Сара Шепард – Я никогда не… (страница 14)

– Sutton starb in Arizona, – еле слышно отчеканила Эмма, запоминая следующую фразу. Саттон умерла в Аризоне. Прозвучавшие вслух, пусть даже на другом языке, эти слова больно жалили. Она перелистала глоссарий в конце учебника, но не нашла более точного глагола, чего-нибудь вроде убить, застрелить, зарезать или задушить.

– Ты купила билеты на бал выпускников?

Над ухом у Эммы защебетал чей-то голосок, и она подпрыгнула на стуле. Девушка с лицом, разрисованным зеленым гримом, с накладным носом, в парике Эльвиры – повелительницы тьмы[34]и в длинном черном платье, наверняка кишевшем клопами, бросила Эмме на колени флаер: «ХЭЛЛОУИН ВСТРЕЧАЕТ ВЫПУСКНИКОВ! ПРИХОДИ ИЛИ ПРОИГРАЕШЬ!» Когда «Эльвира» увидела, кто перед ней, ее маниакальная улыбка померкла, и она отошла в сторону.

– О… М-м, уверена, Саттон, что у тебя уже есть билет. Желаю хорошо повеселиться!

Прежде чем Эмма успела вымолвить хоть слово, «Эльвира» ускакала дальше. Уже не в первый раз эта чокнутая шарахалась от Эммы, обходя за километр в школьных коридорах или выбегая из туалета, как только Эмма там появлялась. Вот что значит быть Саттон Мерсер, подумала Эмма, задаваясь вопросом, не чувствовала ли сестра себя одиноко, видя, как к ней относятся. И могла ли Саттон впустить кого-нибудь к себе в душу?

Я не знала, как ответить на вопрос Эммы. Но, если окажется, что кто-то из близких друзей забрал мою жизнь, наверное, я правильно делала, что никому не доверяла.

Эмма закрыла учебник. Разглядывая притворно-счастливых немцев в кожаных шортах на обложке, она снова испытала странное, колючее чувство, будто за ней наблюдают. Она медленно обернулась. Чуть поодаль футболисты смеялись над парнем, который что-то рассказывал, смешно жестикулируя. А за соседним столиком сидели парень с девушкой. Их рты казались злыми красными прорезями, а немигающие глаза впились в Эмму.

Гаррет и Ниша.

Ниша – сегодня в облегающей ярко-зеленой тенниске и кроссовках от Lacoste – смотрела на Эмму с леденящей кровь ненавистью. Если раньше Эмма не догадывалась, что Гаррет с Нишей – друзья, теперь она могла в этом убедиться. Сидя вплотную к Нише, Гаррет сверлил Эмму взглядом. Его лицо выражало отвращение и как будто говорило: Я все о тебе знаю. Я знаю про Итана.

Мог ли Гаррет знать? Не он ли торчал у дома Полсонов прошлой ночью? А может, они следили за ней вдвоем с Нишей? Эмма робко, но приветливо помахала Гаррету рукой, но он лишь тряхнул головой и что-то прошептал на ухо Нише. Та захихикала и усмехнулась, глядя на Эмму.

Эмма вдруг поняла, что больше не может терпеть. Ее достали эти мелкие интриги. Сжав кулаки, она сурово посмотрела на миниатюрную брюнетку.

– Я могу тебе чем-то помочь, Ниша? – спросила она, не скрывая сарказма.

Ниша в ответ сладко улыбнулась и еще теснее прижалась к Гаррету, а ее пальцы с кроваво-красными ноготками собственническим жестом сжали его руку.

– Я как раз собиралась тебе напомнить, что обязательный ужин нашей команды состоится в пятницу у меня дома. Я бы, конечно, пригласила тебя принять участие в его организации, но кто знает, соблаговолишь ли ты почтить нас своим присутствием?

Эмма ощетинилась.

– Ну, может, и почтила бы, если бы ты хоть раз устроила что-то достойное внимания.

Молодец, Эм, подумала я. Эмма начинала проявлять твердость, и в ней все заметнее проступали мои черты. Возможно, есть доля правды в том, что природа сильнее воспитания.

Взгляд Ниши прояснился: она увидела кого-то за спиной у Эммы.

– Лорел, ты ведь придешь, да? Или Саттон тебя не пустит?

Эмма обернулась в тот момент, когда Лорел ставила на стол поднос с едой. Лорел метнула колкий взгляд в сторону Ниши.

– С каких это пор командные ужины стали обязательными? – пробормотала она себе под нос. – Кто-то должен напомнить ей, что звание второго капитана еще не делает ее королевой.

– Она злится, потому что Саттон не пришла в прошлый раз. – Шарлотта плюхнулась на скамейку рядом с Лорел и швырнула на стол полосатый холщовый мешок с завтраком. Она посмотрела на Эмму. – Саттон, если ты не хочешь, чтобы мы пошли на этот ужин, мы не пойдем.

Лорел повернулась к Эмме и тоже кивнула. Эмма заметила, что подруги всегда подчиняются Саттон, признавая за ней лидерство в клубе «Игра в ложь».

Но я не уверена, что это так уж им нравилось. Шарлотта устало смотрела на Эмму, как будто ей надоело плясать под дудку Саттон Мерсер.

– Ну, и где ты была сегодня? – вмешалась Мадлен, подсаживаясь к Эмме. – Почему не пришла в «Хаб»?

Эмма прищурилась.

