Сара Шепард – Безупречные (страница 31)
Я попыталась залезть к Шону в штаны на вечеринке у Ноэля, но он сам меня бросил. И да, я заставляю себя блевать раза три в день, не меньше.
– Ханна, ты что, получила любовное письмо? – проворковала Райли. – От тайного поклонника?
Ханна покосилась на Наоми и Райли – обе в укороченных юбках в складку, в туфлях на танкетке, они таращились на нее, как волчицы, учуявшие слабого зверя.
– Вы видели, кто это оставил? – спросила она, но девушки безучастно посмотрели на нее, пожимая плечами.
Она оглядела трибуны, задерживаясь взглядом на каждой группке детей, каждом взрослом, даже на водителе автобуса из школы Лансинга, который курил на парковке. Тот, кто это сделал, должен был находиться здесь, верно? Иначе как бы он узнал, что Наоми и Райли сидели рядом с ней?
Она снова посмотрела на записку. Читать ее вслух она не собиралась. Ни за что на свете.
Но тут она вспомнила, как отец расспрашивал ее о несчастном случае с Дженной. Он присел к ней на кровать и долго смотрел на вязаного осьминожку, которого подарила ей Ария.
– Ханна, – наконец произнес он. – Я волнуюсь за тебя. Дай мне слово, что вы не играли с фейерверками в ту ночь, когда ослепла девочка.
– Я… я не трогала фейерверки, – прошептала Ханна. Она не лгала.
На поле двое мальчишек из школы Лансинга приветственно хлопали друг друга открытыми ладонями. Внизу, под трибунами, кто-то закурил косячок; мерзкий запах ударил в ноздри. Ханна скомкала записку, встала и, еле живая от страха, подошла к Наоми и Райли. Они удивленно уставились на нее, Райли даже рот приоткрыла. Ханна отметила, что дыхание у нее несвежее, как у тех, кто сидел на диете Аткинса.
– Я-попыталась-залезть-к-Шону-в-штаны-на-вечеринке-у-Ноэля-но-он-сам-меня-бросил, – на одном дыхании выпалила Ханна и глубоко вздохнула. Хоть это была и не полная правда, это не имело значения. – И-я-заставляю-себя-блевать-три-раза-в-день.
Ее речь больше напоминала нечленораздельное бормотание. Ханна быстро отвернулась.
–
Она стала спускаться вдоль трибун, едва не сбив с ног чью-то мамашу с подносом, уставленным банками колы и пакетиками с попкорном. Ханна искала глазами того, кто смотрел на нее. Но тщетно. Никто не хихикал, не шептался. Все смотрели, как роузвудские мальчишки штурмовали ворота противника.
И все же «Э» должен был быть здесь. «Э» следил за ней.
22. Нелегко смириться с правдой
В пятницу вечером Ария выключила радио в своей комнате. Уже битый час местный диджей болтал о «Фокси». Послушать его – так намечалось событие, сравнимое с запуском шаттла или инаугурацией президента, а не какая-то глупая благотворительная вечеринка.
Ария прислушалась к звукам, доносившимся с кухни, где остались родители. Никакой какофонии шумов, которую обычно создавали включенные радиоприемник или телевизор, никакой классики или экспериментального джаза из стереопроигрывателя. Лишь металлический лязг передвигаемых кастрюль и сковородок. Вдруг раздался грохот.
– Извини, – коротко бросила Элла.
– Все нормально, – ответил Байрон.
Ария вернулась к ноутбуку, с которым не расставалась со вчерашнего дня. Поскольку слежка за Мередит неожиданно оборвалась, теперь она охотилась за ней в Интернете. Раз начав пасти кого-нибудь во Всемирной паутине, остановиться уже трудно. Ария узнала фамилию Мередит – Стивенс – из онлайн-расписания студии йоги, после чего отыскала в «Гугле» номер ее телефона. Она подумывала о том, чтобы позвонить ей и вежливо попросить оставить Байрона в покое, но потом нашла ее адрес и захотела посмотреть, далеко ли живет Мередит, поэтому начала шерстить карты. И пошло-поехало. Она ознакомилась со студенческой работой Мередит, студентки первого курса колледжа, по творчеству Уильяма Карлоса Уильямса[49]. Затем зашла на студенческий портал Холлиса посмотреть оценки Мередит. Та мелькала во всех социальных сетях. Ее любимыми фильмами оказались «Донни Дарко»[50], «Париж, Техас»[51] и «Принцесса-невеста»[52]. А еще ее интересовали всякие странные вещицы вроде стеклянных шаров с фигурками и падающим снегом внутри, амулетов тайцзи[53] и магнитов.
