Сара Шепард – Особо опасные (страница 36)

– Многое складывается далеко не так, как ты этого хочешь, – добавила она. Ария знала это не понаслышке. Если она что и усвоила из истории с Эли, так это то, что есть вещи, которые слишком хороши, чтобы быть правдой.

Как и сама Эли.

Байрон ворвался в комнату ожидания – в голубом хирургическом костюме, маске и смешной шапочке для душа.

– Девочка, – запыхавшись, произнес он.

Все вскочили.

– Мы можем ее увидеть? – спросила Ария, закидывая на плечо сумку из меха яка.

Байрон кивнул, и они последовали за ним по тихому коридору, пока не остановились у палаты с большим окном. Мередит полулежала на кровати. Ее длинные волосы спутались и прилипли к голове, но лицо ее светилось. Она держала на руках крошечный розовый сверток.

Ария подошла ближе и изумленно уставилась на маленькое существо. Глаза у девочки были маленькими щелочками, нос не больше пуговки, а на голову ей нацепили розовый чепчик. Тьфу. Ария уж точно связала бы что-то покруче.

– Хочешь подержать свою сестренку? – предложила Мередит.

Сестренку.

Ария неуверенно приблизилась. Мередит улыбнулась и передала Арии новорожденную малышку. Она ощутила тепло и запах талька.

– Какая красивая, – прошептала Ария. У нее за спиной Ханна издала счастливый вздох. Спенсер и Эмили заворковали. Майк выглядел ошарашенным.

– Как ты собираешься ее назвать? – спросила Ария.

– Мы еще не решили. – Мередит смущенно поджала губы. – Мы подумали, что тебе, наверное, захочется помочь нам с выбором имени.

– Правда? – ахнула Ария, растрогавшись. Мередит кивнула.

В дверь постучалась медсестра.

– Как у нас тут дела? – Ария передала ей ребенка, и медсестра прижала стетоскоп к крошечной грудке.

– Нам пора, – сказала Спенсер, обнимая Арию. Ханна и Эмили тоже кинулись к ней с объятиями. Когда-то, еще в шестом и седьмом классах, они часто устраивали такую куча-мала, особенно после грандиозного успеха. Конечно, этим групповым объятиям не хватало пятой девочки, но Ария решила не думать об Эли. Не хотелось портить момент.

После того как ее подруги скрылись за дверью – Майк за руку с Ханной, – Ария вернулась в комнату ожидания и плюхнулась на диван возле телевизора. Как и следовало ожидать, в новостях все бубнили о том, что тело Эли до сих пор не найдено под завалами дома в Поконо. Репортер брал интервью у сморщенной женщины из Канзаса, которая создала в Facebook группу поддержки версии о том, что Эли жива.

– Не кажется ли вам странным, что не нашли ни одного ее зуба или фрагмента костей? – фыркнула женщина, округлив безумные глаза. – Элисон жива. Попомните мои слова.

Ария щелкнула пультом, переключаясь на другой канал. Не может быть, чтобы Эли выжила. Она сгорела вместе с этим треклятым домом, и точка.

– Ария? – услышала она.

Ария подняла голову.

– О, – слабым голосом произнесла она, поднимаясь с дивана. Сердце отчаянно забилось. – П-привет.

Ноэль Кан стоял в дверях, одетый в потрепанную черную футболку и идеально сидящие джинсы. Ария даже на расстоянии улавливала запах его кожи, в котором смешивались ароматы мыла и специй. Они почти не разговаривали со Дня святого Валентина, и Ария уже смирилась с тем, что их отношения разрушены окончательно и бесповоротно.

Ноэль прошел в комнату и сел на неудобный стул.

– Майк написал мне про вашу сестренку. Поздравляю.

– Спасибо, – сказала Ария. Ей казалось, что мышцы затвердели, как глина после обжига.

Мимо прошла группа врачей в голубых костюмах, с болтающимися на груди стетоскопами. Ноэль ткнул пальцем в маленькую дырочку на коленке джинсов.

– Не знаю, имеет ли это значение, но я не целовал Кортни. Эли. Кем бы она ни была. Это она поцеловала меня.

Ария кивнула, чувствуя комок в горле. Как только Эли объяснила свои мотивы, стало предельно ясно, как все было на самом деле. Эли отчаянно искала способ заманить Арию в Поконо, но вовсе не для того, чтобы возобновить с ней дружбу. Она хотела собрать всех девушек вместе, чтобы покончить с ними одним махом.

– Я знаю, – ответила Ария, уставившись на ящик с игрушками в углу. Из него торчали затрепанные книжки с картинками, уродливые куклы с шерстяными волосами, разрозненные фигурки «Лего». – Прости, что так получилось. Я должна была доверять тебе.

– Я скучал по тебе, – тихо сказал Ноэль.

Ария осмелилась взглянуть на него.

– Я тоже по тебе скучала.

Ноэль медленно поднялся со стула и пересел к ней.

– Я хочу, чтоб ты знала: ты самый красивый и интересный человек из всех, кого я когда-либо встречал. Я всегда так думал о тебе, даже в седьмом классе.

– Ох, и врун. – Ария слегка улыбнулась.

– Я бы никогда не стал врать о таких вещах, – строго сказал Ноэль.

А потом наклонился и поцеловал ее.

