Сара Шепард – Безупречные (страница 30)

– Конечно, справлюсь, – прошептала она трубке. Если в неделе окажется не семь дней.

Проходя мимо компьютера, она заметила, что в почтовый ящик упало новое письмо. Оно пришло минут пять назад, пока она разговаривала с отцом.

Хочешь получить «отлично» без напряга? Думаю, ты знаешь, как это сделать. – Э.

Спенсер стало не по себе. Она выглянула на лужайку, но никого не увидела. Затем она высунула голову в окно, проверяя, не установил ли кто скрытую камеру наблюдения или миниатюрный микрофон. Но серовато-коричневый каменный фасад дома не выдавал никаких признаков вмешательства.

Мелисса хранила свои школьные работы на домашнем компьютере. Такая же аккуратистка, как и Спенсер, она никогда ничего не выбрасывала. Спенсер даже не нужно было спрашивать у Мелиссы разрешения посмотреть ее файлы – они хранились на общем диске.

Но, черт возьми, откуда это стало известно «Э»?

Искушение было велико. Но нет. Спенсер все равно сомневалась в том, что «Э» хотел ей помочь. Может, это была искусно расставленная ловушка? Что, если «Э» был не кем иным, как Мелиссой?

– Спенсер? – позвала снизу мама. – Ужинать!

Спенсер свернула окно электронной почты и задумчиво побрела к двери. В голове настойчиво крутилась мысль: если воспользоваться работами Мелиссы, можно было бы успеть и сделать все домашние задания, и встретиться с Реном. Она могла бы заменить или переставить слова, использовать синонимы. Всего один раз. И больше никогда.

Компьютер снова подал сигнал, и она обернулась.

P. S. Вы причинили мне боль, поэтому я сделаю больно вам. Или лучше твоему новому парню? Остерегайтесь – я появлюсь, когда вы меньше всего этого ожидаете. – Э.

21. Некий тайный поклонник…

В пятницу днем Ханна сидела на футбольных трибунах, наблюдая за матчем между мужскими командами роузвудской школы и подготовительной школы Лансинга, но сосредоточиться никак не могла. Ее ногти с некогда идеальным маникюром были обломаны, на больших пальцах кровоточили заусеницы, глаза покраснели от бессонницы и выглядели воспаленными, как от конъюнктивита. В таком виде лучше было прятаться дома, а не маячить на трибунах.

«Я наблюдаю за тобой, – сказал «Э». – И советую делать то, что я велю».

Но, возможно, политики были правы, когда говорили о террористических угрозах: если от страха перед ними запираешься дома, это означает, что террористы победили. Нет, Ханна собиралась сидеть здесь и смотреть футбол, как делала это последние пару лет.

Она огляделась вокруг. Пугало то, что кто-то досконально знал историю Дженны – и обвинял в случившемся Ханну. А если «Э» и впрямь рассказал бы обо всем ее отцу? Нет, только не сейчас, когда их отношения стали налаживаться.

Ханна чуть не свернула шею, выискивая глазами Мону. Походы на футбол давно стали их общей традицией; они устраивались на трибунах с коктейлями из диетического напитка «Доктор Пеппер» и выкрикивали сексуальные оскорбления в адрес команды соперника. Но сегодня Мона не явилась на поле. После вчерашней глупой стычки в молле они так и не разговаривали.

Ханна заметила промелькнувший хвост светлых волос, а рядом – рыжую косу и поморщилась. Райли и Наоми поднялись по проходу и заняли места неподалеку от Ханны. Сегодня обе щеголяли с похожими кожаными сумками от «Шанель» и в твидовых пальто – очевидно, из последней коллекции, – как будто уже наступила глубокая осень, хотя денек выдался по-летнему жарким. Когда они посмотрели в сторону Ханны, она тотчас сделала вид, что увлечена игрой, пусть и не знала, какой счет.

– Ханна в этом наряде какая-то толстая, – расслышала она шепот Райли.

Ханна почувствовала, как загорелись щеки, и оглядела обтянутый футболкой от «Си энд Си» живот. Возможно, она и поправилась, что неудивительно, если вспомнить, сколько было съедено на нервной почве за неделю. Стоило сказать, что все это время она отчаянно боролась с искушением сунуть два пальца в рот – хотя сейчас это не помешало бы.

Команды разошлись на перерыв, и футболисты роузвудской школы потянулись к своей скамейке. Шон плюхнулся на траву и стал растирать икры. Ханна не могла упустить такую возможность и поспешила вниз. Накануне, после сообщения «Э» она так и не перезвонила Шону, чтобы сказать ему, что не пойдет на «Фокси». Ей было не до того.