В параллельной вселенной Ария и Мередит могли бы стать подругами. Тем труднее было сделать то, о чем просил «Э» в последнем послании: забыть обо всем.
Арии казалось, что угроза «Э» уже прожгла дырку в ее мобильнике, а когда она вспоминала о том, что в студии йоги встретила не только Мередит, но и Спенсер, ей становилось не по себе. Что там делала Спенсер? Было ли ей что-нибудь известно?
Тогда, в седьмом классе, Ария рассказала Эли о встрече с Тоби в драмкружке. Они втроем – Ария, Эли и Спенсер – загорали у бассейна во дворе дома Спенсер.
– Он ничего не знает, – успокоила ее Эли, невозмутимо втирая в кожу солнцезащитный крем. – Расслабься.
– Но почему ты так уверена? – возразила Ария. – Помнишь, я говорила, что в ту ночь видела кого-то под деревом? Может, это он рассказал обо всем Тоби! Может, это и был Тоби!
Спенсер нахмурилась и бросила взгляд на Элисон:
– Эли, может, ты все-таки…
Эли громко откашлялась.
– Спенс, – произнесла она, словно предупредив девушку.
Совершенно сбитая с толку, Ария обвела взглядом подруг и выпалила вопрос, который давно хотела задать:
– О чем вы вдвоем шептались той ночью? Когда я проснулась, а вы сидели в ванной?
Эли вскинула голову:
– Мы не шептались.
– Эли, мы шептались, – шикнула на нее Спенсер.
Эли бросила на нее осуждающий взгляд и повернулась к Арии.
– Послушай, мы говорили вовсе не о Тоби. К тому же, – она слегка улыбнулась, – разве у тебя нет других проблем, о которых стоит волноваться?
Ария ощетинилась. Буквально на днях они с Эли застали ее отца в объятиях Мередит.
Спенсер тронула Эли за руку.
– Эли, я думаю, тебе стоит рассказать…
Эли подняла руку:
– Спенс, клянусь богом.
– В чем ты клянешься? – взвизгнула Спенсер. – Ты думаешь, это так легко?
После сегодняшней встречи со Спенсер в студии йоги у Арии мелькнула мысль проехать за ней в школу и там поговорить. Спенсер и Эли явно что-то скрывали, и, возможно, это было как-то связано с «Э». Но она побоялась. Да, раньше ей казалось, что она знала бывших подруг как облупленных. Но теперь, когда выяснилось, что у каждой из них были свои темные секреты, которыми они не хотели делиться, получалось, что она и вовсе не знала девочек.
Звонок мобильника вернул Арию в реальность. Телефон валялся в груде грязных футболок, которые она собрала в стирку. Ария схватила трубку.
– Привет, – раздался на другом конце провода мальчишеский голос. – Это Шон.
– О! – воскликнула Ария. – Что случилось?
– Да ничего особенного. Только что вернулся с футбола. Что ты делаешь сегодня вечером?
Ария заерзала от радости:
– Хм… да ничего.
– Не хочешь прогуляться?
Внизу, на кухне, опять что-то грохнуло. Потом прозвучал голос отца:
– Я ухожу.
Хлопнула входная дверь. Он даже не собирался поужинать с ними.
Ария вернулась к телефонному разговору.
– Может, прямо сейчас?
Шон поставил свою «Ауди» в укромном месте и повел Арию вверх по насыпи. Слева тянулся сетчатый забор, справа уходила вниз тропинка. Над ними была старая железная дорога, а внизу, как на ладони, лежал Роузвуд.
– Мы с братом открыли это место много лет назад, – объяснил Шон.
Он расстелил на траве кашемировый свитер и жестом предложил Арии сесть, потом достал из рюкзака хромированный термос и протянул ей.
– Хочешь выпить? – Ария учуяла запах пуэрториканского рома «Капитан Морган».
Она сделала жадный глоток и украдкой взглянула на Шона. С точеным лицом, одетый с иголочки, он, как ни странно, не излучал самоуверенности, характерной для большинства роузвудских парней, и не кричал всем своим видом, как большинство богатеньких сынков: «Я крут и знаю об этом».
– Ты часто приходишь сюда? – спросила она.
Шон пожал плечами и сел рядом.
– Да нет. Иногда.
Ария полагала, что Шон с друзьями зависал по ночам в местных клубах или опустошал родительские запасы пива у кого-нибудь дома за игрой в «ГТА» на игровой приставке. И, разумеется, отмокал потом в горячей джакузи. Джакузи были установлены на заднем дворе почти всех роузвудских домов.