Сара Шепард – Особо опасные (страница 37)

В доме уютно пахло чем-то вроде томатного соуса с чесноком. Впервые за два месяца в гостиной царил безукоризненный порядок, сияли надраенные воском полы, и картины маслом в холлах висели ровными рядами. Спенсер заглянула в столовую и обомлела, увидев накрытый стол. Минеральная вода Perrier сверкала в бокалах. Бутылка вина проветривалась в декантере на барной тележке.

– Что происходит? – растерянно пробормотала Спенсер. Весьма сомнительно, что ее мама собиралась принимать гостей.

– Спенс?

Мистер Хастингс появился в дверях кухни – в сером офисном костюме. Спенсер почти не виделась с отцом с того самого вечера, когда разоблачила его роман. К ее огромному удивлению, у него за спиной нарисовалась миссис Хастингс – с усталой, но довольной улыбкой на лице.

– Ужин готов, – прощебетала она, снимая прихватку с правой руки.

– Х-хорошо, – запинаясь, пробормотала Спенсер. Она прошла в столовую, не сводя глаз с родителей. Они что, всерьез намерены делать вид, будто ничего не произошло? Неужели они хотят «замять» этот скандал? И хочет ли этого Спенсер?

Мистер Хастингс налил Спенсер вина на донышке, а Мелиссе – полноценный бокал. Он суетился вокруг матери, подносил блюда, ложки, корзинку с чесночным хлебом. Спенсер и Мелисса обменялись беспокойным взглядом. Отец никогда не помогал накрывать ужин и обычно восседал за столом, как король. Всегда хлопотала одна миссис Хастингс.

Все расселись по местам – родители Спенсер по оба конца стола, а между ними Спенсер и Мелисса. В комнате стало очень тихо. Пар поднимался из миски с пастой «путтанеска». Запахи чеснока и пряного вина щекотали ноздри Спенсер. Члены семьи поглядывали друг на друга, как вынужденные попутчики в самолете. Наконец мистер Хастингс откашлялся.

– Хотите сыграть в «Звезду»? – предложил он.

У Спенсер отвисла челюсть. Мелисса тоже оторопела. Миссис Хастингс устало хохотнула.

– Он шутит, девочки.

Мистер Хастингс оперся ладонями о столешницу.

– Этот разговор назрел давно. – Он сделал паузу, чтобы глотнуть вина. – Мне нужно сказать вам, что я никогда не хотел причинить боль никому из вас. Но я это сделал. Ничего уже не изменить, и я не собираюсь просить вас о прощении. Но я хочу, чтобы вы знали: что бы ни случилось, я всегда буду рядом для каждой из вас. Возможно, нам уже не удастся вернуться к тому, что было прежде, но, пожалуйста, знайте, что каждый день я корю себя за совершенную ошибку. Я чувствую себя ужасно с тех пор, как это произошло. Невыносимо думать о том, что кто-то, связанный с нами родственными узами, едва не лишил вас жизни. Я бы никогда не простил себе, если бы с вами что-то случилось. – Он слегка шмыгнул носом.

Спенсер возила вилкой по столу, не зная, что сказать. Она всегда нервничала и испытывала неловкость, когда отец становился чересчур эмоциональным – а сегодня он впервые намекнул на то, что является настоящим отцом Эли. Спенсер хотела сказать отцу, что все в порядке – она простила его и лучше бы обо всем забыть. Но в глубине души знала, что это ложь.

– И что же будет дальше? – робко спросила Мелисса, теребя салфетку возле тарелки.

Миссис Хастингс глотнула газированной воды.

– Мы еще думаем, просто пытаемся понять, что произошло.

– Вы снова вместе? – ляпнула Спенсер.

– Пока нет, – объяснила миссис Хастингс. – Ваш отец снимает таунхаус в пригороде. Посмотрим, как все пойдет.

– Мы решили не торопить события, двигаться мелкими шажками, день за днем, – сказал мистер Хастингс, закатывая рукава рубашки. – Можно устраивать такие семейные ужины хотя бы раз в неделю. Общаться, вместе выходить куда-то. Что ж… давайте начнем. – Он потянулся через стол, схватил ломтик чесночного хлеба и откусил с громким хрустом.

Плавно потянулся ужин, без разговоров о достижениях за день, без хвастовства друг перед другом, без обидных оскорблений, замаскированных под комплименты. Наконец до Спенсер дошло, что происходит. Они стали… обычными людьми. Вероятно, именно так каждый день ужинают в большинстве семей.

Спенсер намотала на вилку щедрую порцию спагетти и запихнула ее в рот. Ладно, может, это и не такая семья, о которой она всегда мечтала. Возможно, ее родители уже не сойдутся, и отец останется в арендованном таунхаусе или переедет в собственный дом. Но, если они смогут просто разговаривать о чем угодно – если действительно будут интересны друг другу, – значит, многое изменится к лучшему.

Когда миссис Хастингс принесла вазочки с мороженым Ben & Jerry’s и четыре ложки, Мелисса под столом наступила Спенсер на ногу.

– Хочешь приехать ко мне в таунхаус на выходные? – прошептала она. – В Филли[27] открылось море крутых клубов и ресторанов.

