Сара Шепард – Невероятные (страница 24)
Дженна приблизилась к Арии. От нее пахло сахарной глазурью.
– Замри, – велела она.
Нащупав голову Арии, она принялась накладывать на ее лицо липкие бумажные полоски. Сейчас они мокрые и холодные, но вскоре затвердеют.
– Как думаешь, ты наденешь куда-нибудь эту маску? – спросила Дженна. – На Хэллоуин?
– Моя подруга устраивает маскарад, – ответила Ария и тут же задумалась, не сболтнула ли она снова чего-то лишнего. – Пожалуй, туда надену.
– Здорово, – воркующим голосом сказала Дженна. – А я возьму свою маску в Венецию. В следующем месяце я поеду туда с родителями. А Венеция, я слышала, мировая столица масок.
– Обожаю Венецию! – воскликнула Ария. – Мы всей семьей ездили туда четыре раза!
– Ого. – Дженна наложила полоски на лоб Арии. – Четыре раза? Вы, должно быть, любите путешествовать всей семьей.
– Раньше любили, – подчеркнула Ария, стараясь сидеть неподвижно.
– Что значит «раньше»? – Дженна принялась залеплять газетой щеки Арии.
Ария дернулась: полоски, застывая, вызывали зуд. Пожалуй, на этот вопрос можно ответить. Дженна ведь ничего не знает про ее семью.
– Ну, мои родители… как бы это сказать… Наверное, разведутся. У отца появилась новая пассия, молодая женщина. Она преподает в Холлисе. И я сейчас живу у них. Она меня ненавидит.
– А ты тоже ее ненавидишь? – негромко спросила Дженна.
– Еще как, – ответила Ария. – Она полностью прибрала к рукам отца: он живет по ее указке. Она заставляет его принимать витамины и заниматься йогой. Убедила его, что у нее гастрит, а по-моему, она абсолютно здорова.
Ария сильно прикусила изнутри щеку. Подумала: «Хоть бы она сдохла от этого воображаемого гастрита». Тогда не пришлось бы следующие несколько месяцев ломать голову над тем, как она может помешать женитьбе.
– Ну, по крайней мере, она о нем заботится. – Дженна на мгновение отстранилась, чуть улыбнулась. – Я чувствую, что ты хмуришься, но ведь в каждой семье всегда есть проблемы. В моей, например, точно есть.
Ария постаралась больше не шевелить лицевыми мышцами, дабы не выдать еще какой-нибудь информации.
– Может, все-таки стоит дать этой женщине шанс, – продолжала Дженна. – Тем более она творческая личность?
У Арии ухнуло в животе.
– Откуда ты знаешь, что она творческая личность? – спросила она, не в силах сдержаться.
Дженна перестала работать. Капли мучнистой массы упали с ее рук на обшарпанный пол.
– Так ты сама только что сказала.
Арии стало дурно.
В аудитории стояла влажная духота.
– Мне надо… – Ария неуклюже встала из-за стола, чуть не опрокинув большое ведро с водой, к которому она пока еще не притронулась.
– Ты куда? – окликнула ее Дженна.
Арии нужно было хотя бы на несколько минут покинуть аудиторию. Но, пробираясь к выходу, она чувствовала, как маска стягивает, засасывает ее лицо. Пикнул ее смартфон «Трео». Она полезла за ним в сумку, стараясь не испачкать клавиатуру. Ей пришло сообщение:
Противно находиться в темноте? А ты представь, каково слепой! Скажешь хоть КОМУ-НИБУДЬ про меня, мрак станет твоим вечным спутником. чмоки! – Э.
Ария глянула на Дженну. Сидя за столом, та возилась с телефоном, не опасаясь измазать его тестом. Ария вздрогнула, снова услышав сигнал своего смартфона. Она посмотрела на дисплей. Поступило еще одно сообщение:
Р. S. Твоя будущая вторая мамочка ведет двойную жизнь, прямо как ты! Хочешь посмотреть? Приходи завтра в «хутерс». – Э.
19. Блуждающие умы желают знать
В четверг утром Эмили в традиционной спортивной форме роузвудской школы – белой футболке, куртке с капюшоном и синих шортах, вышла из душевой кабинки в раздевалке, и тут ожило школьное радио.
– Всем привет! – зазвучал из динамиков оживленный жизнерадостный мальчишеский голос. – Говорит Эндрю Кэмпбелл, президент вашего класса. Я только хочу напомнить, что завтра вечером в загородном клубе Роузвуда устраивается празднество по случаю выздоровления Ханны Марин! Приглашаем всех, но приносите с собой маски – вход только в маскарадных костюмах! И еще. Я хочу, чтобы все пожелали удачи Спенсер Хастингс – сегодня вечером она уезжает в Нью-Йорк на собеседование финалистов конкурса «Золотая Орхидея»! Успехов тебе, Спенсер!