– Мы договаривались встретиться в «Хабе»? – Так назывался школьный магазин и кофе-бар рядом со столовой. Там можно было разжиться толстовками с эмблемой «Холли», билетами на танцевальные вечеринки-лотереи и фирменными карандашами.

– Ну да, чтобы обсудить церемонию встречи выпускников! Забываешь традиции? – Мадлен вручила Эмме картонный стаканчик с кофе. – Ладно. Я захватила для тебя латте. Кажется, кто-то сегодня немного рассеянный, да? Может, это из-за вчерашних посиделок в участке?

Лорел со смачным чпоком откупорила банку диетической газировки Sprite.

– Я рассказала им сегодня утром. – Она выдержала взгляд Эммы, невинно хлопая ресницами, словно говоря: «И угадай, что еще я собираюсь им рассказать?»

– Похоже, ты не собиралась нам рассказывать. – Шарлотта достала пластиковый контейнер Tupperware с салатом из шпината. – Так что произошло?

Мадлен водила пальцами по зазубренному лезвию пластмассового ножа.

– С каких это пор ты затеваешь шоплифтинг[35]без нас? – Она выглядела обиженной, как будто Эмма нанесла ей личное оскорбление.

– И ты попалась в Clique? – Шарлотта зацокала языком. – Да мы это место освоили уже к восьмому классу!

– Лорел сказала, что ты стащила клатч от Tori Burch. – Мадлен сморщила нос. – Саттон, Tori того не стоит.

Эмма сняла крышку с картонного стакана с кофе, и лицо обдало паром.

– Ты же знаешь, как это бывает. Иногда просто руки чешутся, – туманно ответила она. – Да я бы ни за что не попалась, если бы эта дрянь на кассе занималась своей работой, а не пялилась на меня. Как будто влюбилась.

– Да-а, кое-кто теряет хватку, – пропела Шарлотта, с хрустом вгрызаясь в морковку. Она выглядела почти счастливой от того, что Эмма попалась.

Эмма сделала осторожный глоток и поморщилась, горячий кофе обжигал.

– Короче, я вряд ли попаду на встречу выпускников. На ближайшее тысячелетие я под домашним арестом.

– О, я тебя умоляю. Ты обязательно пойдешь. – Мадлен сунула в рот изюм в йогуртовой глазури. – Мы что-нибудь придумаем. И в поход с нами ты тоже пойдешь, не сомневайся.

Мадлен вдруг усмехнулась, услышав шаги за спиной.

– Гребаные королевы тут как тут.

Обычно двойняшки одевались совсем иначе – Габби предпочитала стиль «степфордских жен»[36]с аккуратными головными повязками и платьями с корсетом, а Лили тяготела к образу Тейлор Момсен[37], и в ее гардеробе преобладали клетчатые фланелевые рубашки и ультракороткие юбки в сочетании с макияжем «глаза енота». Но сегодня обе явились в облегающих розовых платьицах с пышными юбками из тюля и туфлях на ураганной платформе с ремешками вокруг тонких щиколоток. И, разумеется, обе сжимали в руках айфоны. Вся школьная братия – от шумных малолеток в углу до угрюмой богемы у стенки – вытаращилась на них.

– Привет, девчонки! – защебетала Габби.

– Чао! – воскликнула Лили. – Кто-то говорил про поход? Куда мы собираемся в этом году?

– Мы идем на гору Леммон, – подчеркнула Шарлотта. – А куда вы собираетесь, я не знаю.

– Очень плохо, – так же многозначительно заявила Лили. – Потому что только мы знаем, где находятся лучшие горячие источники.

– И у нас есть чудесный хибачи-гриль[38]. Можно приготовить s’mores[39], – добавила Габби.

– Не знаю, насколько это удачная идея – разводить костер в пустыне, – фыркнула Лорел.

Эмма провела языком по зубам, глядя на двойняшек и вспоминая их автомобиль, курсировавший мимо дома Саттон. Не они ли паслись прошлой ночью у забора, наблюдая за ней и Итаном в бассейне?

Мадлен окинула двойняшек оценивающим взглядом.

– Голосование за претенденток на корону уже закончилось, юные леди. Вам больше не нужно одеваться, как Барби.

– А может, нам так нравится. – Лили положила руки на свои костлявые бедра. – Ну что, девчонки? Вы уже составили план нашей церемонии?

– Все должно быть по высшему разряду, – встряла Габби, яростно пережевывая жвачку. В воздухе поплыл аромат арбуза. – Официанты… потрясающая еда и музыка… и, возможно, церемония посвящения в «Игру в ложь» в качестве вишенки на торте? – Габби загибала пальцы, перечисляя свои пожелания.

– У нас есть убойные идеи розыгрышей, – подхватила Лили, и в ее светлых глазах заплясали чертики.

– Мы будем ценным приобретением для клуба, – заговорщическим тоном добавила Габби, в упор глядя на Эмму. Эмма слегка отодвинулась, сердце забилось сильнее. Габби вытащила из кармана миниатюрную баночку, открутила розовую крышку и положила круглую таблетку на язык. Ее горло дернулось, когда она сглотнула. Все это время она не сводила глаз с Эммы, словно между ними шел молчаливый диалог.

– С приглашением в клуб ничего не выйдет, юные леди, – сказала Эмма, пытаясь держаться уверенно и твердо. Саттон не допустила Габби и Лили к «Игре в ложь» – и, возможно, на то имелись причины.