Сара Ривенс – Невольница. Книга 1,5. Мы не можем (не) быть вместе (страница 108)
Уткнувшись в подушку, я заглушила рыдания. Я словно попала в круговорот ужаса. Мне хотелось, чтобы этот кошмар прекратился и все стало как прежде. Чтобы Бен рассказывал мне по телефону, как прошел день, а потом поругался бы с Киарой. Чтобы он приехал ко мне и сказал, что останется. Хотелось чувствовать на себе его запах, слушать, как он смеется и отпускает тупейшие шутки.
– Ты обещал остаться со мной…
Слезы катились по щекам, затекая в уши. Я рыдала, глядя на его кольцо.
– Не покидай меня… Умоляю…
Я взяла свой разбитый телефон, который нашли в кармане Бена. Трясущимися руками включила его. Там были сотни ободряющих сообщений и пропущенных звонков от Бена.
Райли тоже спрашивала, как дела, но у меня не было сил отвечать.
Я долго пыталась успокоиться. Затем села и вздохнула, проведя рукой по спутанным волосам. Взгляд упал на кота, который мирно спал в изножье кровати.
Ноги сами привели меня в ванную. Я механически разделась, зашла в душевую кабину и пустила горячую воду на свои дрожащие руки. Соленые слезы смешались с каплями воды, и я села на дно кабинки, обхватив колени.
Только не Бен. Кто угодно, только не он.
– Зачем…
Вода стекала по голове и плечам. Мне было так больно.
– Зачем ты ее послушал…
Болезненный ком в горле никак не уходил, но я выпрямилась, чтобы умыться, смыть пыль с лица и рук. Смыть следы этого вечера.
Все может измениться в один миг. Мы можем смеяться с человеком, которого любим больше всех на свете, а на следующий день оплакивать его смерть. Это случается без предупреждения. Смерть отнимает у нас самых прекрасных людей и заставляет жить дальше без них.
Есть человек, с которым мы хотим провести жизнь, говорим о будущем и детях, с которым делим незабываемые моменты. С этим человеком наше сердце бьется так, как ни с кем из семи миллиардов людей. Этот человек заставляет нас переживать, чувствовать себя любимыми и нужными. Для меня таким человеком был Бен. И смерть собиралась отнять его у меня.
Он был первым, кто назвал меня Беллой. И больше никто так ко мне не обращался.
Бен был моей первой любовью, моим первым любовником, моим первым свиданием и еще моим первым разочарованием в любви. Но он был и моим самым прекрасным воспоминанием, лучшим, что со мной случалось. Он тоже часто говорил мне эти слова:
– Я не смогу без тебя…
Вспомнилось, как меня похитили. Это казалось теперь таким далеким. Я думала, что нет ничего хуже, чем сидеть взаперти в той комнате без окон. Я думала, что снова совершила ошибку, связавшись с Беном. Я была убеждена, что мне не хватит смелости жить в его мире.
Но мысль о том, что я могу потерять Бена, расставила все по своим местам. Нет, я не принадлежу к его миру и никогда не буду принадлежать. Это похищение оставило во мне невообразимые раны. Но они не идут ни в какое сравнение с тем, что я переживала сейчас, – со страхом потерять Бена навсегда, не жить с ним, не ощущать его любовь каждый день.
Отныне я знала наверняка: я готова принять его преступный мир и все риски, связанные с ним. Я хочу пройти вместе с ним любые испытания.
Потому что жизнь без него мне просто не нужна. Раньше я не верила в родственные души, но с ним убедилась, что они существуют. Мы с ним – как облака и небо. Он идеально дополняет меня.
Я обернула полотенцем свое тощее тело и с отвращением посмотрела на себя в зеркало. Глаза опухли, нос и щеки покраснели, под глазами жуткие круги.
Я потерла лицо руками, чтобы привести себя в чувство. Слишком уж много я плакала. И могла бы еще плакать и плакать – часами, если не днями. Однако раздался шум, и мне пришлось резко успокоиться.
Это проснулся папа. Он не связывался со мной весь день, ездил со встречи на встречу, затем на переговоры, а в это время стажер похитил его дочь, и она стала свидетелем взрыва, при котором пострадал ее любимый человек.