– Ханна! – воскликнул Шон, как всегда, неотразимый даже с легкой щетиной на лице и в пропотевшей футболке. – Привет. Как ты?

Ханна присела рядом с ним, подобрав ноги и расправив вокруг себя школьную юбку, чтобы футболисты не видели ее трусиков.

– Я… – Она с трудом сглотнула, стараясь не разреветься. «Схожу с ума. От пыток «Э». – Послушай… – Она сцепила руки. – Я не пойду на «Фокси».

– Серьезно? – Шон наклонил голову. – Почему? С тобой все в порядке?

Ханна провела рукой по стриженому газону футбольного поля. Надо было выкручиваться, ведь она рассказала Шону ту же историю, что и Моне, и он был уверен, что ее отец умер.

– Это… сложно. Но, пожалуй, мне следует сказать тебе.

Шон расстегнул липучку на защитной накладке и затянул ее потуже. Ханна успела полюбоваться его идеальными жилистыми икрами. Почему-то именно эту часть его тела она находила самой сексуальной.

– Я, наверное, тоже не пойду, – сказал он.

– Правда? – удивилась она.

Шон пожал плечами.

– Все мои друзья идут с девушками. Что я там буду, как дурак, один отсвечивать?

– О. – Ханна подвинулась, освобождая проход тренеру, который шел прямо на них, уткнувшись в планшет. От радости она едва не захлопала в ладоши. Неужели Шон считал ее своей девушкой?

Шон прикрыл глаза от солнца и посмотрел на нее.

– Ты правда в порядке? Вид у тебя какой-то… грустный.

Ханна обхватила колени руками. Ее распирало от желания поговорить с кем-то об «Э». Но это было исключено.

– Просто устала, – вздохнула она.

Шон слегка коснулся ее запястья.

– Послушай. Может, на следующей неделе поужинаем? Я не знаю… Наверное, нам есть о чем поговорить.

У Ханны екнуло сердце.

– Конечно. С удовольствием.

– Заметано. – Шон улыбнулся и рывком поднялся с земли. – Тогда до встречи.

Оркестр заиграл роузвудский спортивный марш, возвещая окончание перерыва. Ханна вернулась на трибуну, чувствуя себя намного лучше. Садясь на свое место, она заметила, что Райли и Наоми с любопытством разглядывали ее.

– Ханна! – крикнула Наоми, когда та перехватила ее взгляд. – Привет!

– Привет, – сказала Ханна, вложив в свой тон весь запас притворной любезности.

– Ты что, разговаривала с Шоном? – Наоми расчесала пальцами свой конский хвост. Она вечно теребила волосы. – Я думала, что вы расстались.

– Мы же не разругались, – сказала Ханна. – И по-прежнему друзья…

Райли хохотнула.

– И, конечно же, это ты его бросила, да?

У Ханны похолодело внутри. Неужели кто-то проболтался?

– Совершенно верно.

Наоми и Райли обменялись выразительными взглядами.

– Ты идешь на «Фокси»? – спросила Наоми.

– Вообще-то нет, – высокомерно произнесла Ханна. – Я ужинаю с отцом в «Лё Бек-Фен».

– О-о… – Наоми поморщилась. – Я слышала, «Лё Бек-Фен» – это такое место, куда приглашают, когда хотят скрыться от посторонних глаз.

– Вот уж нет. – Ханну обдало жаром. – Это лучший ресторан Филадельфии. – Она запаниковала. Неужели «Лё Бек-Фен» изменился?

Наоми равнодушно пожала плечами:

– Говорю только то, что сама слышала.

– Да. – Райли округлила карие глаза. – Все это знают.

Ханна вдруг заметила листок бумаги на соседнем сиденье. Сложенный в виде самолетика, он был прижат камнем.

– Что это? – крикнула Наоми. – Оригами?

Ханна развернула самолетик и прочитала:

И снова здравствуй, Ханна! Я хочу, чтобы ты прочитала Наоми и Райли то, что написано внизу, слово в слово. Только без обмана! Иначе все узнают правду – сама знаешь какую. Все, включая папочку. – Э.

Ханна уставилась на строчки, написанные круглым, незнакомым почерком.

– Нет, – прошептала она, чувствуя, что сердце вот-вот разорвется. То, что написал «Э», грозило навсегда разрушить ее безупречную репутацию: