Сара Шепард – Я никогда не… (страница 16)

– И вы обе приедете домой сразу, как только ужин закончится?

– Даже не сомневайся, – в один голос ответили девочки.

Миссис Мерсер приложила палец к губам.

– Что ж, это все-таки Ниша. – Она произнесла имя Ниша с таким почтением, как будто речь шла о Далай-ламе. Миссис Мерсер считала Нишу примером для подражания – отличницей с твердыми моральными принципами, не способной ни на что дурное. – Хорошо. – Миссис Мерсер вздохнула и махнула рукой, что должно было означать, что она их отпускает.

Эмма забралась в машину Лорел. Сестра, скользнув на водительское сиденье, спросила:

– Ну, и каков вкус свободы?

– Словами не передать! – ответила Эмма.

Одной рукой Лорел держала руль, а другой расчесывала щеткой длинные белокурые волосы. Несмотря на вечный беспорядок в комнате, сестра Саттон тщательно следила за своей внешностью: постоянно освежала блеск на губах, рассматривала зубы в зеркале, чтобы убедиться, что между ними ничего не застряло, наглаживала юбки и рубашки. Эмме нравилось, что Лорел сама ухаживает за своей одеждой, вместо того чтобы сваливать это на миссис Мерсер или химчистку. Она вполне могла позаботиться о себе.

Но это не означало, что Эмма ей доверяла.

Эмма повернулась на пассажирском сиденье и включила режим «сыщик».

– Похоже, у Мадлен есть какой-то секрет, – заговорила она. За окном промелькнул собачий питомник «Милый песик», следом за ним – салон изделий из бирюзы и хрусталя и уличная ярмарка керамики.

Брови Лорел взметнулись вверх, но она не сводила глаз с дороги.

– Да? И что за секрет?

– Мне она не скажет. Это как-то связано с той ночью, накануне вечеринки у Ниши перед началом учебного года.

Тень пробежала по лицу Лорел.

– Это когда ты меня кинула?

Эмма прикусила щеку. Упс. Саттон обещала взять с собой Лорел на ту вечеринку… Но поскольку к тому времени Саттон уже была мертва, то обещание свое она не сдержала.

– Да… В ту ночь Мадс позвонила Шарлотте и сказала ей, в чем дело. Думаю, случилось что-то серьезное.

– Почему ты была не с ними? – спросила Лорел.

Эмме показалось, что в салоне вдруг стало невыносимо холодно. А это ты мне скажи, вертелось у нее на языке.

– Думаю, что и ты была не с ними? – спросила она в свою очередь.

Губы Лорел сжались. Jetta съехала со своей полосы, и водитель из машины, ехавшей рядом, резко посигналил, так что обе девушки подпрыгнули.

– Э-э, да, – кратко ответила Лорел, возвращаясь в свой ряд. – Не с ними.

– И где же ты была? – Эмма старалась поддерживать непринужденный разговор, хотя внутри у нее все клокотало.

Пальцы Лорел крепче вцепились в руль. Она долго молчала, устремив взгляд вперед.

– Саттон, ты уверена, что нам нужно говорить об этом прямо сейчас? – произнесла она наконец стальным голосом. Эмма выжидающе смотрела на нее, но больше ничего не услышала.

Лорел подъехала к знакомому одноэтажному дому, похожему на ранчо, с большим двором, усаженным суккулентами. Он выглядел таким же, каким его запомнила Эмма, когда увидела его в день своего приезда в Тусон, еще не зная, что ее сестра-близнец мертва. Еще до того, как началось все это безумие. На подъездной дорожке и у обочины стояли автомобили, многие с наклейками на бамперах: «ТЕННИС – ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ» и «ТЕННИС – МОЯ ЛЮБОВЬ» с желтым теннисным мячиком вместо буквы «О». Дом сиял огнями, изнутри доносились взрывы хохота.

– Пошли. – Лорел нажала кнопку брелка, запирая машину, и двинулась по дорожке, но Эмма замешкалась. Она разглядывала дом Итана на другой стороне улицы. На крыльце было темно. Телескоп, в который смотрел Итан в тот вечер, когда они впервые встретились, исчез. Ей стало интересно, чем сейчас занят Итан. Думает ли он об их несостоявшемся поцелуе в бассейне? Они виделись в школьных коридорах, но так ни разу и не поговорили.

Дверь дома Ниши распахнулась, и теннисная команда встретила их объятиями и визгом. Эмма заглянула в комнату и подтолкнула Лорел локтем.

– А где же Мэгги?

Лорел рассмеялась.

– Уж точно не здесь.

Из толпы вынырнула Шарлотта в полосатом топе с открытыми плечами и широких джинсах. Она взяла Эмму под руку.

– Я вижу, мой хитрый план сработал! – Веснушки на ее носу слились в одно пятно, когда она улыбнулась.

Эмма нахмурилась. Хитрый план?

Шарлотта подняла большой палец и мизинец, изображая телефонную трубку.

– Здравствуйте, миссис Мерсер? – произнесла она взрослым голосом. – Это тренер Мэгги. Я бы очень, очень хотела, чтобы Саттон посетила сегодняшний командный ужин. Это такое проявление солидарности! Да, я понимаю, что она наказана, но обещаю вам, что глаз с нее не спущу. Можете на меня положиться!

Даже я бы не додумалась до такого блестящего розыгрыша. Мои подруги снова оказались на высоте. В порыве чувств я попыталась обнять Шарлотту, испытывая облегчение от того, что она – не убийца. Но, как обычно, мои пальцы просто прошли сквозь нее.