Но я ничего не могла ему рассказать. Ни ему, ни кому-либо еще. Слишком опасной была эта тайна.
Тут зазвонил мой телефон, и я вздрогнула. Сердце сделало кульбит, когда я увидела имя.
Но в трубке прозвучал хриплый голос Эша, и на глаза снова набежали слезы. Надежда померкла.
– Грейс?
– Да…
– Ага, отлично, я проверял, твой ли это номер, – пробормотал Эш. – У него телефон раздолбан…
– Он врет, – возразила Киара, вырвав телефон из его рук. – Он искал другой номер.
На этом разговор прервался. Вздохнув, я положила телефон на тумбочку рядом с собой. Глаза жгло, я больше не могла это терпеть, и мои веки закрылись. Я надеялась быстро заснуть, сбежать от реальности, которая медленно убивала меня.
– Что теперь?
– Теперь только ждать, – ответила Элли. – Коул ввел его в искусственную кому, и он не уверен, что Бен… выживет. Даже несмотря на сложную операцию.
Горло у меня сжалось. Врачи сделали все, что могли, теперь все зависит от Бена и его воли к жизни.
– Рядом с ним постоянно дежурит врач на случай осложнений, как вчера, – добавил Эш; из-за упомянутых осложнений он стал более нервным.
После операции у Бена понизилось давление, а затем случилась остановка сердца. Его удалось реанимировать, но врач счел, что лучше ввести его в искусственную кому, пока он восстанавливается от травм.
Вся эта ситуация привела меня в ужас. Неизвестно, что произойдет завтра или через час.
– Его можно увидеть? – спросила я, бросив взгляд на кольцо Бена.
– Да, но по одному, – ответил Эш.
Я молча кивнула. Я хотела его увидеть. Мне это было очень нужно.
– Хочешь к нему? – спросила Киара со слабой улыбкой. – Прямо сейчас?
– Да… Если можно.
– Коул сказал, что его можно навещать, – сказала Элли. – Я тоже хочу его увидеть.
– Увидишь, когда закончишь работу, – возразил Эш. – Киара, отведи Грейс и возвращайся. Нужно поговорить.
Та нахмурилась, но кивнула и отвела меня туда, где лежал Бен. Я остановилась у закрытой двери. Киара положила руку мне на плечо, и я посмотрела на нее мокрыми от слез глазами.
– Будь там столько, сколько понадобится, – прошептала она и обняла меня.
Добавив свой номер в мой телефон, она скрылась из виду. Сделав глубокий вдох, я прикоснулась к металлической ручке.
С колотящимся сердцем я открыла дверь. Я не знала, чего ждать, и мне было страшно. Увидев кровать, единственную в помещении, я чуть не вскрикнула от ужаса.
Бен.
По обе стороны кровати стояли медицинские приборы. Его подключили к аппарату искусственного дыхания, к руке и тыльной стороне ладони прикрепили трубки. Сердце у меня сжалось. В последний раз я видела его лицо залитым кровью, теперь же нос, левая щека и верхняя губа прятались под бинтами.
Я закрыла за собой дверь и медленно подошла к нему, сдерживая рыдания.
– Бедный ты мой, – прошептала я, садясь на стул рядом с койкой.
Ровный монотонный писк кардиомонитора был единственным звуком в комнате. Я хотела прикоснуться к Бену, взять его за руку, но мне было очень страшно. Я боялась дотронуться до него, словно от этого простого жеста он мог рассыпаться, будто карточный домик.
– Это так ужасно… Ты ведь спас меня, Бен. Я осталась жива… благодаря тебе.
Руки у меня тряслись. Я понимала, что он не слышит, но он должен был знать, что у него все получилось, что я рядом. Что он сдержал обещание.
– Я очень тебя прошу… ведь я только нашла тебя… Не уходи…
Меня жутко трясло, я больше не могла сдерживаться. И на меня нахлынули воспоминания.
«П-привет».
– Ты помнишь нашу первую встречу? – спросила я, вытирая слезы. – Ты сидел на трибуне школьного стадиона, а я пришла посмотреть на тебя, потому что ты мне нравился… Я перетрусила, как ребенок.
С моих губ сорвался нервный смешок. Я так боялась, что он пошлет меня!