Несколько девчонок в раздевалке тяжело вздохнули. В каждом объявлении по школьному радио всегда
Миновав огромную картонную акулу – талисман школы, – Эмили вошла в спортзал и услышала улюлюканье и аплодисменты, словно она явилась на собственную сюрприз-вечеринку.
– Наша любимица снова с нами! – возвестил Майк Монтгомери.
Он стоял под баскетбольным кольцом. Казалось, у него за спиной собрались все мальчишки-девятиклассники, вместе с Эмили посещавшие разновозрастный физкультурный класс.
– На секс-каникулах была?
– Что-о?
Эмили обвела взглядом спортзал. Майк говорил довольно громко.
– А то не понимаешь?! – изгалялся Майк. Его проказливое, как у эльфа, лицо почти как две капли воды походило на лицо Арии. – В Таиланд ездила или еще куда?
На его губах заиграла мечтательная улыбка.
Эмили наморщила носик.
– В Айову.
– О, – смутился Майк. – А что, Айова – тоже круто. Там ведь полно доярок.
Он многозначительно подмигнул, будто доярки у всех ассоциировались с порно.
Эмили подумывала о том, чтобы язвительной отповедью заткнуть ему рот, но в итоге просто пожала плечами, поскольку была уверена, что Майк не хотел ее унизить. Остальные долговязые девятиклассники таращились на них в изумлении, словно Майк рискнул попросить адрес электронной почты у самой Анджелины Джоли.
Учитель физкультуры, мистер Дразновский, свистнул, и все ученики, разбившись на команды, то есть рядами – на языке спортзала, уселись на пол по-турецки. Мистер Дразновский сделал перекличку, провел разминку, а потом все высыпали на теннисные корты. Выбирая в корзине для спортинвентаря ракетку «Вилсон», Эмили услышала за спиной тихое «Эй!»
У контейнера с мячами Босу[73], изотоническими кольцами для занятий по системе «пилатес» и прочими снарядами, которые используют для тренировок в свободные от уроков часы помешанные на фитнесе девчонки, стояла Майя.
– Привет, – воскликнула она, розовея от радости.
Эмили робко шагнула в объятия Майи, вдыхая ее знакомый запах – аромат жвачки с привкусом банана.
– Почему ты здесь? – ахнула она.
– Смылась с алгебры, чтобы тебя найти, – шепотом объяснила Майя. – Она показала деревянный жетончик, вырезанный в форме символа числа пи – разрешение покинуть класс во время урока. – Когда ты вернулась? Что произошло? Ты приехала насовсем?
Эмили медлила с ответом. В Роузвуде она находилась уже сутки, но минувший день прошел в суматохе – посещение больницы, потом эсэмэска от «Э», потом школа, плавание, общение с родителями. У нее просто не нашлось времени поговорить с Майей. Вчера она заметила Майю в школьном коридоре, но забежала в пустой класс и дождалась, пока та пройдет мимо. Сама не понимала почему. Не сказать, чтобы она специально пряталась от Майи.
– Я вернулась не так давно, – выдавила Эмили. – Но насовсем. Надеюсь.
Дверь, ведущая к теннисным кортам, со стуком закрылась. Эмили бросила на нее тоскливый взгляд. К тому времени, когда она войдет туда, все, кто ходит в ее физкультурный класс, найдут себе партнеров, и ей придется перекидываться мячом с мистером Дразновским, а, поскольку он ведет еще и предмет «Здоровый образ жизни», то по ходу спарринга будет читать ей лекцию о контрацепции. Эмили резко зажмурилась и снова открыла глаза, словно пробуждаясь ото сна. Что с ней такое? Какого черта она переживает из-за дурацкого урока физкультуры, когда рядом с ней Майя?
Она стремительно повернулась к Майе.
– Родители кардинально изменили свое отношение. Так испугались, что со мной что-то случилось, когда я сбежала с фермы дяди с тетей, что решили принять меня такой, какая я есть.
У Майи вытянулось лицо.
– Вот это да! – Она схватила Эмили за руки. – Так что там с тобой произошло у дяди с тетей? Тебя плохо приняли?
– В каком-то смысле.
Эмили закрыла глаза, рисуя в воображении суровые лица Хелен и Аллена. Потом вспомнила, как танцевала с Тристой на вечеринке. Триста сказала Эмили, что, будь она танцем, это был бы виргинский рил. Может, нужно признаться Майе в том, что у нее произошло с Тристой… а что произошло-то? Ничего. Лучше просто забыть про это.
– Долгая история.
– Потом ты мне расскажешь во всех подробностях. Теперь ведь мы можем наконец-то встречаться в открытую.
Майя запрыгала на месте и быстро глянула на табло с большими часами.