– Ты серьезно? – Спенсер ушам своим не верила. Мелисса никогда еще не приглашала ее к себе в таунхаус.

– Ага. – Мелисса кивнула. – Гостевая комната в твоем распоряжении. И я даже позволю тебе переставить книги на полках. – Она подмигнула. – Может, ты расставишь их по цвету и размеру, а не в алфавитном порядке.

– Заметано, – хихикнула Спенсер.

Два ярко-розовых пятна зажглись на щеках Мелиссы. Она выглядела счастливой. Теплое чувство все шире разливалось в душе Спенсер. Всего несколько недель назад у нее было две сестры. Теперь осталась только одна. Но, возможно, Мелисса и есть та единственная сестра, которая ей нужна. Возможно, Мелисса даже сможет стать сестрой, о которой Спенсер всегда мечтала… и Спенсер станет такой же сестрой для Мелиссы. Наверное, надо просто дать друг другу шанс.

35

Эмили Филдс предает земле самое дорогое

Вместо того чтобы ехать из госпиталя прямо домой, Эмили свернула на Гошен-роуд. Холмистый, живописный маршрут пролегал мимо молочных ферм, осыпающейся каменной стены времен Войны за независимость и огромного поместья, на просторах которого умещались аж три отдельных гаража и собственная вертолетная площадка.

Наконец она остановилась у кованых ворот кладбища Сент-Бэзил. Быстро сгущались сумерки, но ворота еще были открыты, и на парковке стояла пара машин. Эмили притерлась рядом с джипом Liberty и заглушила двигатель. Она посидела немного в машине, пытаясь восстановить дыхание. Потом полезла в бардачок и вытащила оттуда полиэтиленовый пакет.

Ее кеды Vans утопали во влажной, мягкой траве, пока она брела мимо могил со свежими цветами и американскими флагами. Эмили очень быстро нашла надгробие, красиво вклинившееся между двумя соснами. «Элисон Лорен ДиЛаурентис». Удивительно, что могила осталась, в то время как семья Эли покинула Роузвуд навсегда.

И что на самом деле здесь покоилась вовсе не Эли, а Кортни.

Эмили провела большим пальцем по выгравированному на плите вензелю «Э». Она гордилась тем, что знала Эли так близко, лучше, чем кто-либо другой. Хотя и не догадывалась, что девушка, которую целовала, на самом деле – не та Эли, которую она знала все эти годы. Похоже, она была слишком ослеплена любовью. Эмили до сих пор не могла поверить в случившееся. В голове не укладывалось, что девушка, вернувшаяся к ним из небытия, оказалась не той Эли, которую она знала, а ее Эли оказалась ненастоящей.

Эмили опустилась на колени рядом с могилой и сунула руку в полиэтиленовый пакет. Пальцы нащупали лакированный кожаный кошелек для монет. Она до отказа набила его фотографиями и записками Эли, так что его бока распухли и молния еле застегнулась. Вздохнув, она прочертила пальцем букву «Э», первую букву своего имени. Эли подарила ей этот кошелек в шестом классе, после урока французского. «Pour vous, от moi»[28], — сказала она. «В честь чего это?» – удивилась Эмили.

– Просто так. – Эли подтолкнула Эмили бедром. – Я надеюсь, что Эмили Филдс станет моей лучшей подругой навсегда.

Эмили как будто услышала голос Эли в свисте ветра. Она начала раскапывать землю у могилы. Грязь забивалась под ногти, липла к ладоням, но она продолжала рыть. Когда ямка оказалась достаточно глубокой, Эмили глубоко вздохнула и опустила кошелек на самое дно. Оставалось надеяться, что на этот раз кошелек погребен навеки. Тем более что только здесь ему и место, со всеми фотографиями и записками. Эмили видела в этом ритуале закладку собственной «капсулы времени», символизирующей вечную дружбу с ее Эли. Мемориальная доска на стене комнаты теперь зияла пустотами, но Эмили рассчитывала заполнить ее новыми памятными снимками. И надеялась, что на них будут Ария, Спенсер и Ханна.

– Прощай, Эли, – тихо сказала Эмили. Шелестели листья. По улице пронесся автомобиль, полоснув светом фар по толстым стволам деревьев. Она уже собиралась уходить, когда услышала другой звук. Эмили замерла. Ей показалось, что она уловила чей-то смешок.

Она скользнула взглядом по деревьям, но никого не увидела. Она оглядела соседние могилы, но ничто не шелохнулось среди надгробий. Она даже посмотрела на небо, как будто пыталась разглядеть белокурую головку в темнеющих облаках. Эмили вспомнила, как на днях, блуждая в Сети, наткнулась на сайт с анонимными твитами очевидцев, якобы встречавших Элисон ДиЛаурентис. «Клянусь, я видела, как она заходила в J. Crew в Финиксе, Аризона», – вопил один из постов. «Я определенно видел Эли в Starbucks в Боулдере», – вторил ему другой. Записей набралось не меньше полусотни, и каждый день добавлялись новые.

– Кто здесь? – прошептала Эмили.