Шарлотта схватила Эмму за плечи и прижала к себе.

– Не стоит благодарности. Теперь осталось только продумать, как вытащить тебя на бал выпускников.

Она потянула Эмму за собой в столовую, где на столе, накрытом клетчатой скатертью, были расставлены блюда с жареной курицей и сэндвичами, большие миски салата с пастой, корзинки с хрустящими, завернутыми в фольгу чесночными булочками и ярусная подставка с кексами в шоколадной глазури. Красные пластиковые стаканчики стояли рядом с бутылками спортивного напитка Gatorade, минеральной воды Smart Water и диетической колы. Теннисистки вовсю хозяйничали за столом, накладывая еду на тарелки пластиковыми ложками с длинными ручками.

Когда Эмма шагнула ближе, ледяная рука сжала ее запястье.

– Хорошо, что ты смогла вырваться, Саттон, – сладко улыбнулась Ниша.

Эмма поморщилась, испытывая привычную тревогу при виде Ниши. Эта девушка казалась слишком глянцевой, ухоженной до тошноты. Безупречной во всем. Шелковая блузка кремового цвета идеально заправлена в темно-синие джинсы. Золотые браслеты на запястье отполированны до блеска. Волосы гладким сияющим полотном спадают на спину, а макияж не уступает профессиональному.

– Я рада, что тебе нравится угощение, – продолжала Ниша. – Было нелегко приготовить столько еды. Тем более что мне пришлось делать все в одиночку.

Меня так и подмывало крикнуть: «Врушка!» На кухне я заметила кучу продуктовых пакетов из AJ’s Market. Очевидно, что Ниша купила все эти блюда уже готовыми и просто красиво разложила их на тарелках.

– Ну, и как себя чувствует Саттон Мерсер без бойфренда? – Голос Ниши сочился притворным елеем. – Должно быть, впервые… ну, я не знаю… с детского сада?

Эмма выпрямилась.

– Я прекрасно провожу время наедине с собой, – сказала она и закинула в рот крекер. – И наслаждаюсь свободой.

Уголки розовых губ Ниши дернулись в отвратительной усмешке.

– Я слышала, ты не захотела заниматься с ним сексом, – добавила она достаточно громко, чтобы к ним обернулись две десятиклассницы, стоявшие в очереди за добавкой салата.

Рука Эммы застыла над крекерами.

– И где же ты это слышала?

У Ниши вырвался легкий смешок. Ответ напрашивался сам собой: кроме подруг Саттон, Гаррет был единственным, кто знал, что произошло в спальне Саттон.

Фу. Я вдруг обрадовалась, что Эмма порвала с ним.

– Я и не знала, что ты такая ханжа! – прощебетала Ниша, демонстрируя жемчужные зубы. И, не дав Эмме и рта раскрыть, она повернулась и, виляя бедрами, направилась в гостиную.

Эмма вонзила вилку в кусок курицы, чувствуя, как ее все сильнее захлестывает ненависть к Нише. Интересно, Саттон ненавидела ее так же? Но дело даже не в этом. В Нише было что-то еще, вызывающее беспокойство. Странные взгляды в сторону Эммы, шепотки. Она как будто дурачилась, играла с Эммой. Словно знала что-то – какой-то большой секрет.

Эмма выглянула из столовой. Большая, оборудованная по последнему слову техники кухня находилась справа. Налево из прихожей тянулся длинный темный коридор, который, скорее всего, вел в спальню Ниши. Может, рискнуть?

– Будь осторожна, – предупредила я, хоть Эмма и не могла меня слышать. Ниша уж точно не потерпит шпиона в собственном доме.

Эмма уставилась на куриную ножку, и ее вдруг замутило от вида желтоватой кожицы. Отставив тарелку, она пробормотала что-то насчет ванной, не обращаясь ни к кому конкретно, и на цыпочках прокралась в коридор.

Крошечные ночники подсвечивали плинтусы у самого пола. В воздухе витал аромат то ли освежителя, то ли индийских специй. Эмма осторожно толкнула первую попавшуюся дверь и оглядела полки, забитые постельным бельем и полотенцами. Она двинулась дальше и забрела в ванную комнату, украшенную шторкой с узором пейсли и зеркалом, обрамленным мозаичной плиткой. Следующая дверь, которая вела в спальню родителей Ниши, оказалась приоткрытой. Посреди комнаты стояла не застеленная огромная кровать, по всему ковру валялись мужские рубашки вперемешку с черными носками и блестящими черными ботинками. Кажется, на этой неделе здесь не появлялась уборщица, подумала Эмма, удивляясь тому, что сама всего за несколько недель привыкла к безупречно чистому дому. Чувство вины кольнуло ее, когда она вспомнила, что миссис Банерджи умерла этим летом.

Эмма толкнула последнюю дверь справа. Настольная лампа освещала письменный стол, где царил безукоризненный порядок. От закрытого лэптопа Compaq тянулся шнур зарядки к белому iPod. Остальные поверхности в комнате были пустыми и стерильными, как в гостиничном номере. На покрывале, которым была застелена кровать, не было ни единой морщинки. В изголовье Ниша аккуратно разложила восемь пушистых подушек и рассадила плюшевые игрушки, среди которых была большая теннисная ракетка с выпученными глазами. Книги на полке – в основном романы викторианской эпохи, например, сочинения сестер Бронте[41], – были расставлены в алфавитном порядке. Даже жалюзи были открыты под одинаковым углом.