34

Далеко не идеальная и красивая жизнь Спенсер Хастингс

Эндрю Кэмпбелл заехал за Спенсер в госпиталь на своем «Мини Купере» и отвез ее домой. Новостное радио KYW передавало все те же сообщения – полиция до сих пор не нашла никаких останков Эли.

Спенсер прижалась лбом к стеклу и закрыла глаза.

Эндрю подъехал к дому Спенсер и припарковался у тротуара.

– Ты в порядке?

– Еще минутку, – пробормотала Спенсер.

На первый взгляд ее улица производила впечатление респектабельной и живописной – дома сплошь грандиозные и поражающие воображение, ухоженные дворы огорожены аккуратными заборчиками, подъездные дорожки вымощены песчаником или кирпичом. Но если присмотреться, бросались в глаза изъяны и несовершенства, тем более очевидные для Спенсер. Дом Кавано после смерти Дженны стоял темный, с табличкой «ПРОДАЕТСЯ» на лужайке. От дуба с домиком Тоби остался лишь гнилой пень. Канаву, где нашли тело Дженны, заполняла густая черная грязь. Мемориал Дженны у обочины так разросся, что прихватил часть соседского тротуара и двора. А вот мемориал Эли уже разобрали. Спенсер понятия не имела, куда делись фотографии, плюшевые игрушки и свечи – все исчезло в одночасье. Никто больше не хотел чтить память Элисон ДиЛаурентис. Отныне она перестала быть роузвудской достопримечательностью – безупречной, красивой, любимой.

Спенсер устремила взгляд на огромный особняк в викторианском стиле на углу тупика. «Ты ведь Спенсер, верно?» – обратилась к ней Эли, когда они прокрались во двор дома ДиЛаурентисов, чтобы украсть кусок флага для «Капсулы времени». Она тогда подумала, что Эли притворяется, будто не знает, кто такая Спенсер… но Эли действительно не знала. Ей пришлось спешно изучать жизнь Эли.

Спенсер могла разглядеть и развалившийся амбар на заднем дворе своего дома, навсегда уничтоженный пожаром, который устроила Эли. «Я пыталась сжечь вас. Я пыталась упечь вас за решетку. И все это привело к самому важному моменту, который наступает сейчас». В ночь исчезновения Эли, когда Спенсер и Эли сцепились в жестоком споре, та Эли, которую она знала, пулей выскочила из амбара, вероятно, торопясь на встречу с Йеном. Настоящая Эли, чья жизнь оказалась украденной, уже поджидала ее.

«Я видел двух блондинок в лесу», – сказал Йен на крыльце дома Спенсер накануне судебного процесса. Спенсер тоже видела две белокурые головы. Поначалу она решила, что это Йен или, может быть, Джейсон и Билли, но, как выяснилось, это были сестры-близнецы. Конечно, настоящая Эли знала, когда яму зальют бетоном – скорее всего, подслушала разговор родителей, когда они забирали ее из клиники в тот уик-энд. Она знала, насколько глубока эта яма и с каким усилием нужно толкнуть сестру, чтобы ее убить. Эли, наверное, думала, что после того, как дело будет сделано, она вернется домой и вернет себе прежнюю жизнь. Только этого не произошло.

Спенсер все еще снились кошмары о последних мгновениях в Поконо перед взрывом, когда дом вспыхнул ярким пламенем. Вот Эли и Эмили схватились возле двери. А в следующее мгновение белый огненный шар заполнил все пространство дома… и Эли пропала. Может, взрывной волной ее унесло в соседнюю комнату? И не наткнулись ли они впопыхах на ее труп, когда спасались бегством? Спенсер видела по телевизору чудиков, которые теоретизировали насчет того, что Эли жива.

– Это же очевидно, – рассуждал какой-то нечесаный чувак в интервью с Ларри Кингом на прошлой неделе. – Родители ДиЛаурентис исчезли. Ясное дело, они встретились с дочерью и теперь скрываются в другой стране.

Но Спенсер не верила в это. Эли погребена вместе с домом, телом Йена и своим зловещим письмом. Finis. Finito. Конец.

Спенсер повернулась к Эндрю, испуская давно сдерживаемый вздох.

– Все это так… печально. – Она обвела рукой окрестности. – Когда-то мне нравилось здесь жить. Место казалось идеальным. Но теперь все… разрушено. Слишком много страшных воспоминаний.

– В наших силах сделать так, чтобы хорошие воспоминания перевесили плохие, – заверил ее Эндрю. Но Спенсер сомневалась, что это возможно.

По стеклу постучали, и Спенсер вздрогнула. В окошко заглядывала Мелисса.

– Привет, Спенс. Можешь зайти домой?

Судя по выражению ее лица, дома что-то случилось, и в животе у Спенсер разлилось беспокойство. Эндрю наклонился и поцеловал Спенсер в лоб.

– Позвони мне потом.

Спенсер последовала за Мелиссой, любуясь нарядом сестры – мягким красным кашемировым пуловером с V-образным вырезом и черными джинсами «скинни». Она помогла Мелиссе выбрать их в бутике Otter – Мелисса прислушалась к Спенсер, когда та сказала, что Мелисса одевается как клон матери. Пережитый сестрами кошмар обернулся хотя бы одной приятной неожиданностью – Спенсер и Мелисса наконец-то по-настоящему ладили. Глупое соперничество кануло в прошлое. Как и ядовитые реплики. Спасение из огня – и избавление от сводной сестры – позволило смотреть на вещи в перспективе. Во всяком случае, пока.