. Ей тяжело слушать про твою учебу. У нее Остин перед глазами. И у всех у нас, – он помолчал, затем улыбка тронула его губы. – Но это ничего не меняет, не отменяет нашей радости, когда ты рассказываешь о своей новой жизни. Я так горжусь тобой, Лори.

Я оцепенела. Горжусь… Интересно, он бы и дальше гордился, узнай о нас с Сэмом? Можно было только гадать, но я сильно сомневалась.

Глава 16

Я хорошо помню, как Остину подарили стетоскоп. Был его двадцать первый день рождения, неделей раньше его зачислили на медицинский факультет университета Торонто. В тот день мы праздновали оба события, и мой старший брат был самым счастливым человеком во всем этом уродском мире.

Стетоскоп – дорогой черный стетоскоп Littmann – Остин получил в качестве подарка от родителей, тогда я впервые увидела в его глазах слезы. Я помню это почти так же отчетливо, как и тот момент, когда стало ясно, что он им никогда не воспользуется.

В сумке, которую я несла, лежал футляр со стетоскопом Остина и оттягивал мне плечо. Уже в автобусе у меня возникло желание выйти. Не знаю, чего я боялась. Первого занятия по клиническому обследованию? Или встретить Сэма, который будет его вести?

Небо было яркое, безоблачное, цвета индиго, когда я спустя какое-то время бежала по кампусу под сенью пестрых платанов. Занятие должно было проходить в аудитории для семинаров в университетской клинике, и я надеялась встретить Киану перед входом, чтобы идти туда вместе. Мы не виделись с понедельника, когда у нас было очередное занятие по патантомии и Киана рассказала мне об их разговоре с Тедди.

Однако когда я подошла к белому зданию клиники, Киану я там не обнаружила. Я пришла довольно рано, страх опоздать всегда превышал во мне потребность потрепаться с Хоуп на кухне. Я вытащила телефон и открыла сообщение от Кианы. Она писала, что лежит с мигренью, и просила меня извиниться перед Сэмом. Пока я набирала ответ и пожелания выздоровления, мои пальцы постепенно теряли чувствительность. Идея идти на занятие без Кианы не радовала.

Я успела познакомиться с сокурсниками, но не близко. Все общались своими небольшими компаниями, так же как я почти исключительно общалась с Кианой. Я проклинала себя, что не завязала более тесных контактов. Так мне и надо.

Но хуже всего было то, что мне придется вступить в диалог с Сэмом. Придется объяснять ему причину отсутствия Кианы. Или еще что-нибудь.

Я заготавливала нужные формулировки, пока входила в фойе клиники и поднималась по пустынной лестнице. К моему удивлению, аудиторию я отыскала с первой попытки.

Пока я присматривала себе место, Сэм стоял с Камиллой и Августом. Он был увлечен разговором и не заметил меня. В понедельник в анатомичке я умело избежала беседы с ним. Хотя мы оба понимали, что, после того что произошло в его машине, нам надо поговорить. Я не могла посмотреть ему в глаза.

К счастью, мое второе занятие в секционном зале обошлось без эксцессов. Все было, как Сэм и говорил: пока трудновато, но уже сносно. Возможно, просто потому что я знала чего ждать и еще потому что мы с Хоуп и Эмметом перед этим основательно пообедали.

Постепенно подтянулись последние студенты, и Сэм начал со списка присутствующих. Он уже знал нас и отмечал, не называя имен. В аудитории гомонили, и в этом я увидела для себя возможность переговорить с ним коротко и безболезненно. Я встала и направилась к его столу.

Он поднял голову и посмотрел в мою сторону, и тут мне бы лучше остановиться. Но я нацепила невинную улыбку.

– Салют, – произнесла я, и это выглядело бесконечно глупо. После наших поцелуев я не придумала ничего оригинальнее этого несчастного «салюта». Я постаралась не смотреть ему в глаза, вместо этого сосредоточилась на воротнике медицинского халата. Однако это не помогло. Он выглядел офигенно. Судя по голубой униформе под халатом, он пришел прямо из стационара.

– Киана отсутствует по уважительной причине. Она неважно себя чувствует.

– Я знаю, – у меня от одного его голоса ноги стали ватными. – Тедди мне сейчас звонила.

– Да? – я остолбенела. Круто, супер… В этот момент я хотела бы просто раствориться в воздухе. – Ну, тогда не важно.

Я круто развернулась и, прежде чем успела сделать шаг в сторону своего места, услышала позади себя бормотание:

– Так же не важно, как в прошлую среду?

Черт. Я залилась румянцем. Слава богу, он этого не увидел, и я пошла на место, взяв себя в руки, насколько это было возможно. Он был прав, абсолютно прав во всем, что говорил и что делал. Я вела себя по-детски, но по-другому не умела. Я хотела его ненавидеть, но рядом с ним у меня каждый раз подгибались ноги.

Пока я садилась, Сэм отложил список и уселся за стол перед аудиторией. Он покачал головой из стороны в сторону. Кто знает, сколько он сегодня уже на ногах.

Я знала, что студентов-третьекурсников начинают привлекать к работе в университетской клинике. Откуда у него были силы, чтобы еще и преподавать, оставалось для меня загадкой. Ведь сама я уже после первой недели учебы и довольно расслабленных выходных чувствовала себя выпотрошенной и перегруженной.

– Рад вас видеть, – начал Сэм, когда все затихли. – Надеюсь, первая неделя прошла хорошо и вы рады наконец заняться практическими вещами.

Он сунул руку в карман халата и извлек оттуда стетоскоп, рефлекторный молоток и фонарик для проверки зрачкового рефлекса. Я полезла было в сумку за стетоскопом, но остановилась, когда Сэм попросил нас разделиться на группы по двое, чтобы проводить осмотр на партнере.

Только не это. Надеюсь, это просто неудачная шутка. Но пока я пересчитывала своих сокурсников, которые уже подыскивали себе пару, поняла, что не шутка. Обычно нас четное число. Кроме Кианы, сегодня все были на месте.

Мне не хотелось смотреть в его сторону. Может, присоединиться к какой-нибудь паре? Но они все были настолько увлечены беседой друг с другом, что я не решилась подойти к кому-либо без приглашения. Дальше тянуть я не могла. Когда я посмотрела на него, сердце подпрыгнуло. Чтобы вслед за этим упасть в бездну.

Он смотрел на меня. Не требовательно, не веселясь. Это был ясный, открытый взгляд.

Он должен прекратить это. Нельзя так смотреть на меня.

Сэм спроецировал на стену несколько картинок и объяснил с их помощью, каким образом должен происходить наш взаимный осмотр. Мои одногруппники приступили к работе, а я сидела как неприкаянная. Пока он не подошел.

Ну что ж. Я расправила плечи. Идиоткой я выглядеть не собиралась – как раз наоборот. У меня сейчас впервые была возможность продемонстрировать, что к делу я отношусь серьезно, а личное отделяю от профессионального.

Но в следующее мгновение уверенности поубавилось. Я поднялась. И вдруг перестала понимать, что и как говорить.

– Сейчас я твой пациент. – Он уселся передо мной на стол. – Делай, что считаешь нужным.

Что я считала нужным? Я сглотнула. Исчезнуть – больше ничего. Вместо этого я взяла свой стетоскоп. Я намеревалась выслушать сердечные тоны. Это было не так уж трудно. На пятничной лекции мы подробно проработали ход осмотра. Дрожащими руками я надела стетоскоп и вставила в уши оливы.